Украинское руководство задумалось о возрождении угольной промышленности: государство, располагающее огромными запасами этого ископаемого, вынуждено импортировать его из Соединённых Штатов. И если закупки антрацитового угля ещё можно объяснить тем, что месторождения антрацита остались в ДНР и ЛНР, то дефицит на Украине газовых марок связан с полным упадком индустрии на подконтрольной Киеву территории. Именно на уголь газовой группы кабмин планирует переводить государственные ТЭС. По оценкам экспертов, однако, и в этом случае страна столкнётся с нехваткой топлива.

Председатель Независимого профсоюза горняков Украины Михаил Волынец в пятницу раскритиковал действия правительства в сфере угледобычи. Цены на уголь, добываемый на государственных шахтах, искусственно удерживаются ниже рыночного уровня, в то же время государство не покрывает разницу при помощи субсидий, считает Волынец. Вкупе с отсутствием инвестиций такая политика приводит к деградации отрасли.

«На 2018 год не заложено ни копейки из бюджета на капитальное строительство и на снижение себестоимости угля на государственных шахтах», — заявил глава шахтёрского профсоюза в интервью порталу ukranews.com.

Напомним, ранее глава украинского кабмина Владимир Гройсман заявлял о том, что Украина должна нарастить собственную добычу угля, так как импорт углеводородов негативно сказывается на торговом балансе страны. По мнению премьера, правительство и парламент должны приложить усилия для возрождения угольной промышленности в стране.

Большая часть угольных месторождений находится на территории провозглашённых народных республик Донбасса. Киев сохранил под своим контролем только 36 угольных шахт из 95. Все месторождения антрацита (уголь марки «А») оказались на территории ЛНР и ДНР. На шахтах, оставшихся в руках украинских властей, добывается уголь марок «Г» (газовый) и «Ж» (жирный — относится к коксующимся углям). При этом большинство украинских ТЭС построены в расчёте на применение именно антрацита. До недавнего времени уголь этой категории поставлялся на Украину с территорий ДНР и ЛНР.

Однако в результате организованной украинскими радикалами транспортной блокады Донбасса в начале 2017 года поставки угля были прерваны. Попытки правоохранительных органов Украины снять блокаду спровоцировали уличные протесты в Киеве, в итоге власти объявили в стране режим чрезвычайной ситуации в энергетике.

Запрет на импорт антрацита из России только усугубил ситуацию — украинские власти заподозрили Москву в реэкспорте топлива, добытого на Донбассе. В апреле 2017 года дефицит антрацита привёл к остановке нескольких украинских ТЭС.

Правда, к следующему отопительному сезону украинские власти подготовились: было решено закупать уголь за рубежом, а также перевести ряд ТЭС с антрацита на уголь газовой группы. К примеру, в августе 2017 года с дефицитного антрацита на уголь газовых марок была переведена Змиевская ТЭС ПАО «Центрэнерго».

Пока что большинство украинских ТЭС продолжают генерировать электроэнергию из угля марки «А», тем не менее, по словам экспертов, перевод на газовые марки топлива хоть и требует определённых ресурсов, но не является сложной операцией. Специалисты считают, что перевод ТЭС на другой вид угля займёт порядка трёх — восьми месяцев.

«Сегодня существуют технологии, позволяющие не просто переводить ТЭС на уголь газовой группы, но и заметно экономить топливо», — пояснил в интервью RT заведующий кафедрой международных экономических отношений украинской Национальной академии управления Олег Соскин.

По мнению экспертов, Киев медлит с переводом ТЭС на уголь марки «Г» не из-за сложности или высокой стоимости переоснащения станций, всё намного проще: Украина испытывает дефицит не только антрацита, но и тех марок угля, которые добываются на подконтрольных территориях.

Ноль инвестиций

Комментируя в феврале 2017 года перспективы отказа от угля антрацитной группы, директор по генерации электроэнергии «ДТЭК-Энерго» Сергей Куриленкоотметил, что Украина не располагает газовым углём в количествах, достаточных для отказа от импортного антрацита. Речь идёт о дополнительном объеме поставок в размере порядка 8,5 млн тонн угля марки «Г».Напомним, украинские ТЭС суммарно сжигают порядка 30 млн тонн угля в год.

