Шарлотсвилль

Вот скинем все памятники и тогда заживем. Так думали некоторые украинцы в 2014 году. На дворе год 2017-й, место действия — США, сценарий повторяется. И что очень удивительно… Все это происходит в стране, где главным страхом до недавнего времени было ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). В США появляются новые группы, чей главный инструмент — это насилие против собственного народа. Откуда такая перемена?

Мозг здорового человека отказывается верить этой картинке. Выглядит все это слишком странно и искусственно. Джихадистский насильственный экстремизм очень отличается от правого экстремизма. И нынешняя правая «авангардная Америка» очень далека от ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), которое несет ответственность за страдания миллионов. Но есть между ними и общее. Существует масса исследований о социальных факторах, которые могут сделать человека уязвимым для экстремистских идеологий. Способы вербовки, в целом, одинаковы как в ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), так и в крайне правые движения.

Одним из общих элементов является отказ от признания легитимности существующей власти. «Правительства должны быть свергнуты, если они стоят на пути власти просвещенных и верных», — сказал Саид Кутб, крестный отец современного джихадистского мышления еще в начале 1960-х годов. Правые также считают правительство предателем своего дела.

Оба движения уверены, что их общины сталкиваются с экзистенциальной угрозой, и ставят перед собой обязанность — сопротивляться. Тем более, что она не совсем надуманная — Бюро переписи населения США еще в 2008 году подсчитало, что к 2050 году меньшинства могут составить более 50% населения США.

Издание TheGuardianспрашивает: «Есть ли эквивалент халифата в США?» и отвечает: Ближе все к этому конфедераты. — Не в смысле текущего правого проекта, а как некий мифический символ предательства. «Размахивать красной рубашкой» — это про гражданскую войну и южан. Это самая мощная и опасная параллель между исламистами и правыми американцами. Но в возможность такого массового психоза верится с трудом. И Guardianпроблему преувеличивает. Протестующие в Шарлотсвилле, позируя перед свастикой, кричали: «Евреи не заменят нас». Это уже вообще выглядит как откровенный эпатаж и бред. В подобную «упоротость» современных американцев мозг отказывается верить…

Трамп был антитезой Барака Обамы и стал самым привлекательным кандидатомдля республиканцев. Но Трамп, по сути, только симптом. Все уговоры, направленные на маленького белого человека — прийти и голосовать за непонятного миллионера, взявшегося ниоткуда, были бы отброшены, если бы республиканская партия не потратила десятилетия на то, чтобы сделать эту категорию своим верным электоратом.

Республиканцы, конечно, считали, что они могут контролировать процесс. Время от времени извлекая выгоду из крайне правых, партия была уверена, что это не эпидемия и что все под контролем. Но теперь, если демократы у многих ассоциируются с продажно-гламурным истеблишментом, то республиканцы уже никогда не отмоются от «правого экстремизма».

Умеренные республиканцы уже давно отошли от власти, когда-то они верили только в контролируемое правительство и фискальную сдержанность. Также ушли в отставку ястребы от национальной безопасности, которые в первую очередь ставили на американский суверенитет, могущество и мировое лидерство. Альянсы с НАТО и Европой теперь дышат на ладан, а внутри страны все висит на волоске. Республиканская база и большинство в Конгрессе превратили трюки, с помощью которых они пришли к власти, в привычку. Похоже, администрация Трампа создала монстра, которого она не в силах больше контролировать. Пока Трамп дает правым избирателям пас за пасом — еще одну депортацию, еще один запрет на въезд для мусульман, еще одну охоту за «незаконными избирателями», жажда их временно удовлетворена.

Республиканцы убедили себя в том, что они постепенно делают то, что всегда хотели: сокращение налогов для богатых, возможность отмены Закона о доступной помощи и значительное сокращение правил в отношении частной промышленности, но ничего из этого не стоит того, ради чего, будучи в трезвом уме и ясной памяти, стоило бы так явно уничтожать Соединенные Штаты.

Америка — это плюрализм, она сильна благодаря этому, но могут произойти вещи, последствий которых страна, возможно, и не переживет. Отчаяние, которое приходит к белым рабочим с осознанием неспособности республиканцев проводить обещанную повестку, является, помимо прочего, и источником жизненной силы для подобного «правого» экстремизма. Из этого следует, что реальная опасность от воинствующих правых еще впереди. Пока многие из них полны уверенности в том, что прилив истории в их пользу. Но что произойдет, когда они ощутят отлив?.. Дональд Трамп не будет вечно сидеть в Белом доме. Нынешняя атмосфера для «неонацистов»тоже кончится. Но кончатся ли неонацисты?

