Министр иностранных дел Украины Павел Климкин в интервью американскому изданию The New York Times призвал международное сообщество провести расследование передачи ракетных технологий Северной Корее, в которой сегодня обвиняется украинская сторона.

Кроме того, Климкин, как «обученный аэрофизик» поклялся, что Украина не могла участвовать в оказании помощи КНДР в реализации ее программы по разработке баллистических ракет.

Другой вопрос, что факты свидетельствуют о том, что аргументы Климкина выглядят неубедительно на фоне того внешнеполитического скандала, который разгорелся с возможной передачей технологий ракетного двигателя РД-250 Украиной в Северную Корею. Тем более, информация была опубликована в США и, очевидно, речь здесь идет об «инсайде» со стороны американских правительственных структур.

На практике официально проверить эту информацию – на что сейчас и намекает господин Климкин, просто невозможно. Во-первых, КНДР является закрытой страной, которая не пойдет на международное расследование этого прецедента. Во-вторых, ни одна международная комиссия не добьется правдивых показаний от украинских чиновников, которые могут быть ответственны за это дело.

В результате, можно сделать вывод, что эта история сойдет на нет, а сама информация, которая была опубликована в The New York Times, говорит в первую очередь о том, что в США зондируют почву по поводу общественных настроений насчет Украины. Ведь тот факт, что это государство торгует советскими военными секретами, в том числе, и с крайне сомнительными государствами, не является новостью ни для кого, но заговорили публично об этом только сейчас.

При этом, главный тезис Климкина о том, что Украина не может быть ответственна за передачу КНДР технологий ракетного двигателя РД-250 по той причине, что их якобы прекратили производить в этой стране в 1992 году, на проверку выглядит неубедительно и даже юмористично.

Эксперт Центра стратегий и технологий Сергей Денисенцев в разговоре с ФБА «Экономика сегодня» отметил, что производство компонентов для баллистической ракеты Р-36М «Воевода» или «Сатана» не прекращалось на Украине и после развала Советского Союза.

Напомним, что РД-250 – это базовая версия семейства двухкамерных ракетных двигателей, которые включают в себя силовые агрегаты РД-251, РД-252, РД-261 и РД-262. Эти двигатели использовались на ракетах Р-36 и Р-36М, а также на ракетах «Циклон», которые являются гражданской версией «Воеводы» для вывода полезной нагрузки в Космос. Именно ракеты «Циклон» производились «Южмашем» и после озвученного украинским министром 1992 года.

«В любом случае, компоненты баллистической ракеты «Воевода» делались на «Южмаше», поэтому Украина имела достаточно ракетных технологий для того, чтобы смогла убыстриться, как северокорейская, так и любая другая национальная ракетная программа», — констатирует Денисенцев.

Впрочем, это не отменяет того обстоятельства, что, как считает Сергей Александрович, все равно сложно судить о том, какой объем информации о Р-36М или о двигателях РД-250, украинцам нужно было передать Северной Корее, чтобы в Пхеньяне смогли добиться прорыва в ракетных технологиях.

«Наверняка, какие-то передачи технологий из Украины в КНДР действительно были, но не нужно забывать про то, что времени у Пхеньяна для осуществления ракетной программы все равно было много. Поэтому сложно судить, насколько большой была роль у украинских ракетных технологий в северокорейской ракетной программе – всеобъемлющей, определяющей или просто значительной, благодаря которой Пхеньян лишь сократил время на разработку. Этот вопрос – очень сложный, и о нем невозможно судить без данных КНДР, поскольку мы банально не знаем об уровне северокорейских ракетных технологий», — резюмирует Денисенцев.

Это должно быть предметом очень тщательного международного расследования, причем не только с привлечением экспертов, но и свидетелей такой передачи секретных ракетных данных.

«На сегодня можно сказать, что нельзя утверждать о том, что северокорейцы просто взяли и скопировали Р-36М и РД-250, поскольку существуют очевидные различия между «Воеводой» и ракетой «Хвасон-14», а вот то, что какое-то влияние здесь было и что Пхеньян собирал советские ракетные технологии, в том числе, и из Украины – это общеизвестный факт», — заключает Денисенцев.

Впрочем, как замечает эксперт, пока нельзя судить о роли Украины в этой ситуации, была ли здесь прямая передача технологий или кто-то с «Южмаша» просто продал ракетные технологии КНДР – это может выяснить только серьезное международное расследование.

«Ведь могла быть, как продажа Украиной документации на один из компонентов РД-250 и Р-36М, так и вообще – прямое участие украинских специалистов в северокорейской ракетной программе», — констатирует Денисенцев.

Здесь сложно о чем-то судить однозначно, хотя интересно будет посмотреть на реакцию Киева в том случае, если Украина будет на фактах уличена в передаче ракетных технологий КНДР, пусть даже и и не на правительственном уровне, а, например, руководством «Южмаша».

Политолог Богдан Безпалько в комментарии для ФБА «Экономика сегодня» пришел к выводу, что этот скандал не скажется ни самой Украине, ни на отношений к ней со стороны коллективного Запада.

«Ведь это не самый сильный удар, который обрушился на Украину за последние три года, и он, однозначно, не повлияет на положение дел у украинской власти. Ведь Запад по-прежнему заинтересован, как в Украине, так и в ее политическом руководстве, вследствие чего, этот скандал в Соединенных Штатах скоро замнут и из него не будет никаких официальных последствий», — резюмирует Денисенцев.

Богдан Анатольевич уверен, что санкции против Украины или ее руководства путем этого скандала применяться не будут даже в случае наличия неопровержимых фактов участия Киева в северокорейской ракетной программе.

«Запад здесь демонстрирует свою двуличность – ведь в случае подобного скандала с Россией можно было сразу ожидать, как усиления санкций, так и внешнеполитического давления на Москву, но с Украиной ничего такого точно не будет», — заключает Денисенцев.

Дмитрий Сикорский, ФБА «Экономика сегодня»