Евросоюз стоит на пороге больших изменений. В каком конкретно направлении пойдут изменения, сказать однозначно пока сложно, но обсудить есть что

Безвиз

События 2016 года, а именно начало Brexit и приход к власти в США Дональда Трампа, заставили Евросоюз искать формулу своего дальнейшего развития. В принципе, еще по итогам кризиса 2008/2009 была понятна необходимость реформирования ЕС (санкции, мигранты/беженцы, терроризм лишь усугубили накопленные до 2014 года проблемы): образовавшаяся пропасть между Южной/Восточной и Северной/Западной Европой вкупе с невозможностью проведения единой монетарной политики внутри ЕС требовала принятия соответствующих мер.

  1. «План Юнкера»

Предполагает углубление политической и экономической интеграции внутри ЕС, принятие в ЕС новых членов (очевидно, Балканских государств), переход всех стран ЕС на евро и введение поста министра финансов Евросоюза, объединение должностей председателя Совета ЕС и главы Еврокомиссии. Получается, что это заявка брюссельской бюрократии на всю полноту власти в Европе и на превращение ЕС де-факто в конфедерацию. Предпосылкой для «плана Юнкера» стала резолюция Европарламента от февраля 2017 авторства экс-премьера Бельгии Ги Верхофстадта об усилении централизации ЕС, создания поста министра финансов ЕС и общей европейской армии (в дополнение к силам НАТО).

Шансы на реализацию «плана Юнкера» откровенно невелики, т.к. он ограничивает субъектность основных бенефициаров евроинтеграции в лице Германии и Франции, а также наткнется на острое сопротивление стран «Вышеградской четверки», пребывающих ныне в конфронтации с Еврокомиссией по вопросу приема беженцев. К тому же продолжается рост евроскептических настроений во всем ЕС, несмотря на то, что истеблишмент пытается перехватывать политическую повестку правых и левых евроскептиков.

«План Юнкера» поддержат разве что страны Балтии, чья верхушка рассматривает должности в своих государствах во многом как ступеньку на пути возвращения/перевода в Брюссель. Напомним, что президенты Литвы и Эстонии Даля Грибаускайте и Керсти Кальюлайд соответственно долгие годы занимали чиновничьи посты в Брюсселе, а экс-премьер Латвии Валдис Домбровскис ныне является вице-президентом Еврокомиссии по вопросам евро и социального диалога.

  1. «План Меркель»

Иначе эту концепцию называют «Европа двух скоростей». Предполагает дифференциацию на передовые страны и догоняющие, а дальнейшая интеграция будет проходить прежде всего между государствами «ядра» ЕС. Если данная концепция будет внедрена в жизнь, то это станет фактическим признанием провала политики кохезии (выравнивания), в рамках которой в страны «Новой Европы» было вложено более 150 млрд евро.

Естественно, против «плана Меркель» возражают страны из числа реципиентов европейских денег из структурных фондов ЕС. Однако в любом случае с 2021 года, когда вступит в силу новый 7-летний бюджет ЕС, дотации могут быть если не отменены полностью, то серьезно сокращены (в т.ч. ввиду прекращения отчислений в «общий котел» Великобританией). В принципе, уже в 2017 году по отдельным финансовым программам политики кохезии произошло перераспределение, что означало их уменьшение на 23,9%.

  1. «План Макрона»

Предполагает фактически синтез «плана Юнкера» и «плана Меркель». По задумкам французского президента, франко-германское ядро должно стать локомотивом изменений, к которым должны подтягиваться менее развитые страны, признавая успешность проводимых реформ. Предполагается создание единого министерства финансов ЕС, унификация части налогов внутри ЕС, создание общей европейской армии и совместного оборонного бюджета, интеграция образовательных процессов, также высказывалась идея о формирование единого парламента для стран еврозоны и общеевропейского агентства по делам беженцев. Для реализации этих задач Макрон предлагает создать «группу европейского переустройства», которая должна разработать конкретный план действий к лету 2018 года. В эту группу каждая страна, желающая быть в авангарде реформ, может отправить своего представителя. По словам президента Франции, этот проект поддерживают более 20 стран Евросоюза.

В общем-то понятно, что Евросоюз стоит на пороге больших изменений. В каком конкретно направлении пойдут изменения, сказать однозначно покамест сложно. Но каждый из проектов развития предполагает либо сужение суверенитета входящих в ЕС государств, либо снижение издержек ведущих государств Евросоюза на страны Восточной Европы, 15-25% доходов бюджетов которых формируются за счет дотаций.

То есть, для Украины, с 2014 года объявившей безальтернативным курс на евроинтеграцию, это не лучшая новость. Суверенитет Украины и без того стал предельно ограниченным (программа действий правительства свелась фактически к выполнению требований Соглашения об ассоциации с ЕС и меморандумов с МВФ), а сокращение ресурсной базы Запада вынуждает постепенно ограничивать дотирование последним даже собственной периферии. Продолжится ли финансирование Украины, даже в нынешних мизерных в сравнении с реальными потребностями архаизирующейся экономики и социальной сферы, при таких раскладах — вопрос, скорее, риторический.

Кстати, намедни замглавы МВФ Дэвид Липтон заявил, что ничего не слышал о «плане Маршалла для Украины», который собирается лоббировать Вильнюс на ноябрьском саммите Восточного партнерства. Символично, однако.

Денис Гаевский, РИА Новости Украина