Тут у нас ещё одна тема у небратьев обострилась. Типа, а вот в Чечне…

Как и во всех других случаях, наших маленьких пушистых друзей, рассуждающих о Чечне и стремлении чеченского народа к независимости, губит малограмотность.

Начнём с того, что чеченский народ насчёт независимости в принципе не высказывался. Ни на референдуме, ни на «референдуме» — никак. Независимость Чечни объявил глава Общенационального конгресса чеченского народа Хуссейн Ахмадов. Перед этим представители этого самого конгресса выкинули из здания Верховного совета Чечено-Ингушской республики депутатов этого совета. Выкинули в прямом смысле слова — из окон, от чего один из депутатов, например, помер. После чего «конгрессмены» заявили, что «они здесь власть». Однако даже и решение об объявлении независимости принимали не коллегиально, а единоличным решением вышеупомянутого Ахмадова.

И что вы думаете? Россия сразу ввела войска? Да нет.

Потом те же весёлые бородачи провели выборы, на которых президентом стал Дудаев. Также выбрали парламент, даже сформировали конституционный суд. Так вот, первым своим решением Дудаев подтвердил решение Ахмадова о независимости. Кстати, где-то по дороге Чечено-Ингушская ССР разделилась на чеченскую и ингушскую половину: ингуши не желали иметь с чеченским трэшаком ничего общего, и здесь-таки случился референдум, на котором приняли решение о том, что Ингушетия остаётся частью России, ибо становиться независимыми с такими соседями под боком — ну его нафиг.

И что вы думаете, в ответ на указ Дудаева Россия сразу ввела войска? Да нет.

Ну а в Чечне, как я уже говорил выше, референдума не было. Более того, даже объявить независимость решением парламента, как это обычно делают, не получилось — вот и пришлось Дудаеву «дообъявлять» её в единоличном порядке. Причина проста: даже в избранном в таких экстравагантных условиях чеченском парламенте далеко не все были сторонниками отделения от России. В том числе и поэтому Дудаев распускает свой парламент и вводит прямое президентское правление, совершив тем самым государственный переворот.

И как вы думаете на это отреагировала Россия? Ввела войска? Ага, щас.

В июне 1993 дудаевцы взяли здание парламента Чечни. В ходе штурма погибло около 60 человек, 200 были ранены. Такое вот «единодушие» чеченского народа, да.

Россия? Россия как обычно.

Далее было весело. В Чечне началась задорная резня, в которой противники Дудаева выпиливали его сторонников, те без дела также не сидели. Дошло до применения танков и артиллерии. Попутно обе стороны, а также просто весёлые бородатые парни задорно резали русских, и в принципе всех нечеченцев, которым не хватило ума уехать из этого замечательного места ранее. Тем, кому не доставалось русских, грабили прилегающие к Чечне районы других республик. Закончилось всё неудачным штурмом Грозного, в ходе которого антидудаевцы потеряли убитыми и ранеными до полутора тысяч человек из 5000 и все танки (около 50).

И вот только тогда Россия решила ввести войска. Что было дальше — мы все знаем.

Мораль сей басни такова. Никакого волеизъявления чеченского народа не было. Сторонники независимости Чечни силовым порядком захватили власть, встречая сопротивление, в т.ч. вооружённое, со стороны сторонников сохранения Чечни в составе России, но сумели победить их и навязать чеченскому народу свою волю.

И происходило это под шумное жевание соплей в Кремле, который сначала позволил дудаевским волкам вырасти и заматереть, а потом попёрся «восстанавливать конституционный порядок» с изяществом и грацией слона в посудной лавке.

Возможно, в 91-94 годах большинство чеченцев действительно было за независимость — мы этого не знаем, и уже никогда не узнаем. Знаем мы одно: когда чеченцы всё-таки независимость получили, результат им сильно-сильно не понравился.

Юрий Ткачев