В любом случае, Трамп с текущей ситуацией откровенно не справляется. Почти все СМИ на пресс-конференцию президента Трампа, где он говорил о насилии в Шарлотсвилле, отреагировали одинаково. «Однажды этот ответ может стать богатым предметом для спора будущих историков, анализирующих его», — пишет издание TheAmericanConservative.

Во-вторых, он попросил репортера определиться с термином крайне правый… Напомним, что крайне правым многие считают и его недавно уволенного помощника Стива Бэннона. В-третьих, он подтвердил заявление, сделанное им в субботу, самым решительным образом осудив фанатизм и насилие.

Затем он осудил то, что он назвал крайне левым движением — altleft или antifa… Кроме того, он повторил свое предыдущее заявление о том, что «виноваты обе стороны». Он заявил о своем презрении к «неонацистам и белым националистам», заявив, что их следует «полностью осудить». Затем он отметил, что некоторые люди просто протестуют против сноса статуи Роберта Ли, возведенной более ста лет назад.

Итак, СМИ просто записали и дали в эфир то, как президентсначала осудил белых националистов и неонацистов, сокрушался о насилии с обеих сторон и полагал, что многие замешанные в беспорядках были «прекрасными людьми», которые устроили демонстрации защищая относительно нормальные вещи. Напомним, это требования о сносе памятника и протесты против фанатизма ультраправых, с одной стороны, и крайне правые — с другой. В этой ситуации не понятно — сам Трамп за снос статуи или за крайне правых, или за кого вообще?

Трудно было даже следить за этим калейдоскопом заголовков в СМИ. Заголовки на CNN и MSNBC утверждали, что Трамп защищал нацистов, в то время как видео, транслируемое одновременно с этим, прямо и однозначно показывало, что он ничего подобного не делал. Комментаторы и ведущие на главных кабельных каналах бились в истерике, некоторые гости эфиров назвали Трампа «сторонником белого превосходства», удивляясь, почему Джаред и Иванка и люди из его администрации еще не отказались от него. The New York Times, например, описывает «озноб», пережитый Чаком Тоддом — одним из директоров NBC News, который слушал Трампа.

Журналист Джо Скарборо сказал на своем телешоу, что республиканцы в Конгрессе должны объявить забастовку, сказав президенту, что они не будут проводить никакие законы до тех пор, пока Трамп не убедит их в том, что он сожалеет о своих замечаниях. Репортер New York Times Гленн Трэш на утреннем шоу вообще обвинил президента в том, что он антисемит, который «бесит и оскорбляет» веру евреев. Надо сказать, Times откровенно исказил замечания Трампа, дав заголовок на главной странице: «Трамп оказал недвусмысленную поддержку белым шовинистам».

В глазах либеральных СМИ Трамп совершил непростительный грех, осудив экстремизм левого крыла. Но те, кто смотрел видео с мероприятия, могли видеть, что антифашисты намеренно провоцировали насилие, гораздо больше, чем сами «нацисты» или немногочисленные куклуксклановцы.

Репортер New York Times Шерил Гей Штольберг, которая была на месте событий в Шарлотсвилле, заметила, что левые протестующие подстрекали к насилию и в твиттере, она написала, что «жесткие левые казались ненасытнее ультраправых. Я видела, что антифашисты избивают белых националистов, которых выводили из парка». Позже, возможно, почувствовав, что нарушает какую-то неофициальную линию партии и издания, она внесла ясность в свою мысль. Она добавила, что левые были «жестоки, но не исполнены ненавистью».

На самом деле все не совсем так. В течение прошлого года произошел огромный рост насилия именно в левом крыле. Во-первых, волонтер Берни Сандерса недавно пытался убить руководителей Конгресса, серьезно ранив конгрессмена-республиканца Стива Салиса. Увеличиваются убийства полицейских — в некоторых случаях холодные убийства сторонниками движения «Черные имеют значение» [Black Lives Matter].

Сторонники правого крыла регулярно подвергаются насилию во время выступлений в университетских городках. Протрамповские митинги были отменены под угрозой насилия левых в «толерантном» Портленде. Их забрасывают бутылками и травят песнопениями о «нацистской мрази». Для «антифа» и огромного роя левых воинов за социальную справедливость любой сторонник Трампа — это «нацистская сволочь» по определению. Это люди, чьи права на публичные выступления и собрания (согласно первой поправке) нужно запретить.

Возможно, это побудило Трампа высказаться против насилия с обеих сторон. Но СМИ, которые его ритуально презирают, как всегда увидели только одну точку зрения.

Елена Ханенкова, ИА REGNUM