Дональд Трамп в очередной раз возбудил нефтяную и не только общественность, подписав указ о снятии ограничений на поисковые и добычные работы на шельфовых нефтегазовых месторождениях. Речь идет о Мексиканском заливе, море Бофорта, Чукотском море, заливе Кука и Атлантическом океане.

Зальют ли США мир нефтью?

Это тут же вызвало бурю эмоций и в России. Основной лейтмотив — «скоро США заменят нас на мировом нефтяном рынке, зальют мир нефтью, а цены рухнут!» Эту историю я слышу не в первый раз. Еще при Обаме США начали экспорт нефти, и это вызвало аналогичную реакцию: «Теперь нам конец». Однако не спешите посыпать голову пеплом.

Скажем, возьмем экспорт нефти из США. Да, США ведут экспортные поставки. Но сравните цифры добычи и потребления нефти в Штатах. И вы легко обнаружите, что превышение потребления над добычей в США сегодня составляет чуть менее 300 миллионов тонн. Цифра очень большая. Вообще-то это больше, чем годовой российский экспорт сырой нефти. Ну как при таком раскладе можно всерьез называть Штаты экспортером нефти? Экспорт связан с маржой переработчиков в США. Им бывает невыгодно перерабатывать сланцевую нефть, поэтому ее поставляют за рубеж, а более рентабельно брать нефть из Мексики и Канады. Отсюда и, казалось бы, странные нефтяные потоки из США в Мексику и назад – США поставляют в Мексику примерно 30 миллионов тонн, но при этом практически столько же у Мексики и покупают. Что касается Канады, то у нее чистый экспорт довольно приличный — более 115 миллионов тонн в год, что, конечно, является важным фактором повышения энергобезопасности Северной Америки. Но пока нефть США все же вынуждены завозить.

Однако успехи США в добыче отрицать было бы глупо. Только за годы правления Обамы добыча выросла почти в два раза. И эти, несмотря на сохранение статуса нетто-импортера, на рынок, естественно, влияют. Штаты сокращают импорт, и нефть с Ближнего Востока перетекает на другие рынки, в том числе на европейский. Однако пока мы не чувствуем проблем — наш экспорт все равно сильно растет, пусть прежде всего за счет восточного направления. Скажем, в первом квартале 2017 года года экспорт нефти из России в страны дальнего зарубежья увеличился на 3,9% по сравнению с аналогичным показателем прошлого года. Паниковать явно рано.

Но можно ли предположить, что указ Трампа – это начало еще более мощной кампании по росту добычи нефти в США? В том-то и дело, что вряд ли. Причина простая. Это цена. Глубоководный шельф Мексиканского залива и Атлантика, но особенно арктический шельф моря Бофорта – это очень затратные штуки. По Арктике пока даже сложно оценить себестоимость добычи. В море Бофорта себестоимость добычи, скорее всего, будет никак не ниже 80-100 долларов. Да, технологии в перспективе позволят снизить цену. Но на начальном этапе никто из инвесторов не захочет нести убытки. Вспомните, когда выстрелили сланцы – когда нефть была за 100 долларов. Похожей была и себестоимость. И только потом она дошла до 45-55 долларов за бочку.

И тут сразу другой аргумент. Зачем добывать дорогую нефть на шельфе Аляски, если есть не столь дорогая по себестоимости сланцевая нефть? В этом плане российский министр природных ресурсов Донской все же погорячился, сказав, что указ Трампа — конец эпохи сланца. Ничего подобного. Как раз сланцевая добыча и будет расти, прогноз прироста по этому году — порядка 30-50 миллионов тонн.

Так что, если Трамп все же захочет сделать глубоководный и арктический шельф реальностью, для начала нужно поднять цену раза в полтора. Мы в принципе не будем сильно против. И только после этого начнется приток инвестиций в эти дорогущие проекты. Но не раньше. Так что время у нас есть.

Но в этом и кроется главный плюс энергетической политики Трампа для нас. Если он хочет нарастить добычу — сначала должен нарастить цену. Вот и все. При этом инструменты роста цен у Трампа есть. Уровень предложения — это на самом деле не самый важный фактор. Гораздо серьезнее объём денег, притекающий на рынок фьючерсов, и курс доллара. Иными словами, США легко могут влиять на цену при помощи финансового фактора.

Выходит, что Трамп может поднять цену, чтобы обеспечить приток денег в американские дорогостоящие проекты? Да, может, но для этого придется держать цены на нефть относительно высокими несколько лет, потому что шельфовые проекты требуют очень больших вливаний на начальном этапе, и при этом от первых инвестиций до первой нефти может пройти несколько лет – нужно строить буровые платформы и так далее. Поэтому я бы воспринимал указ Трампа не как руководство к действию, а как психологический сигнал о том, что он намерен и дальше делать ставку на углеводороды. Но за это нужно сказать ему только спасибо – ведь Трамп, по сути, продлевает жизнь нефти как товару, возвращая ей будущее, которое так хотят украсть сторонники зеленой энергетики.

Константин Симонов