Для адекватной оценки рисков Запада в отношении России нужно понять, что самым страшным кошмаром Запада всегда была и по сей день остаётся именно Россия.

Кем он нас считают?

Для того, чтобы понять, как далеко способен зайти Запад в его противостоянии с Россией, надо понимать всю степень угрозы, которую возрождение российской Империи представляет для Запада. Без этого никакие адекватные оценки невозможны. Без этого не оценить перспектив конфликтов на Украине и в Сирии, судьбу санкций и риск прямого военного столкновения.

Для адекватной оценки рисков Запада в отношении России нужно понять, что самым страшным кошмаром Запада всегда была и по сей день остаётся именно Россия. Не Северная Корея, не рвущийся в ядерный статус Иран, не Китай, зависимый от Запада и на этой зависимости построивший своё могущество, а именно Россия. Возглавляемый США Запад ничего не боится так панически и так неистово, как России.

Экономическая слабость России относительна и полностью компенсируется её громадностью территории, защищаемой сопоставимыми по мощи с американскими ядерными силами и обусловленной этим способностью оказывать мощное сдерживающее влияние на Запад. Ещё каких-то 25 лет назад Россия определяла идеологию целого блока своих государств-сателлитов от центра Европы до Южно-Китайского моря, определяя политику этого громадного географического пространства. На Востоке границы России определяли её возможности существенно ограничивать интересы Запада в Азии, включая в себя Среднюю Азию, границы на Юге определяют влияние России на Турцию, Иран и Пакистан, где только одного населения 300 миллионов, не говоря об их геополитическом значении. На Юге Россия включала в себя всё Закавказье в его колоссальными ресурсами Каспия и транзитными возможностями углеводородов, оставшихся нереализованными исключительно по воле России, сумевшей заблокировать Набукко целой серией целенаправленных геополитический усилий, Сибирь и Дальний Восток создают возможности для стратегических альянсов России с Китаем, способных изменить характер глобального господства США во всём мире.

Для того, чтобы осознать, какую угрозу Западу несёт способность России оставаться Империей, существующей в своих исторических, стратегических и этнических границах, нужно отбросить привычную у нас политическую терминологию, служащую для прикрытия геополитических амбиций традиционного российского правящего класса и посмотреть на потенциальные возможности России к экспансии. Эти возможности колоссальны и ни одно государство в мире такими возможностями больше не обладает — даже США, чья географическая удалённость от центра мира — Евразии — преодолевается ценой колоссальных усилий и может быть сведена к нулю очень легко, если в Евразии появится достаточно мощный игрок или блок нескольких игроков типа блока Россия-Китай или оси Берлин-Москва-Пекин. Как ни крути, какие схемы ни строй, в них можно убирать Германию или Китай, но никак не убрать Россию. Она всегда находится в центре любой геополитической конструкции, отбрасывающей господство англо-американской цивилизации в Евразии на глубокую периферию. Это не может не быть вызовом Западу и не учитываться им в своей политике.

Если учесть, что англо-американская цивилизация — это основа нынешнего мирового порядка, то Россия — самый страшный враг основам этого мира и угроза его существования как исторической реальности. И не имеет значения, хочет Россия или не хочет осуществлять вытеснение Запада. Она немедленно этого захочет, как только окажется на это способна. И потому единственная и главная цель Запада — подрыв всего, что способно быть движущей силой развития России и постановка её под контроль США. Расчленение территории Росси в этой стратегии — первейшее и главное условие. То есть прекращение существования России — цель Запада, не претерпевшая никаких изменений за столетия. И ядерное оружие — лишь временное препятствие на пути к этой цели.

Сколько медведя ни корми…

Даже наличие прозападной пятой колонны во власти России не освобождает её политический класс в целом от имперских намерений. Уже в 1992 году, в период апофеоза российской катастрофы, когда, казалось, политика России полностью контролируется Вашингтоном, цели ельцинской политической элиты открыто включали в себя претензии на равный с США вес и статус в мире. Российская элита требовала от Запада тогда — как требует и сейчас — осуществления ряда стратегических шагов, результатом которых станут:

1.Глобальное соглашение с США о равном партнёрстве — термине, подразумевающем право России на защиту своих глобальных интересов, учитывать которые Запад не намерен.

