В последние годы накануне 9-го мая у украинских националистов начинается сезонное обострение. Причём с каждым годом их психические проблемы усугубляются.

9 мая: альтернативная победа

Десять лет назад, при Ющенко, они стремились в этот день «примирить» ветеранов Великой Отечественной и коллаборационистов из ОУН/УПА (структура запрещена в РФ – ред.), на основе бандеровской идеологии. В те, уже порядком забытые, времена они ещё претендовали на 50% Победы, утверждая, что, конечно, защищали украинскую независимость от СССР, но и с вермахтом тоже воевали героически. Правда скрупулёзные немцы так и не нашли в своих архивах следов не только эпических сражений, выигранных (или хотя бы героически проигранных УПА), но вовсе не зафиксировали потерь военнослужащих Рейха в «столкновениях» с украинскими националистами.

Советские источники достоверно зафиксировали гибель в бою с УПА только одного «немецкого офицера» — «обер-лейтенанта Пауля Зиберта» — советского разведчика Героя Советского Союза Николая Ивановича Кузнецова.

После февральского, 2014 года, государственного переворота на Украине, разговоры о войне УПА на два фронта быстро сошли на нет. Вместо Дня Победы 9-го мая уже в 2014 году украинская власть попыталась навязать народу «день памяти и примирения» 8-го мая.

К 2017 году на Украине и вовсе признали, что 9 мая является для националистов поражением. Пока, правда, они мотивируют это тем, что большевики, мол, оккупировали освобождённую Европу. Но, учитывая, что в пантеоне украинских «героев» прочно обосновались эсэсовцы 14-й вафен-гренадёрской дивизии «Галиция», диверсанты абверовских батальонов «Роланд» и «Нахтигаль», каратели шуцманшафт-батальонов (в том числе сформированных из личного состава Киевского и Буковинского куреней ОУН), а также лично Роман Шухевич, успевший отметиться и в диверсантах Абвера, и среди карателей майора Побегущего, сжигавших белорусские деревни, вместе с жителями, до полного признания своих гитлеровских корней нынешним украинским националистам осталось совсем немного.

А некоторые, как бывший премьер Яценюк, ещё в 2015 году заявивший, что Красная Армия в ходе Второй мировой войны оккупировала Украину и Германию, признали это уже давно. Похоже, что 9-го мая 2017 года, украинские власти решили довести дело Яценюка до логического завершения и расставить все точки над «i».

По крайней мере, вначале советник министра внутренних дел (и бывший министр Украины по чрезвычайным ситуациям) Зорян Шкиряк настоятельно предложил гражданам отказаться 9-го мая от использования традиционной георгиевской символики, поскольку она может вызвать «логичную и объективно правильную реакцию у украинского патриота и гражданина». А затем лидер Организации украинских националистов (ОУН) Николай Коханивский призвал провести 9-мая акцию «Смертный полк», чтобы не допустить «ватного шабаша в Киеве» в День Победы. По мнению Коханивского «Бессмертный полк» должен быть остановлен, поскольку «берёт свои истоки в Московии».

Можно было бы порассуждать о параноидальном «комплексе жертвы», заставляющим украинские власти, вопреки очевидным интересам и авторитету собственного государства, стремиться в ряды потерпевших поражение и осуждённых в Нюрнберге военных преступников, отказываясь от статуса страны-победительницы. Проблема, однако, глубже и шире.

Украина и советско-германский договор 1939 года осуждает и требует аннулировать, хоть в таком случае необходимо отказаться от четверти нынешней территории станы — восьми с четвертью областей «преступно присоединённых» к нынешней Украине» советской властью. Украина пытается отказаться от правопреемственности УССР и ищет свои истоки в УНР (1917-1920 годов). Хоть в таком случае надо будет и от статуса государства-учредителя ООН и места в ОБСЕ отказаться (УНР туда никто не принимал).

Кроме того данные процессы на Украине только наиболее ярко выражены. Но нечто сходное мы наблюдаем и в случае с белорусским литвинством — течением возводящим белорусскую народность и государственность к Литовской Руси (Великому княжеству Литовскому, Русскому и Жемайтийскому). Хотя логичнее было бы опереться на историю Полоцкого княжения, первым обособившегося из состава древней Руси и пользовавшегося правами широкой автономии с начала XI, по конец XIV века (и в киевский, и в литовский период). К тому же границы Полоцкого княжения почти совпадают с границами нынешней Белоруссии.

