О Михаиле Саакашвили теперь, кажется, все известно. Речь не о гастрономических или мужских пристрастиях — об этом все было сказано раньше. Речь о его политической судьбе. В которой у бывшего грузинского президента и экс-губернатора Одессы теперь появились определенность и новый статус.

Статус — политического бомжа, а определенность в том, что он, как тот неуловимый ковбой Джо, может сколько угодно гарцевать на мерседесах и вольвах по бескрайним прериям Украины — никто его теперь не поймает, потому что он никому не нужен.

И вот как это произошло.

Юридические пазлы политической неприкосновенности

Но начнем с новостей одного дня — 3 октября.

Первым о Саакашвили вспомнил генпрокурор Украины Юрий Луценко. Находясь в Харькове, Луценко заявил, что существуют обстоятельства, которые мешают экстрадиции в Грузию бывшего главы Одесской областной госадминистрации Михаила Саакашвили, куда совсем недавно грозилась отправить его украинская власть.

По словам Луценко, правоохранители проверяют, действительно ли Саакашвили в Грузии обвиняют в особо тяжких преступлениях, которые имеются в отечественном (то есть в украинском) Уголовном кодексе.

Что удивительно в этом заявлении, так это то, что украинские правоохранители решили именно сейчас проверить, за что Саакашвили был лишен еще три месяца назад украинского гражданства.

Потому что, напомню, лишен гражданства Саакашвили был указом президента Порошенко именно за то, что скрыл при оформлении этого самого гражданства наличие судимости в Грузии.

Похоже, несуразность того, что произнес, понял и сам Луценко, потому тут же добавил: «Очевидно, что ответ (на этот вопрос. — Прим. ред.) будет «да».

Но это не все.

«Во-вторых, — продолжил генпрокурор, — есть обстоятельства, которые мешают экстрадиции господина Саакашвили. <…> Ведь господин Саакашвили после нелегального пересечения украинской границы подал документы в миграционную службу МВД, которые, согласно нашим международным обязательствам, препятствуют его экстрадиции».

И тут, в стык с генпрокурором, рассказывавшим о судьбе Саакашвили в Харькове, откликнулся адвокат экс-президента Грузии Маркиян Галабала в Киеве. «Саакашвили просит статуса лица, нуждающегося в дополнительной защите. Заявление в Государственную миграционную службу во Львовской области подано 11 сентября. Политическое убежище — бытовое название этого статуса», — почти в унисон с генпрокурором просветил журналистов адвокат.

Так эти пазлы сошлись: сигнал из Харькова обрел окончательную форму в комментарии в Киеве. Саакашвили теперь, если получит политическое убежище (а он его точно получит), уже никогда и ни при каких обстоятельствах не будет экстрадирован в Грузию.

И сейчас он становится совсем неуловимым для грузинских правоохранителей. И поэтому может спать, есть и ездить по Украине спокойно.

Это и была главная цель заранее отрепетированного (ну или спланированного) спектакля, который разыграли вчера по поводу Саакашвили грозный генпрокурор и заботливый адвокат в Харькове и Киеве.

Правда, главным зрителем этого спектакля были все же не граждане Украины, а скорее ее кураторы в США. Но об этом чуть позже. Но пока о втором акте. Потому что весь этот спектакль продолжился в Ровно, а закончился ночью в Баку.

«Понарошечная» критика и ночная реакция

Находившийся в это время в городе Ровно Михаил Саакашвили сразу и соответственно новому статусу «неуловимого ковбоя Джо» сделал несколько важных (для него) и громких (для СМИ) заявлений.

Во-первых, он обратился напрямую к президенту Петру Порошенко с просьбой очистить политику и бизнес «от семьи», то есть от своего бизнес-окружения, которое, что соответствует действительности, высасывает из украинского бюджета все соки.

Во-вторых, на четвертом году президентства боец с нетрудовыми доходами Михаил Саакашвили предложил Порошенко выполнить взятые перед президентскими выборами обязательства и продать свои бизнес-активы («Рошен» и прочее имущество).

Ну, и в-третьих, в качестве гарнира к основному блюду, Саакашвили порассуждал о развале экономики и плохой социальной политике.