2.Акцент на «ближнее зарубежье», где под экономической интеграцией предусматривается восстановление доминирования Москвы, способного уравновесить влияние Америки и Европы.

3.Построение некоего антиамериканского контральянса, способного снизить влияние Америки в Евразии.

Именно тем, что правящий класс при Ельцине не собирался отказываться от имперских целей, и обусловлен факт появления Путина на посту Президента России, в чьи задачи входило продвижение глобальных интересов этих политических кругов. Именно их усилиями прозападное лобби оказалось вытеснено из центра политики на периферию и превращено в маргиналов.

Стремление российской элиты получить равный с Америкой статус в мире очень болезненно воспринимается в США и называется не иначе, чем манией, то есть безумным стремлением. Процесс восстановления подобной «мании» начался в России в 1994 году, то есть вызрел глубоко в недрах ельцинского политического режима, что не позволяет говорить о том, что это режим был однороден по своему качеству в плане компрадорских мотиваций. Будь это так, феномен Путина был бы невозможен. Но он не только состоялся, но и окреп до совершенно нетерпимого для нынешнего Запада состояния.

Вот что пишет З.Бжезинский в 1997 году — в разгар Ельцинского правления: «Пропасть между Вашингтоном и Москвой углубилась ещё больше из-за нежелания Кремля отказаться от  всех завоёванных Сталиным территорий». Это тот упрёк, который Запад выдвигает России открыто: она посмела не смириться с завоевателями и пытается подготовить реванш. Вытеснить Запад из захваченных им традиционных зон влияния России. Самым уязвимым местом в этой конструкции является Прибалтика. Не случайно такой акцент после Крыма НАТО сделало именно на Прибалтике.

Украина — не Россия

Украина в этой схеме является прибалтийским предпольем. Буфером, связывающим Москву на ближних подступах к главному уязвимому плацдарму. Уже в силу вышесказанного можно понять, что Америка НИКОГДА не откажется от контроля над Украиной, сколько бы ей это ни стоило. ИБО ЕЁ ИЗДЕРЖКИ ОТ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ГЛОБАЛЬНОГО СТАТУСА РОССИИ НАМНОГО ВЫШЕ. А восстановление глобального статуса России начнётся с восстановления контроля над Украиной. Это понятно и Европе, и США, которые, несмотря на наличие собственных противоречий, в равной мере считают важнейшей задачей не допустить усиления России за счёт восстановления её влияния на Украине и присоединения её территориального потенциала в потенциалу России. Повторяю — не экономического потенциала, а территориального. Это прежде всего инфраструктура: транспортная связность огромной территории, где доминирует Россия. А транспортная связность в интересах России отбрасывает интересы Европы, заключающиеся не в усилении Украины, а в ослаблении России. Ибо транспортная связность — это не только переброска товаров, но и переброска войск.

Поэтому не стоит ждать решения украинского вопроса даже в виде компромисса. На Украине решается вопрос «кто кого победит и кто будет владеть глобальными возможностями гегемонии». Поэтому никогда в ближайшем будущем война на Украине не окончится и санкции не будут сняты.