И в России, среди сторонников «европейского выбора» есть течение, оплакивающее поражение «европейских германцев» от «большевистских азиатских орд», превозносящее генерала Власова и коллаборационистов рангом пониже, а на бытовом уровне выражающееся в тоске по «баварскому пиву», которое «пили бы, если бы Гитлер победил».

Да, в Белоруссии и России эти движения носят полумаргинальный характер, но ещё каких-то пять лет назад, сегодняшние борцы с Великой Победой и на Украине носили георгиевские ленточки. Двадцать лет назад самые отпетые националисты утверждали, что никогда невозможно будет поставить под сомнение подвиг советского народа и невозможна реабилитация таких фигур как Шухевич и таких соединений, как 14-я дивизия СС «Галиция». Но шаг за шагом они довольно быстро пришли к тому, что уже в вооруженных силах и в частях МВД Украины нацистская символика используется как полуофициальная (не утверждённая, но и не запрещённая).

В политике, как в сельском хозяйстве: если сорняки регулярно пропалывать, то их вроде бы и нет. А оставь на какое-то время поле без присмотра и сорняк там полностью заглушит культурные растения. Сорняк живуч, у него высокая приспосабливаемость и в режиме «свободной конкуренции» он всегда легко подавляет цивилизованные культуры.

Альтернативные концепции истории Руси от Гостомысла, до наших дней, имеют вполне реальную политическую базу. Русь/Россия — наследница Византии — самостоятельная цивилизация — родственная, но не тождественная современной западной. Чувство родства порождает стремление к воссоединению. Отсюда русское западничество и современный «евроцентризм» части постсоветского общества.

Оба течения воспринимают воссоединение не как конвергенцию, а как поглощение России Западом. Из этого делается простой вывод — любая западная агрессия против России благодетельна, поскольку является цивилизаторским проектом. Любое сопротивление этой агрессии преступно, так как препятствует глобальному прогрессу.

Подобного рода западнические движения всегда будут слабее на коренной территории России, поскольку требуют от народа подавить инстинкт самосохранения и разрушить собственное государство. Здесь они могут всплывать на поверхность только в периоды смут и социальных потрясений, будучи преподносимы как средство стабилизации расшатанной государственности.

Но на отторгнутых от России территориях такие движения будут тем сильнее, чем дальше и глубже зашел процесс обособления. Часть России может стать не-Россией, только признав себя анти-Россией. Но между Россией и Западом нет места третьей цивилизации. Если вы не Россия, то вы Запад. Что, собственно, по-своему и пытаются доказать разного рода вестернизаторы.

Печальный парадокс для них заключается в том, что Запад не воспринимает их как своих и дальше шуцманшафт-батальонов не пускает. Россия же продолжает считать их, если уж не совсем русскими, то близко-родственными и постоянно пытается помочь. Противоречие реальной картины мира виртуальному образу приводит вестернизаторов в состояние когнитивного диссонанса. Невозможность окончательно порвать с Россией и стать настоящими европейцами порождает идею необходимости уничтожения даже не просто России, но всего русского (отсюда популярный у украинских наци лозунг: «Убей в себе русского!»). Ликвидация России, «преступно препятствующей» европейской интеграции «свободных народов» становится смыслом существования.

Великая Победа — символ наивысшего достижения исторической России в противостоянии с коллективным Западом и, одновременно, символ страшнейшего поражения коллаборационистов-вестернизаторов всех мастей и оттенков. Они не могут к ней относиться спокойно. Ведь каждый год 9-го мая им напоминают, что они стояли у стен Москвы, три года осаждали Ленинград, пили воду из Волги, поднимали флаг со свастикой над Эльбрусом, а закончилось всё на развалинах Берлина.

Для любого вестернизатора, будь то украинский националист или российский власовец, ликующий народ 9-го мая — хуже, чем если бы мы каждый год вынуждены были бы наблюдать, в своей столице, как потомки Джэбэ и Субэдэя празднуют годовщину битвы на Калке. Хуже, потому, что мы-то потом всё равно победили, а они проиграли. И опять проигрывают. И уже чувствуют, что к колоннам их рейхстагов скоро опять придёт скромный солдат с мелком.

Ростислав Ищенко, МИА «Россия сегодня»