Встреча лидеров стран ЕС, которая прошла 19 октября, должна была стать «последним и решительным» боем против строительства «Северного потока — 2». В качестве главного оппонента российского проекта выступила премьер Польши Беата Мария Шидло, которая привезла в Брюссель традиционный набор аргументов: «Газпром» угрожает энергетической безопасности Европы, проект — политический, а Украину — жалко.

Конечно, на невысказанном уровне остался главный аргумент и основной мотив действий антигазпромовской коалиции в ЕС, который заключается в том, что американский СПГ имеет сладкий привкус настоящей свободы, за который не грех переплатить, особенно если переплачивать будет не лично госпожа Шидло, а европейские потребители.

«Чтобы реформы Евросоюза удались и были эффективными, нужно решить злободневные проблемы ЕС. Например, миграционный кризис и вопрос «Северного потока — 2». <…> Эти условия я поставлю от имени польского правительства», — заявила госпожа Шидло.

Обычно политической поддержки Вашингтона вполне достаточно, чтобы протащить через Еврокомиссию любое антироссийское решение, но на этот раз европейские марионетки США остались ни с чем, а Жан Клод Юнкер с грустью заявил о том, что в Евросоюзе «нет единства».

Западные СМИ поспешили списать провал попыток заблокировать «Северный поток — 2» исключительно на канцлера Меркель, но это слишком упрощенная интерпретация событий.

Хорошо информированные источники агентства Рейтер составили список стран, лидеры которых на саммите Евросоюза выступали с критикой «Северного потока — 2», и он оказался подозрительно коротким: Польша, Латвия, Литва, Дания.

В Европейский союз входят 28 стран, а получилось, что Вашингтон смог привлечь только четыре из них к операции по блокированию одного из важнейших энергетических проектов России, реализация которого радикально усложнит проникновение американского сжиженного газа на европейский рынок. Если отсутствие в антигазпромовской коалиции Великобритании еще можно объяснить «Брекзитом» и финансовой заинтересованностью британских компаний в доступе к «Северному потоку — 2», то причины сдержанности таких традиционных оппонентов российских проектов, как Эстония, Румыния или Испания, следует искать не только в экономической, но и в политической плоскости.

«Геополитический развод» когда-то дружной евроатлантической пары США и Евросоюза постепенно становится осязаемой реальностью, и постепенно все страны ЕС, для которых подчинение американской стратегии является уже привычкой, сталкиваются с необходимостью делать сложный выбор между верностью Вашингтону и необходимостью учитывать интересы Германии, которая продвигает их с грациозностью асфальтового катка. Номинально Вашингтон сильнее и опаснее, но в реальности Берлин — ближе и, в отличие от Штатов, не поглощен внутриполитическими конфликтами, а также обладает рычагами прямого экономического и политического воздействия на страны Евросоюза. Ежели к этому добавить постепенное осознание европейскими политиками вреда, который они сами себе наносят антироссийскими санкциями, и обиду на то, что США этот ущерб компенсировать принципиально не собираются, то получается ситуация, в которой лишь русофобские фанатики упорствуют в своих антироссийских эскападах.

Если кратко пересказать содержание последнего сезона политического сериала «Игра потоков», то можно вспомнить несколько попыток блокирования Nord Stream — 2. Проект пытались запретить в Швеции, но противники «Газпрома» проиграли внутриполитическую борьбу. Группа европейских политиков требовала от Еврокомиссии признать проект подпадающим под действие так называемого «третьего энергетического пакета» ЕС, что позволило бы ограничить возможности «Газпрома» по пользованию трубопроводом. Однако данные требования споткнулись о позицию самой Еврокомиссии, которая заявила о том, что проект находится в «регуляторном вакууме», то есть его правовой статус неясен. Жесткий удар по попыткам все-таки «подвести» проект «Газпрома» под действие рестриктивного «третьего пакета» или под юрисдикцию Еврокомиссии был нанесен юридической службой Совета ЕС, которая заявила об отсутствии «какой-либо юридической необходимости» в переговорах по линии Европейский союз — «Газпром», фактически выступив за то, чтобы все вопросы по газопроводу решала немецкая сторона. Более того, как с грустью отмечают европейские СМИ, позиция юридической службы Совета ЕС фактически повторяет официальную позицию консорциума «Северный поток», подчеркивая, что появление нового газопровода не угрожает энергетической безопасности Евросоюза, а, наоборот, усиливает ее.

Сейчас у Польши остается два варианта для того, чтобы все-таки остановить «Северный поток — 2». Первый вариант заключается в проведении через Совет ЕС решения о передаче прав на переговоры с «Газпромом» Еврокомиссии, несмотря на экспертное заключение самого Совета Евросоюза. Однако для этого потребуются 70% голосов. Как уточнил пресс-секретарь Еврокомиссии Александр Винтерштейн, нужно, чтобы эти голоса представляли как минимум 65% населения ЕС, что делает план практически нереализуемым, так как большая часть населения Евросоюза проживает как раз в странах, чьи компании участвуют в строительстве «Северного потока — 2».

Второй вариант, о котором заявило Министерство энергетики Польши, — радикальное и быстрое изменение европейского законодательства таким образом, чтобы «Северный поток — 2» оказался под действием «третьего пакета» или вообще был запрещен на законодательном уровне. Если американским лоббистам не удалось протащить через Европарламент соглашение по Трансатлантическому инвестиционному партнерству, которое было нужно Вашингтону гораздо больше, чем саботаж газпромовского проекта, то перспективы польских законодательных инициатив представляются сомнительными.

Тем временем немецкие компании уже делят между собой еще не поставленный газ и доступ к еще не построенному трубопроводу, что намекает на оптимистичные ожидания немецкого бизнеса. Fluxys Deutschland GmbH, Gasunie Deutschland Transport Services GmbH и Ontras Gastransport GmbH будут участвовать вместе с Gascade Gastransport в строительстве сухопутного подключения к Nord Stream — 2. Польские политики и примкнувшие к ним брюссельские журналисты жалуются, что западноевропейские власти перестали учитывать интересы государств Восточной Европы и «особые потребности» тех стран, которые очень плохо относятся к России.

Если снять с этого нытья и обвинений в продаже европейских интересов Владимиру Путину всю риторическую шелуху, то выяснится, что любая форма экономического сотрудничества между Москвой и «старой Европой» — в лице Германии, Франции или Италии — моментально лишает страны «молодых восточноевропейских демократий» самой сути их существования и главного смысла жизни их национальных проектов, который заключается в том, чтобы быть проамериканским кордоном между Европой и Россией, а также опосредованно между Европой и Азией. Если Польша, Украина и их европейские страны-союзники больше не смогут выполнять функцию изоляции остальной Европы от России, то они станут ненужными Вашингтону — и даже самим себе. Последние русофобские режимы Европы будут до последнего бороться за свой смысл жизни, но скоро «Газпром» и логика исторических процессов этот смысл у них отнимут — так же, как они отняли у Евросоюза его легендарное единство мнений. А самое приятное для нас в том, что на этом идеологическом рассечении Европейского союза мы еще и сможем хорошо заработать.

Crimson Alter, РИА Новости