Курская битва в Дейр-эз-Зоре

Однако главное сражение между Россией и США готовится на  территории Сирии. Всё ближе переход партии из миттельшпиля, где происходят размены фигур, в эндшпиль, где реализуются достигнутые позиционные преимущества и королю противника ставят мат. «Курская» битва в окрестностях Дейр-эз-Зора между РФ и США сейчас готовится и только её итоги расставят многие точки над «и», которые сейчас пока не расставлены. Такая битва на третьей территории в интересах обеих стран, ибо их больше не устраивает сложившаяся в начале 90-х картина взаимоотношений. Россия будет бить курдов и всех прочих марионеток США, сохраняя при этом для курдов возможность выхода из американской сферы влияния — всё-таки курдов очень много, чтобы ставить только на их силовое истребление. Россия пока избегает бить по курдам напрямую, так как это лишит её свободы рук и толкнёт на протурецкий курс, что невыгодно в определённых условиях. Но если на это придётся пойти, Россия ударит по курдам, а так же ударит и по американцам, и неизбежная ракетная война в регионе выявит победителя. Россия никогда не допустит, чтобы этим победителем были США. После того, как в Сирии США и Россия выяснят отношения, а в Европе будут достроены Северный и Турецкий потоки, для США наступит новая геополитическая реальность. В рамках которой и будет окончательно решаться украинский вопрос. По времени это выйдет за рамки срока правления Путина и будет оформляться уже его преемником. Но возможности для разговора с Западом для преемника будет создавать Путин в период своего последнего правления. Не случайно уже сейчас Запад начинает просчитывать свою политику на срок после Путина. Хотя ему до этого времени ещё надо дожить. Никто не знает, в каком виде Запад встретит того, кто придёт Путину на смену.

Согласно анализу политолога Минченко, наша элита делится на мобилизационную и модернизационную. Это не силовики и либералы, а именно мобилизаторы и модернизаторы. Концепции, имеющие не только разные средства решения, но и разные содержания. Мобилизаторы опираются на силу, модернизаторы — на интерес и институты рынка. Они считают, что танки не заменят биржи, и если вы ищете современного могущества, вам придётся освоить биржи. Одни танки могущества не дают, они его проедают. Даже Китай стал великим не из-за армии, а из-за экономики, где в центре стоит биржа, а не Госплан. Мобилизаторы  говорят, что биржи под контролем врагов, и их освоение означает уход под их господство, что чревато гибелью. И раз путь биржи для нас есть путь в рабство, то стоит добыть могущество условно танками, то есть развивая мобилизационный вариант экономики, где биржа на периферии, а не в центре. Путин, оценивая текущее положение, относится к этим концепциям как прагматик, пытаясь определить, что лучше применять именно сейчас. Ибо для каждой концепции есть лучшие и худшие внешние условия, без учёта которых они не сработают.

Это спор о путях к цели, но не о самой цели. Целью российской элиты остаётся восстановление Империи, что делает всю её врагом Запада и исключает любые договорённости, кроме безоговорочной капитуляции. Но так как Россия всё увереннее выходит из временного замешательства, вызванного распадом СССР, то можно уверенно говорить о неких уверенных тенденциях, игнорировать которые ни России, ни Западу не удастся.

Это:

1.Россия больше не считает, что остаться вне Европы — это катастрофа. Россия не стремится в Европу, эта иллюзия прошла. Но вместо этого Россия привязывает Европу к себе. Этой стратегии ни Европа, ни США противостоять не в силах.

2.В этих условиях самым действенным инструментом сдерживания сузившейся России является для Запада разжигание конфликтов на её границах. Россия очень к этому уязвима. Конфликты с соседями на западном. южном и восточном флангах оставляют спокойными для России лишь северное направление. где всё сковано льдами и покрыто снегами.

Исходя их этих фактов, можно уверенно заключить: мира на Украине не будет никогда, кто бы там ни победил в ближайшее десятилетие. Более того, к этому кризису непременно добавится кризис в Средней Азии — это лишь вопрос времени. Режим санкций будет лишь усиливаться. Разумеется, Россия будет принимать ответные меры и формировать антиамериканские мощные союзы. Борьба между Россией и Западом не прекратится, пока свет на Земле не потушат ядерные ракеты России и США, но до такой степени конфликту разгораться не позволят рациональные интересы этих стран. Значит, по всем прочим направлениям война лишь усилится. Россия продолжает медленно наращивать потенциал для возвращения в своё обычное состояние — состояние Империи. И воспрепятствовать этому её возвращению Западу в очередной раз не удастся.

Александр Халдей