Поездка в США министра иностранных дел Сергея Лаврова и посещение им Белого дома вызвали новый всплеск комментариев на тему того, насколько сильно Америка нуждается в хороших отношениях с Россией. Мол, Дональд Трамп-то это в принципе понимает, но вот «злые силы» в лице американских демократов мешают новому президенту последовательно идти по намеченному пути нормализации отношений.

За последние два года мною немало было написано о вреде «трампомании» — или «трампофилии», как кому будет угодно, — поэтому тему личной позиции Дональда Трампа в отношении России развивать не буду. Она немаловажна и может внести в позицию США по отношению к нашей стране некоторые нюансы, но общую, присущую американскому истеблишменту враждебность к самостоятельной России, естественно, не перебьет. Надеяться на обратное — пустое занятие: сегодня не конец 1930-х и не начало 1940-х, да и Дональд Трамп не Франклин Делано Рузвельт.

Удивляет и поверхностность аргументов, используемых некоторыми комментаторами для обоснования заинтересованности США в сотрудничестве с нашей страной. Говорится, например, что без помощи России Америка не сможет «решить проблемы Сирии, Ирана, КНДР». Но что значит «решить»? И в каком смысле перечисленные страны составляют «проблему» для Штатов? И, самое главное, является ли эта конфликтность проблемой для России?

Обстановка в каждой из этих стран, внутренняя и внешняя политика их руководства — все это имеет множество различных нюансов, здесь никакого единого взгляда быть не может. Более того, для меня совершенно очевидно, что и само, условно говоря, «полное» решение этих «проблем» Вашингтону не нужно. Эти очаги конфликтности в значительной мере были созданы самими американцами и в настоящее время поддерживаются в горячем состоянии — с целью, прежде всего, иметь возможность в зависимости от внутренней потребности демонстрировать либо миролюбие, либо внешнеполитическую агрессивность американских политических сил, как находящихся у руля, так и исполняющих роль оппозиции.

В любом случае: даже если взять в качестве отправной точки нашего рассуждения тезис о том, что Вашингтон действительно хочет решить эти «проблемы», то устроит его только то решение, которое будет полностью отвечать его интересам. Думаю, редкие люди в нашей стране сомневаются, что такое решение будет иметь мало общего и с интересами народов соответствующих стран, и с интересами России.

Посмотрим теперь на проблемы, которые волнуют Вашингтон и Москву в сугубо двустороннем аспекте. Если пользоваться взятой выше терминологией, то для Вашингтона — и это совершенно очевидно — существует «проблема России». И перед нами — как на уровне руководства страны, так и на уровне российского общества — стоит «проблема США». Объективное значение этих проблем, однако, для обеих стран совершенно разное.

Для американской элиты, о какой бы ее части (демократах или республиканцах или о ком-то еще) ни шла речь, принципиально важно вернуть Россию в фарватер политики Штатов. Этого требует их собственное эго. Этого требуют от Вашингтона как его главные союзники, так и разного рода сателлиты по всему миру. Этого требуют задачи, поставленные в отношениях с Китаем. От этого зависит эффективность американского мирового политического и цивилизационного лидерства, от которого, естественно, никто в Америке отказываться не собирается. От этого зависит, наконец, успех всей стратегии глобализации: переустройства мира по американским лекалам.

Для России отношения с США имеют качественно иное значение.

Понятно, что наследие перестройки и 1990-х еще не полностью ушло, еще немало в российском политическом классе тех, кто связывает международный авторитет нашей страны с тем, насколько «позитивными» являются ее отношения с Америкой. А некоторые даже верят, что некие «хорошие» отношения с Вашингтоном помогут нам решить проблему Украины и другие проблемы на пространстве бывшего СССР, снизить уровень террористической угрозы, хотя бы частично снять военное давление на наших западных и дальневосточных границах.

Я так не думаю и вижу объективную реальность совершенно в другом. И внешнеполитический авторитет России, и степень внутренней поддержки власти народом являются производными не от того, насколько быстро и удобно для американской администрации Москва будет действовать в нормализации отношений с Вашингтоном, а от последовательности в развороте от западноцентристской и — тем более — американоцентристской моделей мировой политики. От того, насколько твердо и последовательно Россия будет проводить суверенную линию и в международных делах, и в своем внутреннем политическом, экономическом и культурном развитии.

Если посмотреть с этой точки зрения, то в наших ли интересах помогать администрации Дональда Трампа решать «проблему России»?

Михаил Демурин, РИА