Почему Саакашвили имеет большие шансы совершить революцию на Украине

Еще месяц назад над Михаилом Николозовичем Саакашвили на Украине не издевался только ленивый. Он был ярким и одним из самых выразительных в постмайданной истории примером лузера, преуспевшего в жанре политической клоунады. Бродячий грузинский скоморох на потеху всему миру был посажен своим коханым идейным соратником Петром Порошенко на сооруженный по этому случаю уд и провернут на нем с ужасающим скрипом, от чего вся страна вздрожнэ с восторженным трепетом. Превращенный путем лишения гражданства в апатрида Михо, как повадились называть его братья-украинцы, уже должен был навсегда слиться с горизонтом, как вдруг, подобно богу из машины, он вошел в ту же реку второй раз, полностью преобразившись.

Снос государства до основания — старинная малоросская забава. Тот, кто сумеет заложить под фундамент самую большую бомбу, навечно вносится в списки первейших рыцарей Украины. Прорыв Саакашвили через границу — это после Майдана 2014 года самая впечатляющая акция в формате сноса государства. Взлом кордона сопровождался буйством не только красок, но и настоящих кавказских гормонов. Казалось, что сам овеществленный хаос ворвался на Украину из Польши.

Все это заставило украинцев вновь обратить взгляды, полные надежды, на персонажа, еще недавно служившего мишенью для насмешек. Удивительно, как быстро оценили разрушительный потенциал, являющийся в нынешних обстоятельствах бесценным активом, корифеи украинской политики.

Сейчас Михаил Николозович готовится брать Киев. Он уже был принят в Черновцах, Виннице, Херсоне, Ивано-Франковске. Его появление в столице должно состояться 17 октября. Саакашвили намерен свергнуть Петра Порошенко с поста президента, однако не революционными, а исключительно мирными методами. В свое время ему уже удалось провернуть такую штуку с Эдуардом Шеварнадзе, бывшим тогда президентом Грузии.

Выкинув старика из президентского кресла, Саакашвили тут же принялся строить собственную систему — куда более жесткую и авторитарную, со всемогущей политической полицией, державшей население Грузии в течение нескольких лет в оцепенении и страхе. Наверное, на постсоветском пространстве, если не брать во внимание среднеазиатские республики, не было такого примера строительства столь функциональной и успешной диктатуры.

На сей раз шансы Саакашвили выйти победителем из схватки также оценивают как высокие, но не потому, что грузинский варяг являет собой пример радетеля государственных устоев, а как раз наоборот. Ему удалось войти в резонанс с вековечной и не всегда осознаваемой мечтой всего малороссийского карнавала — отделаться раз и навсегда от всякой памяти о государстве, завалить все его институции и пройтись молодцеватым гопаком по тлеющим развалинам.

В течение последних лет мне не раз приходилось читать и слышать рассуждения украинцев о собственном свободолюбии: дескать, тот факт, что они могут растоптать государство при каждом удобном случае, свидетельствует об их исключительном стремлении сбросить с себя все оковы.

На самом деле причина, как мне кажется, буйного поведения заключается в другом. Украина раз за разом жертвует государством, поскольку на каком-то этапе влюбляется в нового лидера, который, как ей кажется, сможет воплотить в жизнь все ее нереализованные желания и сны. Любовь моментально проходит, а чтобы усадить на трон нового самозванца, надо вновь раскинуться Майданом, сжигая в его пламени все правила и регуляции, позволяющие проходить процедуру смены власти без ущерба для государственной системы.

И сколько бы Саакашвили ни обещал избегать революционных методов, на это никто не намерен обращать внимания. Сломав двери на границе, он привел в действие механизм по подготовке очередной революции, которая уже зреет сама по себе. И если не он возглавит порыв, это сделает кто-то другой, подвернувшийся под руку. Или же стихия, украсившая себя за последние годы нацистскими рунами, распробовавшая сладкий, пьянящий вкус крови, пойдет гулять по городам и весям сама по себе, не щадя ни правых, ни виноватых.

Так что Порошенко надо загодя приготовиться с вещами на выход. Судя по всему, у него может оказаться даже меньше времени на сборы, нежели у его предшественника.

Андрей Бабицкий, Daily Storm