В сентябре 2017 года министр энергетики и угольной промышленности Украины Игорь Насалик сообщил о планах ведомства нарастить производство угля газовой группы на 2—2,2 млн тонн в год. По мнению министра, это позволит избавиться от импортной зависимости при поставках угля антрацитовой группы уже к 2019 году.

Впрочем, пока это лишь планы. По признанию Игоря Насалика, сегодня Украина явно испытывает дефицит угля газовой группы. Украинский министр добавил, что за последние четыре года угольные шахты на подконтрольных территориях вообще не получали инвестиций для развития и модернизации.

Абсолютно закономерным итогом этой политики стало снижение выработки угольных шахт. В 2014 году угледобывающие предприятия, подчинённые Минэнергоугля, сократили добычу на 26,6%, добыча коксующегося угля сократилась на 31,9%, энергетического — на 24,5%.

Боевые действия на юго-востоке привели к резкому обвалу производства угля на Донбассе (для обеих сторон): только за январь — апрель 2015 года шахты Донецкой области сократили добычу угля на 63,8% к январю — апрелю 2014-го года, Луганской — на 85,2%.

Однако впоследствии шахты, расположенные в непризнанных республиках, начали восстанавливать уровень добычи. За первое полугодие 2016 года Донецкая область нарастила производство угля на 11,8% по отношению к аналогичному периоду 2015 года, в Луганской области снижение добычи заметно замедлилось — падение составило всего 0,2%.

В то же время на подконтрольных Киеву предприятиях (даже вне зоны боевых действий) продолжился спад: в Днепропетровской области выработка угля снизилась на 10,8%, в Львовской — на 23%, в Волынской — на 20%.

Деструктуризация

Напомним, в ноябре 2014 года парламентские партии, заседавшие в тот момент в Раде, заключили коалиционное соглашение. Согласно документу, государство отказалось от поддержки угольной отрасли, включая шахты, расположенные на подконтрольных территориях. Политики мотивировали своё решение убыточностью предприятий, и вместо работы над повышением эффективности отрасли было решено от неё попросту избавиться.

По условиям коалиционного соглашения, после 2021 года должен вступить в силу полный запрет на господдержку угольной отрасли. До этого момента ограничения были наложены на участие государства в строительстве новых шахт. Также соглашением была предусмотрена приватизация всех государственных шахт, а если покупателей на убыточные объекты не удалось бы найти до 2019 года, их предполагалось закрыть.

Уже в начале 2015 года на Украине были полностью ликвидированы четыре угольные шахты, несколько объектов были подготовлены к закрытию.

Впрочем, впоследствии министерство энергетики и угольной промышленности не раз пересматривало планы по реструктуризации угольной отрасли. Последняя редакция была принята ведомством в мае 2017 года — уже после того, как поставки топлива из ДНР и ЛНР были остановлены. Как заявил глава ведомства Игорь Насалик, новая концепция развития отрасли предполагает вывод 70% шахт на безубыточность уже к концу текущего года.

«План реструктуризации угольной отрасли, принятый в 2014 году, был составлен совершенно некомпетентными людьми, — считает Олег Соскин. — Заниматься строительством и модернизацией шахт нужно заранее — на открытие новой шахты, например, нужно не менее двух лет. За словами Гройсмана о возрождении угольной отрасли ничего не стоит — просто премьер должен делать какие-то заявления накануне зимы. Если зима будет морозной, начнутся серьёзные проблемы — ясно, что газа в хранилищах не хватит. А угольной отраслью никто на протяжении многих лет просто не занимался».

Похожую точку зрения в интервью RT высказал сопредседатель украинского Фонда энергетических стратегий Дмитрий Марунич. Себестоимость добычи угля на государственных шахтах очень высока, большинство этих шахт работают ещё с советских времён.

«За годы независимости Киев пытался запустить одну новую шахту — Нововолынскую, но работы так и не были доведены до конца. В госсектор практически не делалось инвестиций, кроме того, в 1990-х годах самые перспективные объекты были приватизированы», — пояснил эксперт в интервью RT.

Ещё в 2009 году Виктор Янукович, возглавлявший в то время оппозиционную «Партию регионов», сетовал на развал угольной промышленности.

