Минэкономразвития России раскритиковало Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), который с 2014 года отказывается выдавать кредиты на российские проекты. И хотя ЕБРР пытается оправдаться, налицо все то, что в российском правительстве называют «дискриминацией России по национальному признаку». Особенно это заметно на примере отношений ЕБРР с Украиной.

Россия активизировала разбирательство с Европейским банком реконструкции и развития (ЕБРР) по поводу права получать кредитные средства.

Москва считает, что решение ЕБРР о полном прекращении с июля 2014 года новых инвестиций в Россию является, по сути, дискриминацией по национальному признаку. Это недопустимо в работе многостороннего института развития, заявил министр экономического развития Максим Орешкин. Такой подход приведет к негативным последствиям в виде произвольной трактовки устава банка и лишения его членов акционерных прав, что противоречит задачам и принципам ЕБРР, считает Орешкин. Такое заявление министр сделал в письменном виде, и оно войдет в материалы ежегодного собрания совета управляющих ЕБРР, передает ТАСС.

В ответ глава ЕБРР Сума Чакрабарти обвинил Россию в спекуляциях. Европейский банк не считает, что нарушил правила взаимодействия с Россией.

«Банк выполнил свои внутренние правила в отношениях с РФ. Для меня РФ имеет очень большую ценность, но с 2014 года мы не могли начинать новые проекты. У нас отличный портфель в России. Мы будем и далее взаимодействовать с российским властями, это имеет для нас большое значение», – приводит его слова ТАСС.

В то же время он подтвердил, что банк и дальше «не планирует финансировать новые проекты на территории России». Подавляющее большинство совета управляющих организации в ходе заседания на Кипре пришли к единому мнению, что банк уже выполнил свои обязательства перед Россией, заявил Чакрабарти.

МЭР не оставило это без внимания. Следом Орешкин прямо заявил, что ЕБРР стал инструментом внешней политики, а не институтом развития. Россия предупредила банк об угрозе значительного ухудшения финансовых показателей ЕБРР в ближайшие несколько лет. «Всегда, когда политическая мотивация стоит перед экономической, отчет о прибыли и убытках и балансовый отчет быстро ухудшаются. Поэтому мы ожидаем, что в течение нескольких лет финансовая ситуация банка значительно ухудшится как со стороны качества активов, так и со стороны способности генерации выручки», – сказал Орешкин. Более того, министр уверен, что финансовые результаты и текущее состояние ЕБРР дают основания для сомнений в соответствии банка высшим оценкам рейтинговых агентств ААА.

Москва прямо указала банку на то, что он грубо нарушает собственный устав. По словам министра, Россию удивило, что большинство акционеров ЕБРР проголосовали против первой части российского проекта резолюции, которая гласит:

«Никакое право любого участника в соответствии с соглашением о создании банка не может быть приостановлено или иным образом ограничено на любом основании или каким-либо образом, не указанным в соглашении об учреждении банка».

«Это создало чрезвычайно опасный прецедент в международных финансовых отношениях и фактически новую норму, по которой международный финансовый институт может ограничить права членов, не принимая во внимание уставные документы», – добавил министр.

Россия является седьмым по счету крупнейшим акционером Европейского банка реконструкции и развития, который был создан в 1991 году после распада СССР с целью помогать странам Центральной и Восточной Европы в развитии рыночной экономики. Однако с 2014 года банк перестал выдавать кредиты в России на новые проекты. Речь идет о потере 1,5–2 млрд евро, которые ЕБРР выдавал ранее. В то же время банк стал одним из главных международных кредиторов для Украины. Почти три года Россия не акцентировала внимание на этой проблеме. Однако в этом году Москва решила наконец действовать более активно.

Буквально в конце апреля замминистра финансов Сергей Сторчак заявил, что Москва хочет перевести вопрос отношений с банком в юридическую плоскость и готовит иск по поводу заморозки финансирования проектов в РФ. Однако его суть неизвестна. Возможно, МЭР как раз раскрыло суть этого иска – в дискриминации по национальному признаку, политизированности решения банка и в нарушении устава.

Однако юристы считают, что юридически изменить ситуацию невозможно.

