Каким должен быть наш ответ на санкции?

Наша главная ошибка в отношениях с Западом в том, что мы проецируем на них собственное восприятие мира. На этом мы круто обожглись в конце 80-х, и особенно в 90-е, когда поверив обещаниям американцев, мы начали сдавать свои позиции одна за другой. Ждали взамен уступок и преференций, а вместо этого получили семибанкирщину, нищету, дефолт и в итоге «щедрое» предложение стать «главной мировой бензоколонкой».

Англосаксы добра не понимают: любые компромиссы и уступки они воспринимают лишь как слабость, как повод давить дальше.

Только язык силы – ничего другого западные элиты адекватно не воспринимают. Стоит только показать им свою готовность стоять до конца и отвечать жестко, как сразу они меняют риторику и переходят на язык конструктивного переговорного процесса.

В этом же ключе нужно выстраивать и ответ на санкции. Мы все по привычке ждем, рассчитывая, что наши друзья и партнеры в ответ на нашу добрую волю тоже начнут идти на компромиссы, но американцы со своей стороны только распаляют риторику и закручивают гайки.

Считают, что раз Москва не отвечает жестко, значит, она слаба, а потому стоит еще немного «додавить» – и Путин и его окружение сдадут Россию с потрохами.

Не понимают они, что мы хотим по-хорошему, не желаем обострять до предела. Им видится, что мы боимся, а это просто наше природное долготерпение, этакое врожденное «толстовство». Которое, правда, нам чаще мешает, чем помогает…

Русская душа – для Запада потемки. Только жесткий ответ способен привести англосаксов в чувство, что они снова «почувствовали берега», что называется. И начали вести с нами диалог с позиции признания наших национальных интересов.

Но каким должен быть этот ответ?

Я говорю не про высылку дипломатов – в этой сфере как раз принято наносить симметричные ответы. Что на днях и случилось, хоть и с приличным временным лагом по отношению к демаршу Вашингтона.

Я про новый пакет санкций, где Россию «прицепили» к Ирану и Северной Корее (непонятно, причем, на каком основании). Документ, уже одобренный американским Сенатом и Конгрессом, где, судя по расплывчатым формулировкам, санкции можно вводить какие угодно и на любой срок – вплоть до бесконечности…

Это настоящий вызов России, граничащий с оскорблением.

Но отвечать нужно с холодной головой, не на эмоциях. Все продумав и тщательно взвесив. Ответ должен быть как удар кулаком по морде, а не как комариный укус…

И главное: санкции должны в первую очередь не ударить по американской экономике, а принести пользу – нашей! Не идти по пути Украины, которая, пытаясь «ужалить» Россию, рвет в клочья хозяйственные связи и кооперацию, и наносит огромный вред, в первую очередь, собственной экономике.

Наш предыдущий «заход» был на редкость удачным: контрсанкции «перезапустили» сельское хозяйство, сделав агропром драйвером роста экономики, чего у нас не было уже добрых полвека.

Сельское хозяйство и смежные области (с/х машиностроение, производство удобрений, пищевая промышленность) потянули нашу экономику и экспортную выручку вверх. И ко всему прочему вдохнули новую жизнь в село, что обернулось большими дивидендами не только с экономической, но и социальной и демографической точек зрения.

Вот так же нужно и на этот раз! Я предлагаю такой «наш ответ Чемберлену»: в ответ на усиление западных санкций ввести контрсанкции в области микроэлектроники, электро- и радиотехники, приборостроения и разработки программного обеспечения.

Кто-то может сказать: не сможем мы без электронно-компонентной базы европейских и американских производителей. А вот и нет – сможем! Потому что в современном мире есть огромное количество стран, которые производят подобную продукцию: Китай, Индия, Тайвань и т.д.

Они не вводили никакие санкции против России (и не собираются), а вот в том, чтобы наладить на территории России совместные предприятия – будут весьма заинтересованы.

Пример внедрения платежной системы «Мир» показывает, что даже в тех областях, где мы не обладаем достаточными компетенциями и технологическими возможностями, ликвидировать отставание от остального мира возможно очень быстро.

Было бы желание!

Конечно, есть у нас и очевидные провалы: это производство гражданской компонентной базы микроэлектроники (в военно-промышленном комплексе у нас с этим, слава Богу, порядок), это датчики и приборы КИП, а так же часть линейки  радиотехнической и электротехнической продукции.

Чтобы закрыть ряд позиций, российской промышленности потребуется до десяти лет – и здесь, возможно, разумным будет решение эту продукцию не производить, а закупать у тех стран, с которыми у нас долгосрочные партнерские отношения. Например, у Китая или Индии.

Но большую часть позиций стоит попытаться закрыть самим – хоть это будет и очень непросто. Ведь придется не только добиться производства микросхем, датчиков, чипов в промышленных масштабах, но и приемлемого для потребителя соотношения цена/качества. Особенно это будет трудно поначалу, преодолевая сильное, часто иррациональное недоверие российского потребителя к отечественной высокотехнологичной продукции.

Но достаточно запустить цепочку, а дальше отрасль сама пойдет в рост: телефоны, персональные компьютеры, бытовая электроника. Станки с ЧПУ, промышленные роботы, автоматизированные комплексы.

Невозможно? Но ведь в СССР мы всё это делали, и пусть к концу 80-х начали отставать от иностранных производителей по дизайну, эргономике и функционалу, большую часть своих потребностей мы закрывали собственным производством.

И сейчас сможем: если захотим, конечно, решить эту системную проблему российской экономики.

Само собой, выиграть конкуренцию у тех же европейских и китайских производителей будет непросто, но при должной государственной поддержке (по той же линии госзакупок) – отвоевать хотя бы часть внутреннего рынка нашим производителям весьма по силам.

В компьютерном «софте» же у нас и потенциал, и стартовые позиции невероятно сильные: наши антивирусные программы, мессенджеры, поисковики, игры пользуются заслуженной популярностью не только в  России, но и во всем мире. Здесь нужно помогать отрасли развиваться – и постепенно выходить на новые рынки!

Не будем забывать, почему это так важно: микро- и радиоэлектроника, робототехника и приборостроение – это отрасли с одной из самой высокой добавленной стоимостью продукции. И поддержка этих отраслей окупится сторицей: каждый вложенный рубль со временем принесет не менее 15-20 рублей отдачи. А ведь это еще и высокооплачиваемые рабочие места, налоги, загрузка смежных отраслей промышленности.

А также огромный толчок развитию науки и образования, ведь столь высокотехнологичные отрасли требуют соответствующих кадров.

Это как раз та возможность слезть с «нефтяной иглы», которую мы так долго ищем, – и раз американцы и их союзники сами толкают нас на введение контрсанкций, грех этой возможностью не воспользоваться. Нужна только политическая воля, выдержка и четко спланированная программа развития наукоемких отраслей российской экономики.

Андрей Князев,
специально для News Front