«Буду с вами честным. Я знаю, что угольная промышленность проходила в разные периоды своего существования разные времена. Но за последние 30—40 лет более тяжелой ситуации в угольной промышленности не помню. Когда-то Украина достигала 226 млн тонн добычи угля, сейчас мы скатились ниже отметки 60. А для нормального топливного баланса Украины необходимо не менее 102 млн тонн добычи угля», — заявил тогда политик.

Пока планы по реструктуризации угольной отрасли остаются на бумаге, Киев вынужден импортировать уголь из-за рубежа. В августе в Одессу прибыл первый танкер с антрацитом, добытым в США. Всего до конца года украинская сторона планирует закупить у Вашингтона порядка 700 тыс. тонн топлива по цене $113 за тонну, не считая расходов на логистику и доставку. По подсчётам экспертов, итоговая стоимость американского угля составит для украинского бюджета порядка $150 за тонну. И это притом что уголь из ЮАР, к примеру, обходится в $95—100, а российский антрацит поставлялся по цене $80—85 за тонну.

Не только антрацит

Однако, по предварительной информации, Киев может в обозримом будущем начать экспортировать не только антрацит, но и уголь марки «Г». На августовском заседании энергетического штаба под руководством вице-премьера Владимира Кистиона было принято решение разрешить импортные поставки угля газовой группы в объеме 500 тыс. тонн из США. Об этом на своей странице в Facebook сообщил Михаил Волынец:

«Цена 1 тонны импортного топлива без доставки предположительно составит $105—106. Когда же к этому добавить стоимость перевозки угля из порта к ТЭС, цена его возрастет до $121—122. Итак, в национальной валюте (при нынешнем курсе) 1 тонна такого угля будет стоить примерно 3100 грн», — написал он.

Для сравнения, максимальная стоимость угля, добываемого на украинских шахтах, не превышает 2800 грн за тонну. Об этом в феврале 2017 года заявил глава украинского Минэнерго Игорь Насалик. Министр отметил, что себестоимость украинского угля превышает стоимость, заложенную в тарифах на электроэнергию.

«Цена, которая закладывается в производство электроэнергии, составляет 1730 гривен. На сегодняшний день газовая группа угля реализуется по 1730 гривен, но хочу вам сказать, что сегодня есть только четыре шахты в Украине, которые вписываются в эту общую сумму», — пояснил Насалик.

При этом себестоимость производства угля марки «Г» на некоторых шахтах достигает 2800 грн, разница дотируется из бюджета.

Лидер Радикальной партии Украины Олег Ляшко с возмущением прокомментировал новость о возможном импорте угля группы «Г», назвав это решение проявлением «полной неадекватности и безответственности власти».

«Данное решение просто абсурдно! Потому что в отличие от антрацита газовый уголь добывается на контролируемой территории Украины», — написал политик.

По словам сопредседателя Фонда энергетических стратегий (Украина) Дмитрия Марунича, импорт угля газовой группы уже осуществлялся частным сектором.

«ДТЭК (Донецкая топливно-энергетическая компания, входит в состав финансово-промышленной группы «Систем Кэпитал Менеджмент» (СКМ) Рината Ахметова. — RT) закупил в прошлом году в Польше порядка 100 тыс. тонн для своих ТЭС. Уголь обошёлся почти в $100 за тонну, это достаточно высокая цена. Однако правительство продолжает постепенно переводить ТЭС на уголь марки «Г», — пояснил эксперт в интервью RT. — Перевод только двух блоков Змиевской ТЭС потребует порядка миллиона тонн газового угля в год. Сложно сказать, справится ли угледобывающая отрасль Украины с этими вызовами».

Пока что увеличивать добычу угля получается только у частных компаний, в первую очередь у ДТЭК: в руках этой компании сосредоточены наиболее перспективные активы. Однако снижение добычи в госсекторе идёт опережающими темпами — суммарно с января по август 2017 года добыча угля в стране снизилась на 9,4% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года.

«При этом на Украине есть очень богатые разведанные залежи угля, даже при докризисных темпах добычи запасов хватило бы на 400 лет. Добывать есть что, но необходимо вкладывать средства, а в своём нынешнем состоянии отрасль не может привлекать инвестиции», — подвёл итог Дмитрий Марунич.

Надежда Алексеева, RT