Цитировать строки, авторство которых то ли приписывается Лермонтову, то ли на самом деле принадлежит великому поэту — вопрос в нашем случае второстепенный — это проявление крайне дурного вкуса, демонстрация националистических подходов самого примитивного свойства. Петр Порошенко этого решительно не понимает. Он так же не способен уразуметь, что если бы он позволил себе продекламировать нечто подобное на какой-нибудь европейской сцене, то его аккуратно попросили бы удалиться вон за пропаганду расовой ненависти.

Понятно, что большинство из тех, кто обращается к упомянутому стихотворению, делают акцент на формуле «страна рабов, страна господ», полагая, что она идеально описывает свойства, имманентные русской культуре, русской государственности, русскому быту. Рабы — это люди не просто смирившиеся с рабством, но и считающие свое униженное положение нормальным, привычка жить, стоя на коленях, как следует из едких, раздраженных — то ли лермонтовских, то ли нет — поэтических строк — в крови русского человека. Господа же уверены в своем праве владеть рабами, помыкать ими, считать их не людьми, а «одушевленной собственностью», по известному определению Аристотеля.

То есть куда ни кинь — всюду клин. Рабское сознание, полное отсутствие переживания свободы как высшей ценности человеческого существования что со стороны раба, что со стороны господина. Собственно, бытовая русофобия, распространившаяся на постсоветском пространстве после развала СССР, так и мыслила себе русского человека, не стесняясь в силу своей ограниченности, концептуальной недоделанности, оперировать нацистской категорией генетической детерминанты, якобы определяющей тип поведения или культуры того или иного народа. В нашем случае русского. Малообразованный человек, плохо представляющий себе, как устроено современное право, может позволить себе не только испытывать ненависть к представителям той или иной национальности, но и выражать ее публично в общении с себе подобными.

Но современное общество, европейское в первую очередь, в высшей степени неодобрительно относится к попыткам делить народы и нации на правильные и неправильные, пригодные для цивилизованного существования и непригодные. Даже самые правые политические силы давно уже исключили из своего обихода идеи расовой или национальной неполноценности. В самом лучшем случае они могут позволить себе говорить о разности культур и необходимости, скажем, принудить мигрантов-мусульман уважать европейские традиции и обычаи.

Собственно говоря, ставка на политкорректность и мультикультурализм стала причиной серьезного дисбаланса в европейской миграционной политике, поскольку в течение последних десятилетий европейские страны запрещали себе даже думать о том, что беженцы из мусульманских стран — это не просто люди, но и носители определенных культурных практик, вступающих в очень серьезное противоречие с представлениями Европы о неотчуждавемых правах и свободах человека. Но это проблемы Европы.

Речь в данном случае идет о том, что нынешнее руководство Украины, декларируя приверженность европейским ценностям, эти ценности не просто попирает, оно их элементарно не понимает. Необузданная русофобия, ставшая едва ли не основным элементом внутренней украинской политики, выражает себя в абсолютно неприемлемых для европейца формах. Если бы российский президент, к примеру, поделил собственных граждан на «чистых» и «нечистых», дав указания выдавать жителям нелояльных областей паспорта, непригодные для выезда за границу, то он, конечно же, немедленно подвергся бы масштабной и яростной атаке со стороны правозащитников. Но Порошенко подобные действия сходят с рук.

Точно так же его не трогают, когда он делит детей Донбасса и Украины на тех, кто будет ходить в школы и тех, кому придется отсиживаться в подвалах. Никто не обращает внимания на то, что высокопоставленные чиновники из окружения главы государства публично заявляют о необходимости установления диктатуры в стране. Попробуем себе представить, что с аналогичным заявлением выступил какой-нибудь российский министр. Весь мир обмер бы от шока. Вообще, удивительное простодушие, с которым политики и чиновники Украины позволяют себе произносить слова, за которые в Европе им пришлось бы отвечать в порядке уголовного преследования, наводит на мысль о существовании некоторого заговора. На нацистские по духу и смыслу изречения представителей украинской власти европейцы просто почему-то закрывают глаза.

Но я все же не очень верю в наличие такого заговора. Во-первых, далеко не все Запад пропускает мимо ушей. То, что его касается непосредственно, он замечает и вмешивается. Так совсем недавно Порошенко очень определенно объяснили из Брюсселя, что делить граждан по территориальному принципу недопустимо и что жители Донбасса и Крыма должны иметь возможность получить полноценные биометрические паспорта. Прислушается ли президент к этим рекомендациям, неизвестно, но очевидно, что сама идея сегрегации вызывает у европейских чиновников немедленное отторжение.

Во-вторых, я думаю, что Европе все равно придется так или иначе реагировать на слова легкомысленных киевских нацистов, поскольку привычка на голубом глазу произносить некоторые невозможные вещи на Украине давно уже переместилась из области не имеющего последствий высказывания в сферу политических решений — президент дает поручения, депутаты принимают законы. Бытовой нацизм получил статус полноценного политического действия, и мириться с этим бесконечно невозможно, поскольку европейским элитам надо когда-нибудь будет объяснить и своим правозащитникам, и просто гражданам, почему под самым боком у Европы обрела и голос, и право управлять страной самая оголтелая, неприкрытая ксенофобия.

Андрей Бабицкий, Ukraina.ru