На обложке нового номера The Economist – лицо лидера КНР Си Цзиньпиня с заголовком «Самый могущественный человек в мире». На этом фоне проходит XIX съезд Коммунистической партии Китая, на котором будет переизбираться Политбюро. Чем важен съезд Компартии и чего от него можно ждать?

Обновление кадрового состава

На съезде Коммунистической партии Китая проходят праймериз в Политбюро, которое в следующие пять лет доверено руководить самой многочисленной страной в мире.

Процедура проходит, по сути, в три этапа. Сначала в Дом народных собраний съезжаются делегаты со всех китайских регионов и выбирают состав Центрального комитета из 200 человек.  По умолчанию делегатов должно быть 2300. По факту их 2287: 13 человек исключены из-за «неподобающего поведения».

Затем 200 избранных членов Центрального комитета выбирают политбюро из 24 человек. Эти 24 человека станут главными вершителями китайской политики в следующие пять лет. Наконец, в финальном этапе политбюро выбирает лидера партии.

Процедура выборов членов политбюро, впрочем, формальна: большинство членов политбюро отобраны уже заранее, остается лишь документально подтвердить «выбор» нужных людей.

Что произойдет на съезде?

Си Цзиньпин не просто так оказался на обложке The Economist. Во-первых, политологи и эксперты в один голос говорят о переназначении лидера партии на второй срок. Во-вторых, обезличенная партийная машина, каждые десять лет до того менявшая лицо (но не менявшая суть), похоже, его приобрела. Руководящая роль партии постепенно сводится к сосредоточению власти вокруг фигуры Си Цзиньпиня.

Несмотря на то, что медленный поворот политического режима в Китае в сторону персоналистского наблюдался и раньше, именно съезд обещает сделать угол этого поворота еще более острым.

Во-первых, сокращается количество мест в Постоянном комитете политбюро Компартии – с семи до пяти. Во-вторых, политологи прогнозируют отмену запрета на лидерство в партии более двух сроков подряд. В-третьих, сообщается о возможном уходе главного соперника Цзиньпиня на прошлой борьбе за кресло генсека в КПК – премьера Ли Кэцяна. Его место прочат близкому и лояльному Цзиньпиню человеку – Ван Цишаню. Это символически важное мероприятие – ранее в Китае существовал негласный запрет на лидерские посты в КПК после 68 лет. Ван Цишаню – 69.

Цзиньпинь поставил на многие ключевые посты подконтрольных себе людей: придя к власти в 2012 году, он под предлогом антикоррупционной кампании устроил масштабные зачистки в КПК, которые главным образом касались его противников. С точки зрения амбиций Цзиньпинь явно заглядывается лишь на одну фигуру. Эта фигура – Мао Цзедун.

Чем это важно для мира?

Если вбить в Google по горячим новостям запрос «съезд в Китае», наибольшая часть заголовков будет посвящена экономике – а именно реакциям на изменения индексов фондовых бирж. Этот факт очень хорошо объясняет мировую роль Китая – глобального торгового партнера. Для большинства стран сама китайская политика в контексте съезда Компартии интересует в гораздо меньшей степени.

Тем не менее, экономическая мощь начинает конвертироваться в политическое влияние. Еще недавно Китай прибегал к финансовой помощи других стран. Сейчас Китай – не просто страна-донор, а страна-кредитор. При этом Китай меняет правила этой игры. Если США в обмен на финансовые субсидии ставили жесткие условия по кредитной ставке и политическим требованиям, то Китай просто-напросто этого не делает. Китай еще не сталкивался с глобальной тенденцией невозможности возврата долгов должниками, поэтому с удовольствием выдает субсидии. И потихоньку расширяет географию – раньше должниками Китая были исключительно азиатские страны. Сейчас большие потоки китайских денег хлынули в Африку. Более мягкие китайские условия (как экономические, так и политические) меняют правила игры на международном рынке финансовой помощи и заставляют бедные страны все чаще отказываться от западной помощи.

Растущий внутриполитический и внешнеэкономический авторитет Цзиньпиня, разумеется, заставляет с ним считаться весь мир. Съезд Компартии – не просто заметка на полях для мировых лидеров. Вполне вероятно, что он станет поворотной точкой, после которой сам Цзиньпинь может попасть в их список.

Владимир Завьялов, «Актуальные комментарии»