Победа Эммануэля Макрона на президентских выборах не означает окончание битвы за Францию. Возглавив страну, этот ярый сторонник европейского выбора и лозунга «Больше Европы!» рискует оказаться в крайне затруднительном положении. Брюссель и Берлин уже выдвигают ему требования, выполнение которых может лишить бывшего банкира поддержки избирателей.

Победа Эммануэля Макрона

Когда стало ясно, что большинство принявших участие в выборах французов отдали предпочтение Эммануэлю Макрону, Европа вздохнула с облегчением. Еще бы: победил человек, однозначно заявлявший о твердом намерении не только сохранить Францию в составе Евросоюза, но и сделать все для укрепления евроинтеграции.

Однако на этом фоне мало кто может позволить себе не заметить, что эти выборы раскололи страну. Явка избирателей оказалась рекордно низкой, и треть от принявших участие в голосовании выступили за противоположный лагерь — Марин Ле Пен, которая намеревалась вывести Францию из ЕС. Все это означает, что европейские перспективы, нарисованные Макроном, не являются притягательными для довольно большого количества его сограждан.

Для победителя было естественным в этих условиях заявить, что он хочет стать президентом для всех французов. Это требует учета мнения тех, кто не хочет, чтобы Европы было больше, чтобы Брюссель работал, как советский Госплан, строго регламентируя все, что происходит в стране, чтобы экономическую политику Франции определяли не в Берлине, а в Париже.

Макрон все это прекрасно понимает; победив, он тут же заговорил о необходимости реформы ЕС. О чем идет речь, пока неясно, но на ум приходят аналогии с таким же убежденным сторонником усиления и обновления ЕС бывшим британским премьером Дэвидом Кэмероном. Тот тоже начал с идеи реформирования Евросоюза, требуя «больше Европы, но меньше Брюсселя», а затем перешел к ультиматумам и закончил референдумом, который вывел Британию из ЕС.

Макрон пока находится в самом начале пути. Пойдет ли он по стопам Кэмерона?

Вероятность этого велика, и она сильно пугает европейских лидеров, а также «главного европейца» — Германию. Для Берлина любые маневры Парижа, любой намек на нелояльность проекту европейского будущего — это страшная угроза. Ибо без ЕС Германия неизбежно превратится в одно из трех десятков европейских государств, снова утратив возможность установить свой порядок в этом новом рейхе.

Поэтому первое, что сделали Брюссель и Берлин, — это напомнили Макрону о тех ориентирах, на которые он должен держать курс, если хочет подтвердить свое амплуа истинного европейца. Во-первых, Еврокомиссия поставила вопрос о необходимости соблюдения базового правила, действующего в еврозоне: дефицит государственного бюджета не должен превышать три процента ВВП. До сих пор Франция была не в состоянии соблюдать это ограничение.

Справедливости ради заметим, что Пятая республика не является единственной нарушительницей. В компании с ней — Испания и Португалия, не считая Греции. Все три страны находятся под специальным наблюдением со стороны брюссельского Госплана (Еврокомиссии), который, судя по всему, намерен ужесточить меры против недисциплинированных членов ЕС. Это важнейшее требование, на котором строго настаивает Берлин — основной финансовый донор ЕС — на фоне греческого кризиса. На этой неделе такое наблюдение должно быть снято с Португалии. И в Еврокомиссии выразили надежду, что Франция также предпримет все меры, чтобы сократить свой дефицит. Это позволит Брюсселю вернуть ей статус «добропорядочного члена клуба».

Для Франции же это означает урезание госрасходов, сокращение рабочих мест в госсекторе, вероятно, заморозку пенсий и социальных программ и многое другое, что уже было опробовано Макроном на посту министра экономики и привело к массовому недовольству по всей стране. Иными словами, перед Францией, остающейся в ЕС, замаячил греческий сценарий.

Но ведь в Португалии этого не произошло. Почему же ее опыт не использовать французам?

Португалия не взорвалась потому, что очень значительная часть ее жителей (порядка 20%) покинули страну, которая и без того не была перенаселена, а кроме того, не подвергалась массовому нашествию мигрантов. У французов ситуация иная: их много и с каждым днем становится все больше. Поэтому любые меры строгой экономии, да еще при сохранении постоянных выплат мигрантам, которых Макрон обязался принимать по-прежнему, — приведут к абсолютному обнищанию населения.

Так что Греция, а не Португалия грозит Франции. И Макрону.

Но одними брюссельскими правилами проблемы не исчерпываются. На днях кандидат на пост федерального канцлера ФРГ Мартин Шульц выступил с предложением создания единого бюджета еврозоны. Эта тема близка и его сопернице, действующему канцлеру Ангеле Меркель.

Слова Шульца означают, что вне зависимости от исхода выборов в ФРГ, единый бюджет еврозоны будет продавливаться Берлином. И от Парижа немцы будут требовать (именно требовать) поддержать этот план.

Это значит, что Макрону, если он хочет остаться верным своему европейскому курсу, придется не только жестко экономить бюджет, но и передать управление им в Брюссель и Берлин.

Пойдет ли он на это? Согласится ли капитулировать перед напором непреклонных евроинтеграторов и превратить независимую Францию в «марку» (территориальную единицу) германского своей по сути Евросоюза? И как в этом случае он будет справляться с протестами, которые неизбежно охватят страну? Как сохранит демократию? Как будет учитывать мнение несогласных?

Или же Макрон будет пытаться настоять на идее реформирования ЕС, чем застопорит процесс интеграции и сведет ее на нет, войдя в конфликт с Германией? И как быстро он в этих условиях пойдет на союз с Британией, ища у нее поддержки против диктата Брюсселя и Берлина?

От его выбора будет зависеть исход битвы за Францию.

Дмитрий Нерсесов, Правда.ру

Метки по теме: ; ; ; ; ; ; ;