TV


Царь ненастоящий: готовы ли Франция и Германия заменить Америку. Геворг Мирзаян

Европа окончательно разочаровалась в Трампе и объявила о намерении идти своей дорогой. Только вот смогут ли Франция и Германия ее проложить?

Президент России Владимир Путин (и президент Франции Эммануэль Макрон

Последняя неделя мая (саммиты G7, НАТО и даже российско-французская встреча на высшем уровне) показала, что НАТО и Евросоюз в их нынешнем виде доживают последние годы. Безусловно, эти организации (вопреки надеждам некоторых российских активистов) не развалятся, по крайней мере в краткосрочной перспективе. Однако их ожидает трансформация, а точнее, приспособление под новую реальность, которая возникла после прихода к власти в США нового президента и его отказа от политики глобализма. И эта трансформация, эта реальность несут серьезную угрозу для Европы. Старый Свет сегодня не готов к самостоятельному забегу без американского жокея — ни в экономической, ни в военной, ни в политической сфере. Но главное, он попросту не умеет бежать без контроля. А те лидеры стран ЕС, которые намерены подобрать брошенные Дональдом Трампом поводья коллективного Запада, попросту не умеют контролировать. И при их контроле забег рискует завершиться тем, что конь останется калекой.

У России этот перехват управления вызывает двойственные чувства. С одной стороны, мы давно хотели, чтобы Америка оставила Европу в покое и не мешала ей сотрудничать с Москвой. С другой стороны, очевидно, что сейчас именно Трамп является локомотивом нормализации российско-западных отношений, и отцеплять локомотив от состава крайне несвоевременно.

Вплоть до недавнего времени у стран Европы теплилась надежда, что Трампа коллективными усилиями удастся если не выдрессировать, то по крайней мере поставить в колею: убедить не отказываться от базовых глобалистских принципов американской внешней политики, которые существуют десятилетиями. По словам бывшего посла США в НАТО Иво Даалдера, лучшим способом обеспечить безопасность Вашингтона было «поддержание сильных союзов и лидерство в вопросе глобальной защиты общих ценностей и интересов». Ведь эти принципы устраивали всех — и глобалистскую элиту Штатов (реализовывавшую свои мессианские идеи), и остальные страны коллективного Запада (которые были согласны быть «большой шестеркой» и перекладывать на США все финансово-политические тяготы обеспечения безопасности).

Однако приехавший на «большую семерку» Трамп показал, что дрессировка не удалась. Во-первых, он четко дал понять, что основанная на ценностях внешняя политика ведет к перенапряжению, а также начинает отдавать маразмом, как это было при Бараке Обаме и могло бы быть при Хиллари Клинтон. А учет интересов (а еще хуже — фобий) союзников в ущерб интересам США приводит к тому, что страдают интересы самой Америки. И он приехал на саммит G7 и на встречу НАТО отчасти для того, чтобы объяснить партнерам новые правила игры. Согласно которым Европа, во-первых, платит достойную цену за свою безопасность. Речь, конечно, идет не о 350 млрд долларов (которые заплатила Трампу Саудовская Аравия за свою защиту от Ирана) и даже не о 370 млрд долларов, которые Трамп якобы требует с Ангелы Меркель. Хозяин Белого дома всего лишь хочет, чтобы европейские страны НАТО тратили на оборону по 2% ВВП. Во-вторых, Европа должна смириться с тем, что для США американские интересы теперь важнее европейских. Причем как интересы экономические, так и политические. Ну и, наконец, Европа обязана прекратить учить Трампа жизни, а также участвовать в крестовом походе, который Трампу объявили американские псевдолибералы.

