Второй тур президентских выборов во Франции завершился именно с теми результатами, которые и предсказывали многие эксперты. Несмотря на то что Марин Ле Пен вышла во второй тур, реальных шансов на победу у нее всё же было немного. Зато «независимый» Эммануэль Макрон получил около 66% голосов. Однако это отнюдь не значит, что ему будет легко проводить свою политику. Пока можно сказать, что Макрон — очень хорошо подготовленный маркетинговый продукт, но я не уверен, будет ли он действительно сильным президентом.

Французская экономика находится сейчас не в лучшем состоянии — с катастрофической безработицей и огромным госдолгом. Во время своей кампании Макрон придерживался довольно мягкой позиции по поводу грядущих преобразований в стране, и теперь никто из его сторонников не согласится на жесткие и срочные реформы, которых объективно требует ситуация. Главное для новоизбранного президента сейчас — заручиться большинством голосов в парламенте. Но осуществить это будет нелегко. Он рассчитывает на новых союзников в традиционных партиях. При этом есть опасность: если Макрон получит слишком большую поддержку от социалистов, станет очевидно, что он является их кандидатом, в чем не раз упрекали его еще в ходе предвыборной кампании.

Слишком рано говорить о том, что после выборов Макрон сможет реально управлять Францией. Как президент Пятой республики он также отвечает за оборону и внешнюю политику. Однако в этих вопросах Макрон не имеет внятно сформулированной и четкой позиции. Во время своего визита в Москву в 2015 году он сообщил, что выступает против санкций. Однако уже во время предвыборной кампании заявлял совершенно противоположное. После выборов в США он увидел в Ангеле Меркель нового «лидера свободного мира».

Вряд ли Эммануэлю Макрону удастся стать действительно сильным национальным лидером. В этом смысле для России мало что изменилось в сравнении с эпохой Франсуа Олланда. За последние пять лет Москва, судя по всему, успела понять, что французская дипломатия сама по себе не имеет серьезного веса, потому что де-факто полностью подчиняется Вашингтону или Берлину. Говорить с французскими лидерами — пустая трата времени, ведь в конце концов за них всё равно примут решение.

Макрон — политик, всерьез поддержанный Берлином. Ведь, например, когда кандидат от республиканцев Франсуа Фийон встретился с Ангелой Меркель после победы на праймериз, он ясно дал понять, что не собирается поддерживать ни антироссийскую, ни промигрантскую политику Германии. Эммануэль Макрон в ходе предвыборной кампании неоднократно заявлял, что курс ФРГ в отношении России, а также по проблеме беженцев — верный и отвечает сложившейся международной ситуации.

Таким образом, фактическими победителями выборов во Франции являются Берлин и Брюссель. Это еще один парадокс. Ведь евроскептицизм стремительно растет во Франции, собственно, как и по всей Европе, однако новый президент выступает за расширение интеграции внутри ЕС. И это хорошая новость для Брюсселя.

Намерение Марин Ле Пен отменить евро теперь не получит своего применения на практике. Однако в немалой степени именно из-за евро французы и боятся покинуть еврозону. И попытки Марин Ле Пен объяснить, что никакой девальвации не произойдет, полностью провалились. Это одна из тех многочисленных причин, из-за которых ей не удалось одержать победу. Очевидно одно — даже если валюта евро является экономической ошибкой, ее нельзя использовать в качестве пункта политической программы, если вы действительно хотите быть избранным во Франции.

Таким образом, французские президентские выборы не должны иметь резонанса на международной арене. В том числе и в контексте отношений России и Франции. Опытная российская дипломатия будет вполне способна настроить взаимодействие с «наследником» Франсуа Олланда. И в любом случае хуже чем есть, уже вряд ли будет.

Чего нельзя сказать про внутреннюю политику Пятой республики. Несомненно, наша страна будет всё дальше погружаться в экономический, политический, социальный и структурный кризис, который начался почти 40 лет назад, когда к власти пришла Социалистическая партия. Макрон отказался серьезно относиться к проблеме миграции во Франции, преподнося избирателям искусственную речь о мультикультурном обществе, которого, говоря откровенно, никогда и не существовало.

И когда Франция сталкивается с экономическими и социальными проблемами с одной стороны и новыми террористическими угрозами с другой, новый президент Франции кажется слишком хрупким для управления в этот трудный период нашей истории.

Ксавье Моро, газета «Известия»