По окончании голосования 7 мая, принесшего ему победу (окончательный итог — 66,06% против 33,94% у Марин Ле Пен), Эмманюэль Макрон произнес у стен Луврского замка французских королей победную речь.

Эмманюэль Макрон

Явившись к своим ликующим приверженцам под звуки «Оды к радости», Макрон обратился к толпе: «Спасибо друзья! Вы победили! Франция победила! Сегодня здесь собрался народ Франции». Завершил он свою речь словами: «Мы не склонимся перед страхом, ложью и упадочничеством, да здравствует Франция, да здравствует Республика!» (ирония и насмешка, впрочем, тоже не должны быть терпимы). Затем на эстраду поднялись родственники и свйственники Макрона, а оркестр заиграл «Марсельезу».

Ликование Макрона вполне понятно. 25 октября 1917 г., получив известие о том, что Зимний взят, В. И. Ленин описал соратникам свое состояние по-немецки — «Es schwindelt», т. е. «голова кружится». В общем-то было от чего. Перед тем, кто еще восемь месяцев назад был безвестным эмигрантом в Цюрихе, ныне лежала тысячелетняя держава. Так что Макрон был не совсем прав, объявив: «То, что мы сделали за несколько месяцев, беспрецедентно и не имеет аналогов». Владимир Ильич и поболее сделал.

Но самое главное — Ленин предавался приятному головокружению весьма недолго, практически сразу после победы отдавшись самой энергической деятельности по консолидации своей новообретенной власти. Недаром любимая его мысль была та, что главное — не взять власть, а ее удержать.

Конечно, Франция 2017 г. — не Россия 1917 г., власть во Франции хотя и была сильно поколеблена крахом двух системообразующих партий, но, конечно, не валялась на земле, как в России 100 лет назад, да и Макрон — не совсем Ленин.

Однако задачи властной консолидации, стоящие перед ним, тоже непростые, и здесь, конечно, интересно, продолжит он по инерции и после победы произносить предвыборные речи (рядом с Лувром имело место именно это) или же разовьет кипучую деятельность по превращению пока что символической победы в реальную.

Тем более что в своей победной речи он объявил весьма амбициозную задачу — «Никогда больше!». Т. е. сделать так, чтобы тревоги 2017 г. развеялись, как дурной сон, и пришествие во власть Национального Фронта (или другой аналогичной партии) было окончательно и навсегда снято с повестки дня. Что с итоговыми 33,96% у Ле Пен — задача не самая тривиальная.

Ибо 33,96% — это и мало, и много. В смысле конкретных нынешних выборов это, конечно, мало. Не только до победы здесь целых 17%, т. е. нехватка очень большая, но даже и для системного второго места, когда от №2 и его партии отмахнуться уже невозможно, а надо как-то сожительствовать, Марин Ле Пен отделяет 10-15%, что тоже есть сильная нехватка.

С другой стороны, это вполне даже много, если учесть нынешнее жалобное состояние прочих партий и сравнить это с выборами 15-летней давности. В 2002 г. каким-то чудом (точнее глупостью кандидата-социалиста Жоспена, впавшего в головокружение от успехов и не заметившего, как его электорат растащили мелкие левые партии) отец нынешнего №2 Ж.-М. Ле Пен набрал 16,86% и вышел во второй тур. Тут против него предсказуемо ополчились все, и действующий президент Ширак, набравший в первом туре всего 19,88%, во втором туре взял 82, 21%. Тогда как Ж.-М. Ле Пен улучшил свой результат менее, чем на процент — 17,79 %. При таком погроме можно было считать тему НФ закрытой. При нынешнем результате М. Ле Пен, улучшившей свой результат в полтора раза, считать эту тему закрытой будет сложнее.

Тем более, что впечатляющий рост числа голосов за НФ в сравнение с предыдущими президентскими выборами объясняется — кроме общего разочарования в глобализме и усиления националистических настроений по всей Европу — еще и провальным правлением уходящего президента Олланда. Придя к власти в 2012 г. с 51,64% голосов, он заканчивает свою инвеституру с 4% рейтингом (небывалый во Франции результат) и правящей Соцпартией, превратившейся непонятно во что.

Поскольку влиятельные круги двигали Макрона во власть в качестве слегка тюнингованного Олланда, продолжающего прежний глобалистский курс, не вполне понятно, почему у Олланда это привело к росту популярности НФ, а у Макрона, напротив, приведет к отправке НФ на свалку истории. Кроме горячего желания нужны же еще какие-то рациональные причины для такого эффекта.

Или уж курс президента Макрона будет совсем неслыханный — «Новая страница в истории Франции», как было обещано им, — но эту новую страницу надо сперва прочитать, пусть даже в первоначальном наброске, чтобы делать какие-то прогнозы.

Пока же понятно только то, что «Обнимитесь, миллионы, слейтесь в радости одной!» Возвышенно, но не очень конкретно.

Максим Соколов, РИА Новости

Метки по теме: ; ; ; ; ; ; ; ;