Объяснил. Как наглядно (показав, кто в доме босс, — тут можно вспомнить и толчок черногорского премьера Душко Марковича, посмевшего заслонить Трампа, и демонстративно шикарный жакет Мелании Трамп, который неприлично было надевать на саммит, посвященный борьбе с бедностью), так и по сути. Саммит «большой семерки» фактически закончился скандалом — стороны не сошлись ни по вопросам протекционизма, ни по вопросам борьбы с глобальным потеплением (уже после саммита американский президент заявил, что Америка выходит из Парижского соглашения по климату). Согласие по российскому вопросу (продолжение санкций) было лишь тактическим — Трамп не собирается сбрасывать свои козыри до заключения сделки между Москвой и Вашингтоном. На деле же председатель Евросовета Дональд Туск признал, что между Европой (а точнее, европейскими элитами) и Трампом нет согласия в российском вопросе. Ну и дал понять, что Европа (а точнее, опять-таки нынешние европейские элиты) отказываются принять формулу Трампа о приоритете интересов над ценностями.

В итоге саммит не просто закончился ничем — он закончился скандалом и новой реальностью, возникшей для не желающей подчиниться Трампу Европы. «Похоже, эпоха, когда Америка вела Европу за собой, подходит к концу, — говорит Иво Даалдер. — Сейчас курс Америки по ключевым вопросам диаметрально отличается от европейского». И первой в новой реальности призналась Германия. «За последние несколько дней я поняла, что времена, когда мы могли надеяться на других, прошли, — заявила Меркель практически сразу же после мероприятия. — И поэтому я говорю, что мы, европейцы, должны взять свою судьбу в собственные руки». Да, это не означает, что ЕС намерен конфликтовать с англосаксами — по словам фрау канцлерин, Европа будет развиваться, «поддерживая дружеские отношения с США, с Великобританией. Однако в Берлине дали понять, что больше не будут пускать политику ЕС в фарватере американской.

Но смогут ли не пускать? И кто тогда будет устанавливать фарватер для европейского корабля? Возможно, Меркель видит в этой роли саму себя — ряд СМИ еще несколько месяцев назад писали, что она займет освободившееся место Великого кормчего Запада. Однако проблема в том, что у фрау Меркель очень плохое резюме: взвалив на себя роль главного смотрящего по Евросоюзу, лидер Германии фактически провалила все свои тесты — Украину, Россию, беженцев, недопущение брекзита, Турцию. Она просто не вытянет эту роль одна.

А может, тогда вдвоем? Может, восстановить франко-немецкую ось, худо-бедно управлявшую Евросоюзом при предыдущих канцлерах и президентах?

На первый взгляд это невозможно. Франция сменила одного слабого президента на другого. У Эммануэля Макрона имидж человека, полностью подконтрольного Ангеле Меркель (как правильно сказала Марин Ле Пен, было очевидно, что после окончания французских выборов Пятой республикой будет править женщина — или она, или Меркель).

Однако на второй взгляд не надо недооценивать Макрона. 39-летний президент Франции очень амбициозен и сразу же стал показывать, что является-де самостоятельным политиком, умеющим принимать самостоятельные решения. И делает он это не только для успешного выступления своей политической силы — партии «На марше» — на грядущих парламентских выборах (без контроля за парламентом Макрон станет, по сути, «хромой уткой»), но и для вхождения в глобальную политику. Новый хозяин Елисейского дворца понимает, что в мире существует запрос на «сильную Францию» и этот шанс нужно использовать.

Пока что набор политических очков Макрон осуществляет за счет демонстрации своей независимости перед тяжеловесами мировой политики. На Меркель топтаться нельзя (как минимум потому, что пострадает европейское единство, а франко-германская ось сломается в процессе восстановления), поэтому жертвами стали Дональд Трамп и Владимир Путин.

Первой целью Макрона стал Трамп. На саммите НАТО и на «большой семерке» французский президент вел себя подчеркнуто независимо в отношении американского — на встрече первым пожал руку Меркель, а не уже протянутую трамповскую. А когда жал руку Трампу, долго не отпускал, заставив Трампа первым разжать пальцы, а затем заявил, что это был тест на силу. Его ставшее уже знаменитым долгое рукопожатие было на самом деле «моментом истины» и сигналом американскому президенту о силе Парижа. Стремлением показать, что он, Макрон, «не пойдет ни на какие уступки, даже маленькие». Кроме того, позже (уже на встрече с Путиным) французский лидер даст понять, что готов вмешаться в сирийский конфликт. По его словам, «на любое применение химоружия» в Сирии (естественно, Башаром Асадом — как известно, рукопожатная оппозиция воюет исключительно конвенциональным оружием, с соблюдением всех Женевских и не только конвенций) будет дан ответ. «Во всяком случае, со стороны Франции», — добавил Макрон, намекая тем самым на готовность нанести удар без участия американцев и без их одобрения.

