Министр иностранных дел Лавров провел вторую встречу со своим американским визави Рексом Тиллерсоном и первую с его боссом — президентом США Дональдом Трампом.

С низкого старта: о чем Лавров с Трампом говорил

Визит Лаврова — это прежде всего подготовительный этап (по всей видимости, завершающий) к прямым переговорам между Путиным и Трампом. Стороны прекрасно понимают антураж и атмосферу, которые будут предварять российско-американский саммит на высшем уровне, и понимают, что эта встреча просто не может закончиться никак — без каких-либо договоренностей хотя бы по одному двустороннему вопросу.

Из всей повестки (санкции, Иран, КНДР, Ливия, Сирия, Украина) проще всего договориться по последним двум пунктам, однако даже они требуют долгих переговоров, жесткого торга и серьезных согласований. Сначала на рабочем, а потом уже на высоком уровне (Лавров — Тиллерсон, Тиллерсон — Путин и Лавров — Трамп).

Держим в узде

Так, Дональд Трамп хочет, чтобы Москва «держала в узде» правительство Башара Асада и его союзников, прежде всего иранцев. Кремль, безусловно, не против выполнять свою часть сделки (срыв которой по вине сирийцев, иранцев или «Хезболлы» нанесет Москве серьезный репутационный ущерб, продемонстрирует ее неспособность отвечать за подписанные соглашения), но интересуется, готов ли Вашингтон выполнять свою? Да, безусловно, хоть США и поддержали идею безопасных зон в Сирии, формально они не являются участниками переговорного процесса. Однако де-факто от американцев хотят, чтобы те, выражаясь словами Лаврова, «играли активную роль».

То есть держали в узде своих союзников, в первую очередь не желающую мира в Сирии Саудовскую Аравию, а также курдов и кормящихся с црушных рук боевиков. Ну а также влияли на Турцию (на случай, если Эрдоган в очередной раз захочет нарушить взятые на себя обязательства). «У России и США есть общее понимание того, что такие зоны должны стать шагом к прекращению насилия по всей стране, что поможет решить гуманитарные проблемы и создаст основы для политического урегулирования», — заявил Лавров.

Если Москве и Вашингтону удастся в итоге привести мирный процесс в Сирии хоть к какому-нибудь результативному исходу, то в выигрыше окажутся обе стороны. Трамп и Путин смогут назвать это победой в Сирии, затем сосредоточиться на ликвидации запрещенной во всех приличных странах группировки «Исламское государство», после чего объявить о полной победе и выйти наконец из этой гражданской войны на коне, а не на щите. И это не говоря уже о том, что практическое сотрудничество в сирийском вопросе создаст атмосферу доверия между сторонами, об отсутствии которого так сокрушался Рекс Тиллерсон. По словам российского министра, стороны начинают «с очень низкого стартового уровня», поэтому доверие необходимо, как и опыт практического сотрудничества.

Почем?

Что же касается Украины, то, судя по всему, между сторонами до сих пор продолжается очень серьезный торг. В ходе визита Тиллерсона Вашингтон выразил готовность «продать» Москве отказ от поддержки киевского режима за уступки на иранском и/или китайском вопросах (так называемая «большая сделка», о которой многие говорили), однако в России посчитали актив завышенным. Кроме того, у экспертов существуют сомнения относительно управляемости нынешнего киевского режима со стороны Вашингтона: Петр Порошенко понял, что Запад уже не совсем с ним, и включил режим «выживание», в рамках которого ориентируется прежде всего на умиротворение радикалов и перенаправление их энергии на другие цели.

Для того чтобы подороже продать актив, Трампу нужно доказать Путину свою способность контролировать его. Возможно, поэтому после переговоров с Лавровым (а не до них, что важно) Трамп встретился с украинским министром иностранных дел Павлом Климкиным. Ближайшие шаги Киева в Донбассе покажут, насколько результативна была эта встреча, а разговор по цене украинского актива продолжится, судя по всему, уже между Путиным и Трампом в Гамбурге, на встрече «Большой двадцатки». Возможно, поэтому в Москве были несколько сдержанны в комментариях. «Постепенное восстановление нормального уровня российско-американских отношений реально началось, но этот процесс потребует определенного времени», — говорит глава Совета Федерации Константин Косачев. Однако сам министр Лавров отметил принципиальный момент, который дает надежду на позитивный исход переговоров.

«Наш диалог свободен от идеологизированности, которая была характерна для администрации Барака Обамы. Администрация Дональда Трампа, и сам президент, и госсекретарь, я в этом сегодня в очередной раз убедился, — люди дела, и они хотят договариваться не ради того, чтобы показать кому-то какие-то свои достижения в сфере идеологических предпочтений, а договариваться, чтобы решать конкретные вопросы», — заявил Лавров. С такими людьми прагматику Путину проще договариваться. Сам же прагматик-Трамп, который обычно говорит то, что думает, назвал нынешнюю встречу «очень, очень хорошей».

Американский тролль

У американской прессы, впрочем, было иное мнение — на своих страницах встречу они раскритиковали. И это отношение связано не столько с ее наполнением, сколько с тем, как и когда она была организована. Кто-то даже отметил, что Трамп специально «троллит» американскую общественность.

Сначала, аккурат перед встречей с Лавровым, увольняет директора ФБР Джеймса Коми (который вел расследование предполагаемых связей предвыборной кампании Трампа с Россией), а затем не пускает на встречу с Лавровым фотокорреспондентов американских изданий (присутствовали лишь личные фотографы политиков), после чего журналисты публикуют статьи о встрече без фотографий, отказываясь брать их у российских агентств.

Да, понятно, что таким образом президент сводит счеты с американскими изданиями, да, представитель российского МИД Мария Захарова права, называя реакцию СМИ «интеллектуальной агонией», однако они все-таки остаются влиятельным инструментом влияния на общественное мнение. Поэтому Кремлю стоит держаться в стороне от разборок Трампа со своей прессой, а также от скандала с якобы российским участием в американской предвыборной кампании.

Ну или отделываться шутками, как это и сделал Лавров, отвечая на вопрос об этом участии. «Ни единого доказательства, ни единого факта никто никому не предъявил. Положите на стол хотя бы один факт, тогда мы можем хоть отреагировать. А сейчас, когда нам в глаза говорят, что все все знают, и это продолжается уже несколько месяцев. Ни одного факта нигде не предъявлено, в том числе в сенате, где создана специальная комиссия. Ребята, ну это несерьезно», — заявил Лавров. И добавил, что с американским президентом этот вопрос не обсуждался. «Мы говорили с президентом Трампом о конкретных вещах — и этой вакханалии никто из нас не касался», — отметил министр.

Геворг Мирзаян,
доцент департамента политологии Финансового университета при Правительстве РФ