«Россия не сможет подать иск к ЕБРР, поскольку статус банка дает ему защиту от такого рода процедур – он является международной структурой, не имеющей вышестоящей или профильной судебной инстанции», – говорит адвокат бюро «Деловой фарватер» Антон Соничев.

Да и основания для жалобы с юридической точки зрения найти сложно. Например, банк нельзя обвинить в нарушении инвестиционного сотрудничества, потому что инвестдоговора с банком нет. Основания для иска были бы, если бы ЕБРР, например, прервал финансирование в рамках действующего кредитного договора, однако банк поступил юридически выверенно: все действующие на лето 2014 года кредитные соглашения продолжают работать, но вот новых с тех пор подписано не было.

Обвинить банк в дискриминации по национальному признаку юридически тоже непросто. «Формально можно оспорить наложенные на Россию ограничения как дискриминационные по политическим основаниям, однако реального результата это не принесет. Скорее всего, новые проекты Россия получит тогда, когда наладятся отношения с Европой», – считает основатель маркетинговой группы «Алехин и партнеры» Роман Алехин.

«Я бы не стал говорить о дискриминации, однако данные действия действительно не согласовываются с уставом банка», – отмечает Богдан Зварич из ГК «Финам».

ЕБРР политизирован, равно как и МВФ, и Всемирный банк. Поэтому попытки доказать организации стабильность российской экономики бесполезны. Да и в самом банке прекрасно видят, что российская экономика снова растет, и не сомневаются, что будет расти дальше. В майском отчете ЕБРР прогнозируется рост экономики России в 2017 году на 1,2%, а в 2018-м – на 1,4%. Там, правда, оговариваются, что инвестиционная активность «по-прежнему сдерживается экономической неопределенностью и относительно высокими издержками финансирования». Однако это вряд ли можно считать главной причиной пренебрежения российскими проектами – куда более высокие риски не мешают ЕБРР кредитовать украинские проекты. Возможно, Орешкин намекал именно на это. Кредитование банком дефолтной Украины – это огромные риски подпортить финансовые показатели ЕБРР.

Известно, что Украина должна Москве 3 млрд долларов по еврооблигациям, а претензии Газпрома к Нафтогазу составляют 37 млрд долларов. Несмотря на это, в 2014 году ЕБРР выдал Украине рекордную сумму кредитов – на 1,2 млрд евро, в 2015-м – на 1 млрд евро, столько же должны были дать и в 2016 году. Значительные суммы кредитов давались Киеву на закупку реверсного газа из Европы, остальное – на IT-проекты, сельское хозяйство и на строительство многоквартирных домов.

«В таких условиях действительно странно отдавать предпочтение проектам на Украине в сравнении со стабильной в экономическом плане Россией. Коммерческие риски проектов в России заметно ниже», – согласен Роман Ткачук из «Альпари».

Пока, по его мнению, положение ЕБРР является устойчивым. Однако периодически к ЕБРР, как и к МВФ или Всемирному банку, возникают вопросы по поводу выбора проектов для инвестирования.

Неслучайно еще летом 2014 года Россия, Китай, Бразилия и Индия в противовес западным структурам запустили собственный Новый банк развития БРИКС для финансирования собственных инфраструктурных проектов.

Зачем же МЭР ввязывается в этот конфликт, в котором Россия обречена на поражение? Ведомство начало бороться за любую возможность подтолкнуть рост российской экономики. Инвестиции – это то, чего сейчас не хватает России из-за санкционных ограничений на западный капитал.

«Любой приток инвестиций оказывает позитивное влияние на экономику. Кредиты ЕБРР помогли бы в развитии отдельных проектов и направлений. Плюс к этому вложение средств несет мультипликативный эффект – вложение одного рубля в проект за счет развития ему сопутствующих может увеличить инвестиции и итоговый вклад проекта в экономику страны», – отмечает Зварич.

К тому же ЕБРР на самом деле имеет право не следовать за санкциями и не отказывать из-за них России в кредитах. И в целом сотрудничество с этим банком наиболее выгодно по сравнению с другими инвесторами, так как он кредитует под более низкие ставки, на более длительный срок возврата и дает широкие возможности по реструктуризации кредита.

Ольга Самофалова, ВЗГЛЯД