Что же касается Путина, то тут Макрон продемонстрировал силу с разных сторон. Во-первых, тем, что пригласил российского президента для личной встречи. «Вопрос не в том, чтобы знать, кто сегодня рукопожатный, а кто нет. Путин сегодня президент важного государства, постоянного члена Совбеза ООН», — отметил один из ближайших политических соратников Макрона Бенжамен Гриво. Во-вторых, как продолжает мсье Гриво, «роль президента Франции — вести (с Путиным. — “Эксперт”) дискуссию и не отказываться от сюжетов, которые могут его раздражать». И Макрон четко исполнил эту роль, в том числе на итоговой пресс-конференции, когда постоянно задирал российскую сторону. Он не просто поднял вопрос об усилении санкций, но и вмешивался во внутренние дела России (а известно, как Путин этого не любит). «Мы говорили про ЛГБТ в Чечне, а также про НКО в России. Я очень четко указал президенту Путину, чего ждет Франция по этому вопросу, — отметил французский лидер. — Мы договорились, что будем отслеживать ситуацию вместе». Причем критиковать нарушения прав геев в Чечне при Путине Макрону показалось для крутизны мало — имидж требовал наехать на российские СМИ. И вот президент Франции хамит российской журналистке, отказывая сотрудникам телеканала RT и агентства Sputnik в праве называться журналистами просто потому, что они поддерживали другого кандидата.

Да, безусловно, российские СМИ в большинстве своем топили за Ле Пен, топя при этом Макрона. Да, в некоторых из них выходили приемлемые с журналистской точки зрения, но неприемлемые с государственной статьи о том, что Макрон-де человек не той ориентации, поэтому не должен управлять Францией (тут Кремль наступил на украинские грабли, совершив ту ошибку, которую украинская пресса совершила с поливанием Трампа). Однако, во-первых, в отношении Макрона не было никаких площадных оскорблений, а во-вторых, если уж Макрон хочет поискать пропагандистов, то он должен обратить внимание на прессу французскую. Практически все тамошние СМИ не просто возвеличивали Макрона, но и втирали в грязь всех его соперников, и прежде всего Марин Ле Пен.

Естественно, эта пресса осталась довольна итогами визита, отметив твердость Макрона. Американские либералы тоже ему рукоплескали. «Макрон не уступил ни на дюйм», — говорит заголовок статьи в Washington Post. Но, что интересно, российская сторона приняла это поведение. Путин стоял и слушал оскорбления в адрес российских журналистов, а посол РФ во Франции Александр Орлов заявил, что Макрон «доказал, что обладает большей автономией в действиях, чем Франсуа Олланд».

Российское терпение объясняется просто: Путину выгоден сильный Макрон. Москва рассчитывает использовать Францию как посредника в деле нормализации российско-европейских отношений и понимает, что Макрону тоже очень нужна роль посредника (за счет которой он может в среднесрочной перспективе заработать свой авторитет). И поскольку Россия сейчас Франции нужна больше, чем Франция России, новый президент начинает постепенно переводить отношения с Москвой в прагматическую плоскость. И вот уже представители французских спецслужб говорят, что никаких доказательств вмешательства российских хакеров во французский избирательный процесс не было, а сам Макрон отметил, что не стремится педалировать тему участия российских хакеров и СМИ во французских выборах. «Я прагматик. Мы обсудили эти вопросы, я сказал президенту все, что хотел сказать, он сказал мне все, что хотел сказать, и я двигаюсь дальше», — отметил французский лидер. А с прагматиками Путин всегда найдет общий язык.

Сам такой.

Геворг Мирзаян,
доцент департамента политологии Финансового университета при правительстве РФ? «Expert Online»

Новости партнеров