Как Каталония машет на прощание рукой Мадриду

Каталонцы хотят уйти!

По сути, на наших глазах рассыпается держава, созданная аж в 1479 году. Держава, где родилась великая и абсолютно уникальная цивилизация, признанный столп Запада. Держава, остановившая агрессию арабского мира и спасшая Европу от морского могущества османов. Страна, открывшая Америку и породившая европейскую литературу.

Когда-то Каталония уже объявляла о независимости и была признана Францией. Тогда дон Хуан Австрийский Второй, знаменитый бастард и талантливый полководец, сын актрисы Кальдерон — легендарной красавицы, жившей с несколькими знатными мужчинами по очереди, включая, конечно, самого короля (прямо-таки испанской Матильды), высадился с армией у Барселоны и захватил город, внезапно атаковав его с суши и моря. Мятежники были разбиты, французская армия опоздала. Каталонию поделили: северный кусок, Руссильон, отошел Франции, основная часть области с Барселоной — Испании, еще один кусочек, Андорра, стал испано-французским совладением.

Это и определило на долгие годы характер каталонца. Он при любом ослаблении испанского могущества стремился к независимости, но при усилении Мадрида смирялся, получал сначала нагоняй, а потом — подачки, поневоле превращаясь в покорного слугу.

Никто не интересовался, почему испанская глубинка в ХХ веке была такой бедной, откровенно провинциальной и средневековой, а Барселона — цветущим современным городом. Мегаполисом, где строился самый большой храм христианского мира, где еще в 1920-е годы делались легендарные «Испано-Сюизы», лучшие гоночные автомобили, где в самые печальные времена была относительная свобода для людей искусства и всевозможных вольнодумцев. Это чистой воды плата за покорность.

Последним правителем Испании, который сумел нагнуть Барселону, был Франко: каталонские инсургенты тогда подняли флаг социалистической революции, составив, как и баски, костяк левых защитников республики, но город после жестоких боев в его окрестностях был взят консервативными военными. Франко был личностью неоднозначной. Получив власть в начале Гражданской войны, он сумел покончить с разгулом левацкой анархии, грозившим разорвать страну на части, и создал под флагом антикоммунизма режим, как ни странно, весьма напоминавший советский — с легкой самоизоляцией и элементами национализма, патриотизма и экономического планирования.

Франко был фашистом южного, средиземноморского типа, а-ля Муссолини, он не тронул ни одного еврея, даже открыл свою страну для спасавшихся от истребления сефардов — евреев испанского происхождения. Еще он был католиком-мракобесом, консерватором во всем. При нем падре в черных сутанах заполонили школы. А еще он терпеть не мог разврат и полагал, как настоящий испанский мужик, «если девушка ножку покажет — скоро да тебе скажет». Оттого при нем штрафовали за непристойно короткие юбки.

Конечно, Франко склеил страну и вдохнул в нее жизнь в период, когда она готовилась умереть. Но по национальной традиции увлекся войной с ветряками и под старость стал одиночкой, всеобщим посмешищем и изгоем. Испания открестилась от своего диктатора и прокляла его торжественно, примерно так, как в ельцинские времена у нас было принято проклинать Сталина. Испания, видимо, решила, что проблемы, с которыми боролся Франко, кончились с его смертью.

Сам факт того, что Каталония снова отделяется, иллюстрирует, что Испания ныне слаба. Испанию нагибали долго: вытравливали национальный дух, очерняли прошлое, гнули Католическую церковь, пропагандировали среди женщин «пороки» классической католической семьи, поощряли мужеложцев, завозили арабов и прочих гостей с Востока. Испанское общество не сопротивлялось: оно было не против, оно ведь направлялось в объединенную Европу за подачками и готово были пойти на многое. Вел его бывший король, отпетый либерал и человек, мягко говоря, лишенный прозорливости. В конце ХХ века оно объявило своим единственным врагом бедность, не понимая, что есть вещи стократ страшнее.

Господи, что же случилось с Испанией? С прекрасной Испанией, которая твердо шла по «верному» пути, выполняла все писаные и неписаные правила Европы, все законы современного Запада, которая была таким преданным союзником всех самых «прогрессивных» и «передовых» сил, что слезы наворачивалась от гордости за нее? Бомбить Ливию? Да! Признать Косово? Да! Признать однополые браки? Третьей в мире! Коррида возмущает зоозащитников? Долой корриду! Антироссийские санкции? Да! Долой Асада в Сирии? Да! Добро пожаловать в Европу, арабские «беженцы»? Да!

Испания одна из наиболее проамериканских стран, любимое место отдыха британцев, крепкий член НАТО, убежденный антироссийский лоббист в европейских структурах.

Отчего же из этого либерального рая стремится вырваться его значительный фрагмент? Что творится? Испания же все делает правильно! И вдруг Каталония, которая как сыр в масле катается, туристический центр мирового масштаба с самым большим храмом Запада, построенным на пожертвования всей страны, с лучшим футбольным клубом мира, пытается помахать Мадриду на прощание?

Легко понять каталонцев: если мы всей страной пришли в Европу за подачками, то зачем нам нужны посредники в виде Мадрида? Логично же, что легче получать блага прямо из Брюсселя, минуя испанскую столицу? Но нелегко понять испанцев, которые сейчас, судя по прессе, злятся на каталонцев и жалуются. Напоминает это обиду девушки, которая взяла за правило обедать в дорогих ресторанах за счет малознакомых мужчин и чрезвычайно расстроилась, когда ей стали навязчиво предлагать интимные отношения. Эй, сеньорита, а чего ты ждала? Современная Европа — это клуб, при входе в который нужно обязательно принести значительную жертву, мелочи не подойдут.

Когда-то испанские газеты пестрели лживыми фотками с «боснийскими концлагерями» и «жертвами массовых казней албанского населения», а теперь испанцы недовольны, что пресса их демократических соседей смакует изображения окровавленных каталонских старушек. «Это не так, их никто не бил».

Неужели это кому-нибудь важно?

Амирам Григоров, Daily Storm