Почему Дональду Трампу выгодно противостояние с исламской республикой

Президент США Дональд Трамп на днях заявил, что не может подтвердить выполнение Ираном обязательств по ядерной программе. Хотя это формальное условие, но хозяин Овального кабинета сопроводил это заявление обвинениями против Ирана и предложил ввести новые санкции. Правда, вскоре он уже говорил о том, что хотя не исключает выхода США из сделки, но не будет торопиться с этим вопросом.

В связи с новой стратегией Дональда Трампа в отношении Ирана важнее всего не то, чего, собственно, хочет американский президент, а то, чего он может на самом деле добиться. В случае с Трампом это заведомо сложный вопрос. Действующий президент США выдвигал уже так много самых разных и порой весьма радикальных идей. Однако у него мало что получалось. Огромная инерция американской политической машины вполне была способна остановить самые громкие его инициативы. Это надо учитывать, когда речь идет о реализации идей, обозначенных хозяином Овального кабинета.

При этом очевидно, что самому Трампу сейчас жизненно необходим какой-нибудь громкий успех во внешней политике, который если и не примирил бы его с американским истеблишментом, а заодно и с общественным мнением, то хотя бы позволил выправить ситуацию на внутриполитическом поле.

В данном контексте лично для Трампа ссора с Ираном, в принципе, выглядит очень многообещающей. Со времен президента Джимми Картера и исламской революции 1979 года отношения Ирана с США остаются, мягко говоря, весьма напряженными. Иран с его немалыми возможностями имеет большую армию, Корпус стражей исламской революции (КСИР), ополчение «Басидж», самостоятельно производит практически весь спектр вооружений. Одним словом, Тегеран воспринимается США как сила, прямо противостоящая американским интересам.

К этому надо добавить, что к Ирану критически относятся в Израиле, где не забыли заявлений некоторых иранских радикалов по поводу его права на существование и опасаются появления у Тегерана ядерной бомбы. Ну и, наконец, после многолетней войны в Сирии сильно испорчены отношения между шиитским Ираном и суннитскими странами, в частности государствами залива.

Так что заявленная президентом Трампом более жесткая позиция США по отношению к Ирану как минимум встретит общую поддержку в Израиле и суннитских государствах Персидского залива. Саудовская Аравия уже сделала соответствующее заявление.

С другой стороны, Иран не давал повода обвинить себя в нарушении соглашения 2015 года по поводу ограничения иранской ядерной программы в обмен на снятие санкций. По данным МАГАТЭ, в соответствии с достигнутыми договоренностями часть центрифуг была демонтирована, на оставшихся снизили уровень обогащения, а имевшиеся запасы обогащенного урана были вывезены в Россию. При этом союзники США в Европе уже заявили, что соглашение с Тегераном вполне отвечает их интересам.

Стоит отметить, что в своем выступлении Трамп заявил, что намерен ввести санкции против КСИР. В таком случае речь пойдет уже не столько о ядерной программе Ирана, сколько о его текущей политике, которая в основном связана с Ираком и Сирией.

С учетом того, что война против ИГ (организация запрещена в РФ) в этих странах в основном заканчивается, возникает вопрос: что будет дальше? Борьба с ИГ объясняла необходимость активного участия в сирийских и иракских делах, в том числе военных Ирана и США.

Если США примут санкции против КСИР, то это станет вызовом для властей в Тегеране. Понятно, что это приведет к усилению в иранской политике консервативных кругов и ослабит позиции нынешнего президента Хасана Роухани, с именем которого как раз и связано достижение соглашения по иранской ядерной программе. Иран наверняка будет искать возможность какого-то ответа, его представители уже говорили о баллистической программе.

Конечно, если сорвется ядерное соглашение с Ираном, это приведет к началу гонки ядерных вооружений в регионе. Как минимум Саудовская Аравия может попытаться заполучить бомбу. Сложность нынешней ситуации еще и в том, что силы КСИР присутствуют и в Сирии, и в Ираке. При этом там же находятся американские военные. В случае ухудшения отношений они оказываются в слишком опасной близости друг от друга на территории, где идет война.

Одним словом, риск неожиданного столкновения между КСИР и американцами где-нибудь в Сирии, Ираке или водах Персидского залива в сложившейся накаленной обстановке может привести к непредсказуемым последствиям. Очевидно, что это большой риск для всех, у кого есть интересы на Ближнем Востоке, включая Россию.

Султан Акимбеков, газета «Известия»