Что собой представляют новый Майдан и его лидеры

То, что гай-гуй-неудачников в Киеве возглавил сказочный фрик, политик, умудрявшийся каждый раз, когда судьба закидывала его на самые высокие посты, опрокидываться в грязь, клоун, истерик, человек, чьё душевное здоровье многократно ставилось под сомнение, совсем не случайно. Саакашвили — это лицо нынешней Украины, обманувшейся, обманутой, собственными руками сложившей костёр, на котором её подпалили, территории, отказавшейся быть государством и выбравшей путь тотального разрушения всех форм общественного быта. Отщепенец и изгой, лицо без гражданства и документов, проломивший дыру в государственной границе, становится последней надеждой людей, которых переполняет ненависть к власти, к себе, с очень высокой долей вероятности к грузинскому жулику, выбранному ими своим предводителем в надежде, что он устроит-таки вселенский тарарам и сгинет там сам вместе с Порошенко и всеми ненавистными рожами украинской политики.

Крайне невысокое число участников третьего Майдана не должно обманывать. Не то чтобы люди разочаровались в прямом народовластии, когда толпа, собравшись наподобие вече, распинает своих правителей и жгёт государевых слуг, поливая их горючим, просто в сегодняшних условиях выйти на площадь — это непростой и сопряжённый с вероятными негативными последствиями выбор. Если на прошлый Майдан люди брали с собой «хорошее настроение», по совету Мустафы Наема — одного из организаторов Майдана нынешнего, то сейчас в душах немногочисленных протестантов едва ли удастся обнаружить что-нибудь, кроме ненависти, злобы и отчаяния.

Популярный слоган ПНХ, адресованный теперь не Путину, а Порошенко, на самом деле имеет расширение на весь модельный ряд — на Верховную раду, власть и оппозицию, на нацистскую сволочь с её фекальными шествиями, на гройсманов, турчиновых, заднеприводную слякоть, болтающуюся где-то поблизости и требующую депортации Саакашвили. Единственное, в чём не признается себе ни один Майдан, — в собственной ответственности за те скотские условия, в которых сейчас вынуждена влачить существование вся страна. А значит, миазмы народного гнева будут и дальше воспроизводить себя — и в виде фарса, как сейчас, и в формате масштабного побоища, до которого дело ещё обязательно дойдёт.

Майдан — образ Украины, гордившейся некогда тем, что её народ способен гнать пинками проворовавшихся властителей, что она выходит на площади, чтобы кардинально поменять порядок вещей, тогда как жители соседней большой страны или трусливо прячутся по норам, не смея согнать с насиженного места «кровавого тирана», или обмирают от восторга, когда на их шею пристраивают очередное ярмо. Но вот по прошествии без малого четырёх лет выясняется, что «революция достоинства» на поверку оказалась революцией нищеты и бесправия, торжествующего нацизма и сельского хамства, космических тюремных сроков, бесконечного пьянства героев в зоне АТО и беспредела, чинимого ими в прифронтовой зоне. Облик Украины — относительно благополучной при Януковиче — менялся примерно в той же динамике, в которой происходит трансформация облика пьющего человека — от лица, хранящего общее выражение благопристойности, до хари, в которой уже почти не осталось ничего человеческого.

Поэтому Саакашвили и возглавил тех, кто надеется прорваться в зал, где все места заняты бенефициарами прошлого Майдана, чтобы ссадить жирующих депутатов и политиков и самим припасть к оскудевшей кормушке. Ни те ни эти — ничем не лучше, поскольку верили и продолжают верить в то, что можно добиться лучшей жизни, просто устроив бедлам и перераспределив блага в пользу тех, кто до этого на них только издалека облизывался. Что не надо овладевать знаниями, работать на благо родины и собственной семьи, ценить то немногое, что есть, беречь общественное согласие, избегать свор и насилия, стараться уберечь себя от ненависти к другому, не пытаться решить спор при помощи силы.

Непрекращающаяся пляска на граблях является следствием отсутствия государственнической традиции, позволяющим многим украинцам думать, что достаточно одних правителей заменить другими, взять на вооружение новые лозунги, чтобы жизнь чудесным образом поменялась. Непонимание того, что государство — это баланс интересов всех групп населения, что это ежедневный консенсус, искусство чем-то жертвовать во имя сохранения стабильности и преемственности, привело за двадцать с лишним лет к тому, что любая проблема кажется решаемой только при помощи гигантской свары, озверевшей толпы во главе с упоительными проходимцами, способными снести к такой-то матери любое препятствие.

Нынешний Майдан — настоящий, несмотря на свои скромные масштабы. Революционеров не стало меньше, просто они сейчас оказались по разные стороны баррикад, но каждый лагерь продолжает со знанием дела отдавать всю душу любимому занятию — уничтожению последних остатков того, что когда-то звалось Украиной.

Андрей Бабицкий, Life.ru