Конечно, ничего нового в ровненской речи Саакашвили не было. К примеру, ни слова не было сказано о том, что сам экс-президент Грузии еще совсем недавно был членом «семьи президента» — руководил доверенной ему Одесской областью (кстати, одной из самых прибыльных на Украине).

Так и о непроданных бизнес-активов Порошенко Саакашвили, пока был губернатором, ничего, нигде и никому не говорил.

И о том, что экономику страны разрушали они в свое время с Порошенко вместе. Только теперь Саакашвили оказался выставленным из-за обеденного стола и за плохое поведение отправлен президентом на задний двор.

Все эти заявления Саакашвили большой поддержкой у украинского избирателя не пользуются. Украинский избиратель считает, что критика Саакашвили режима Порошенко — это понарошку, несерьезно.

Тем не менее украинская власть в долгу не осталась. И в этом тоже проявилась личная мстительность президента.

Так, уже в ночь с 3 на 4 октября, то есть в конце всего этого спектакля, финал сыграл министр иностранных дел Украины Павел Климкин, который в это время находился с визитом в Баку. В интервью азербайджанским СМИ Климкин заявил, что выступления Саакашвили самой власти не несут никакой угрозы.

«Вопрос Саакашвили для внешней политики Украины не создает проблем. Иногда мои коллеги в ЕС — особенно те, кто знают Саакашвили, — спрашивают о его роли во внутренней политике. Но все они четко подчеркивают, что этот вопрос — внутреннее дело Украины», — успокоил Климкин.

Саакашвили «про запас»

Понятно, что, действительно, Саакашвили, в силу целого ряда причин, не представляет никакой угрозы для режима Петра Порошенко.

По юридическим основаниям, даже будучи гражданином Украины, он не мог участвовать в будущей президентской компании, а его «Рух новых сил» имеет абсолютно непроходной для Украины рейтинг: и на местном, и на общегосударственном уровне — не более двух-трех процентов. И в парламент не проходит.

Лишение Саакашвили гражданства не принесло пользы Порошенко, но и не сделало из экс-президента Грузии ни символа оппозиции, ни борца с режимом. Лишение гражданства — это личная месть Петра Порошенко своему однокурснику по Киевскому институту международных отношений (КИМО) Михаилу Саакашвили за слишком длинный язык. И ничего более.

На самом деле Саакашвили всегда был и остается типичным продуктом американской внешней политики. Политики циничной, абсолютно негуманной по отношению к населению — и при этом весьма бережливой, когда дело касается своих агентов.

Использовав его единожды — и поначалу довольно успешно — в Грузии, США сначала спрятали его от грузинского правосудия в Вашингтоне, а потом подложили его Порошенко в качестве опытного «мотора реформ», а на самом деле своего соглядатая и осведомителя.

И произошло это не сразу, как Порошенко стал президентом, а только через год — в мае 2015-го. Когда кураторам в США стал очевиден надвигающийся политический и экономических крах режима, быстро погрязшего в коррупции и дешевом популизме.

Понимал ли Порошенко эту незавидную для Саакашвили роль экс-президента Грузии в своей команде?

Конечно, понимал. Поэтому и уволил его с должности одесского губернатора 9 ноября 2016 года, то есть буквально на следующий день после того, как на президентских выборах в США победил Трамп. При Обаме, который «заслал» Саакашвили в лагерь Порошенко, украинский президент этого сделать не мог.

Таким образом, экс-президент Грузии, бывший губернатор Одесской области превратился в человека без паспорта, без гражданства и без определенного места жительства. Такой вот оказался итог карьеры американского агента политического влияния Михаила Саакашвили на Украине.

Что касается нынешней «неуловимости» Саакашвили для украинского и грузинского правосудия, то и здесь все прозрачно. Это — не выбор украинской власти, это — решение Госдепа США.

Отвечая 13 сентября, то есть через три дня после прорыва Саакашвили через украинскую границу, на вопрос, что делать украинской власти с экс-президентом Грузии, специальный представитель Госдепа США по Украине Курт Волкер заявил: «Я бы снизил драматизм вокруг (участия. — Прим. ред.) Саакашвили в политическом процессе — и сосредоточился бы на управлении государством».

Так Саакашвили и стал неуловимым. Потому что его никто не ловит.

Так Саакашвили и стал бомжом Вашингтона на Украине. Потому что никому, по большому счету, здесь не нужен.

Захар Виноградов, РИА Новости