С древних времен люди считали, что сила, пришедшая к власти в результате кровавого госпереворота, проклята, и ее преследует тени тех, кого она загубила на своем пути.

Конечно, переворот — перевороту рознь: если новая постпереворотная власть оказывалась успешной и, как теперь модно говорить, эффективной, то «скорбные тени» свергнутых и убитых постепенно таяли, о них забывали, и на них переставали обращать внимание. Если же новая власть оказывалась неудачной, то тени росли, уплотнялись и становились заметными невооруженным взглядом…

Сейчас в Киеве отчетливо видно, как над властью Петра Порошенко нависает тень Виктора Януковича. Тень сковывает нового украинского лидера, заставляет его так или иначе воспроизводить те действия, которые совершала сама в тот временной период, когда не была еще тенью, а была вполне себе действующим президентом одного весьма неуспешного и беспокойного государства на карте мира.

Порошенко, как и Янукович, боится жестко разогнать так называемый третий майдан. Лично я считаю бессмысленными споры, майдан это или нет, по одной простой причине — никто толком не может сформулировать, что такое майдан. Это госпереворот, совершенный с активным участием внешних сил? Это некое народное движение, направленное на изменение существующего государственного строя? Народные гулянья при этом на какой-либо стадии процесса обязательны или нет? Направляющая рука внешних сил при этом обязательна или нет? Майдан обязательно или нет должен закончиться сменой правящего режима — он инструмент свержения власти или давления на власть с целью получения определенных ништяков? Короче, вопросов много, и много противоречивых мнений на этот счет, поэтому нет смысла в том, чтобы присваивать нынешним событиям порядковый номер и определенную классификацию.

Очевидно пока одно: Порошенко этот самый майдан — не майдан не разгоняет. То ли лояльных сил у него нет (несмотря на периодические истерические вопли, что он контролирует все и вся), то ли он не может просчитать реакции на такие действия внешних кураторов (а те как в рот воды набрали), то ли его обуревает парализующий иррациональный страх (см. пункт «тень»), но факт остается фактом — нормального разгона нет. А что есть? Вялые поползновения к столкновениям с одной и другой стороны. Складывается впечатление, что обе стороны не могут определиться с ответами на вопрос, чего они хотят, и каким должен быть желаемый результат действа.

Внешние кураторы же, какую бы роль они не играли за кулисами процесса, пока подают только ограниченное количество сигналов. Первый из них — то самое молчание, которое в переводе на общечеловеческий язык означает «это ваше дело». Второй — отказ МВФ от продолжения финансирования Украины, что в переводе все на тот же язык означает «мы недовольны вами». Третий — игнорирование истошных воплей о том, что все происходящее — дело правой или левой Руки Кремля. Еще пару лет назад подобные заявления со стороны украинских властей встречались с распростертыми объятьями, а сейчас — см. пункт первый, «это ваше дело».

Соответственно, Порошенко оказывается в роли Януковича. Есть четкое ощущение, что кураторы им недовольны, но он не может сделать так, чтобы они стали довольными. Поскольку озвучиваемые ими требования невыполнимы — ни в части, касающейся наступления на Донбасс, ни в части, касающейся создания антикоррупционного суда и отмены депутатской неприкосновенности. Украинские политики не настолько глупы, как это иногда кажется, они понимают — если возникнет замкнутый антикоррупционный цикл, то «сядут усе». США славятся тем, что очень легко расправляются с надоевшими марионетками, и для них выгоднее расправляться с ними с помощью, пусть и мнимых, но судов, чем так, как они расправились с Каддафи. Очень надо, чтобы потом годами по сетям и экранам разгоняли фотографии растерзанного ливийского лидера. Куда лучше, если этот самый лидер «приземляется» где-то на нарах, и о нем через какое-то время полностью забывают, поскольку нет человека на экране — нет проблем.

Итак, требования невыполнимы. Кураторы лениво размышляют над вопросом, как заставить их выполнить. В Киеве идет вялотекущее противостояние. Государство продолжает слабеть и гнить. В результате все напоминает день сурка, над которым нависает, постепенно уплотняясь, тень свергнутого президента…

Анастасия Скогорева (ежики)