У администрации Трампа есть дела поважнее

Украина второй свежести. Леонид Ивашов

И Трамп, и Лавров заявили о том, что ожидают некоего конструктива в отношениях наших стран. Кажется, это не дежурная дипломатическая отговорка при отсутствии результата. Возникает вопрос: стоит ли за этим утверждением что-то конкретное?

Думаю, да. Сегодня для Трампа международные проблемы, порождаемые горячими точками, самые сложные. Основной вопрос – положение в Сирии: там у наших стран могут быть взаимные интересы и полезное взаимодействие.

С одной стороны, Трамп, понятно, не хочет отдавать инициативу России в деле урегулировании ближневосточного кризиса, а наша страна активно набирает очки в этом регионе, поэтому здесь мы будем наблюдать такой соревновательный процесс. Вспомним, что с администрацией Обамы у нас тоже было некое состязание, но тогда американцы скорее вставляли палки в колеса процессу урегулирования сирийского конфликта. Сегодня они вместе с курдами заняты освобождением Ракки. Возникает сложнейший вопрос территориальной целостности Сирии, существует проблема дальнейшего взаимодействия нашей и американской авиации, особенно в зонах безопасности.

Пока никто не знает, как будет выглядеть взаимоприемлемое решение. Так что тем для обсуждения между нашими странами много. Ясно одно: для президента Трампа сирийская проблема – уравнение со многими неизвестными. Сначала он жестко критиковал своего предшественника Обаму за то, что тот вмешался в этот конфликт, и утверждал: Башар Асад – проблема сирийского народа. Потом резко меняет позицию, наносит удары по авиабазе Шайрат. Сейчас ему необходимо выкручиваться из этой ситуации, а сделать это непросто. Приняв Лаврова, Трамп получает некую поддержку своим хаотичным действиям. В какой-то мере это позволяет ему, что называется, «сохранить лицо», но мы в данном случае пытаемся и заложить основы дальнейшей совместной деятельности.

В ближневосточном регионе предсказуемых партнеров мало, но многоходовыми политическими действиями мы склоняем их к тому, что они приносят пользу в политическом урегулировании сирийской проблемы.

Зададимся еще одним вопросом: можно ли говорить о каких-то долговременных отношениях с таким непредсказуемым партнером как Трамп? При том что в ближневосточном регионе предсказуемых партнеров вообще мало: мы видим, как ведет себя турецкий президент Эрдоган. Приходится работать с тем, что есть. Но если взять для примера тех же турок, многоходовыми политическими действиями мы склонили их к тому, что они приносят пользу в политическом урегулировании сирийской проблемы.

Есть во встрече Трампа с Лавровым и интрига – тема Украины задвинута на задворки переговоров. Представляется, сделано это потому, что у президента США сегодня нет четкой позиции по этому вопросу, и у его администрации ее тоже нет. Здесь затронуты интересы Европы и России. В Белом доме сейчас никто не знает: стоит ли конфликтовать из-за Украины с Кремлем, играть ли и дальше первую скрипку в продолжении кризиса или отдать инициативу европейцам. А может, попробовать спихнуть решение проблемы на Россию. Первые сто дней президентства Трамп занимался выполнением предвыборных обещаний, так что ему было не до Украины.

Резюмирую: контакты на высшем уровне приносят огромную пользу. Это великолепное окно возможностей, и его надо использовать в полной мере. Вряд ли за одну встречу можно не то что решить, а хотя бы обозначить все накопившиеся проблемы. Но даже эта, пока что ознакомительная, принесла пользу. По верному замечанию главы МИД России, отношения с США лишились налета «идеологизированности», свойственной администрации Барака Обамы.

Леонид Ивашов, «Военно-промышленный курьер»

Метки по теме: ; ; ; ; ; ; ;