Почему Трамп возвращается к республиканскому мейнстриму

Ближний Восток не отпустит Дональда Трампа

Вот уже 100 дней эксцентричный Дональд Трамп работает на посту президента США. И вот уже более трёх месяцев мировая общественность гадает и пытается предсказать дальнейшие ходы миллиардера, ставшего хозяином Овального кабинета.

Принято считать, что у сильных стран мира сего есть тенденция к вмешательству в дела Ближнего Востока. Это так. Мы видим интервенции, контртеррористические операции (как в кавычках, так и без), удары беспилотников, поддержки оппозиции, давление на власти или наоборот.

Между тем страны региона давно превратились из субъекта мировой политики в самых настоящих акторов. Скажем, Саудовская Аравия, Катар, Израиль обладают существенным влиянием на процесс принятия решений в США, Франции и Великобритании. Времена изменились, и это не просто дежурные слова. Ближний Восток можно избегать, игнорировать, вовсе забыть о нём. Но регион сам втягивает крупнейшие страны, засасывает в узел противоречий, откуда сложно выбраться.

Дональд Трамп неоднократно твердил, что Ближний Восток ему не нужен, что Америка только страдает от присутствия в этом регионе. Но он недооценил его важность. Будучи президентом США, можно попытаться выйти из региона, заняться исключительно внутренними делами. Но получится ли это? Отпустит ли регион? Согласятся ли на это истеблишмент, нефтяные компании, ВПК, «мозговые центры», военные, спецслужбы, эксперты и журналисты?

Вряд ли.

Инерция в политике — сильный фактор. Её можно не воспринимать всерьёз, но она незримо витает вокруг, заставляя принимать те или иные решения. Инерция рождает преемственность политики США на Ближнем Востоке со своими положительными и отрицательными качествами. Кто бы ни был у власти — демократы или республиканцы, — всегда можно обнаружить элементы преемственности. США были долгое время монополистом в этом регионе, самостоятельно определяли форматы и механизмы ближневосточной действительности.

Времена изменились. Те, кто истерично призывал к многополярности, очевидно, её получили. По крайней мере, на Ближнем Востоке. Казалось бы, счастье для них наступило: «вашингтонский обком» уже не может решать судьбу региона. Но почему всё по-прежнему так сложно? Почему войн, терактов и насилия стало ещё больше?

Потому что всё усложнилось до предела. Количество игроков в Сирии, Афганистане или Ираке не умещается на пальцах одной руки. У всех есть своя повестка, интересы и рецепты.

В начале апреля США в ответ на применение химоружия в Сирии нанесли ракетный удар по правительственной военной базе Шайрат. Трамп выпустил «Томагавки» по сирийской полупустой авиабазе размером в несколько футбольных полей. Было неожиданно. Никто и не предполагал, что глава Белого дома, заявляющий, что с Асадом можно работать для борьбы с ИГИЛ (структура запрещена в РФ – ред.), решится на такой шаг. Тем более что никакого стратегического или даже существенного тактического значения акция не имела.

Салют из «Томагавков» показал, что у Трампа исчезла аллергия на военные акции и Ближний Восток. Трамп, твердивший, что США при нём будут держаться от Ближнего Востока подальше, сделал шаг, на который его предшественник Обама, не делавший подобных заявлений, не решался.

Мне изначально было очевидно, что, во-первых, он совсем не пацифист. Во-вторых, Ближний Восток сам найдёт Трампа.

Нет сомнений, что политика президента США будет трансформироваться. То, что говорил Трамп в период президентской гонки, и то, что он будет воплощать в жизнь, не будет одним и тем же. Тогда был ранний Трамп. Спустя 100 дней ему на смену пришёл уже средний.

Это общее правило для всех президентов США. В ближневосточном клубке сплетены интересы колоссального количества стран, компаний, элит и властных групп. Ну, например, могут ли позволить влиятельные американские военные, ВПК и спецслужбы «свернуть» ближневосточную историю США? В истории Америки не было администрации, на которую силовики имели бы такое гигантское влияние, как на команду Трампа.

Вдумчивый советник по нацбезопасности Герберт Макмастер воевал в Афганистане и ни в коей мере не собирается уходить из региона. Глава Пентагона Джеймс Маттис — теоретик и практик повстанческой войны, которая идёт в Ираке и Афганистане уже десятилетия. Госсекретарь Рекс Тиллерсон, плоть от плоти нефтяник, всю жизнь проработавший в компании ExxonMobil, которая имеет интересы в Саудовской Аравии, Катаре и других странах региона. В администрации Трампа есть люди, близкие к израильскому истеблишменту. Для них уход США — катастрофа вселенского масштаба. Так как это возможно?

Предположим, что мечта Трампа свершилась и США ушли с Ближнего Востока. В Ираке и Афганистане нет американских военных. Вашингтон не занимается Сирией, не поддерживает Израиль, оставляет в одиночестве богатые и небольшие монархии Персидского залива. А Белый дом прекращает давление на Иран.

Нет никакой уверенности, что тут же наступит мир и благоденствие. Американское присутствие и активность в регионе не всегда имеют отрицательный характер. Ну, скажем, Афганистан. Если США выведут свои почти десятитысячные войска из этой многострадальной страны, гражданская война вспыхнет с новой силой. «Талибан»* не придёт сразу к власти, но усилит своё присутствие, де-факто заменив официальные власти в большинстве провинций. Кому это нужно?

Администрация Трампа не похожа на интервенционалистов. Министр обороны Маттис при всей его жёсткости не похож на Дональда Рамсфелда, а вице-президент Пенс уж точно не радикальный интервенционалист Дик Чейни. Но есть ли риск, что они станут таковыми? Ведь окружение Буша по-настоящему пошло в разнос только после терактов 11 сентября. Кажется, что сегодня в Вашингтоне сидят совершенно другие люди. Да, и, слава богу, события, подобные терактам, в США маловероятны. Очевидно, что Дональд Трамп становится классическим и нормальным республиканским президентом. Ближний Восток не отпустит Трампа и США.

Сегодня региональным акторам Вашингтон (и его дубинка) нужен как никогда. Все решают свои вопросы и ведут свою игру. Саудовская Аравия и Катар нарастили влияние внутри Вашингтона. Эр-Рияд и Доха спонсируют влиятельные «мозговые центры», исполняющие, мягко говоря, не последнюю роль в принятии политических решений.

А полномочия на реализацию и планирование политики в Ираке, Сирии и Афганистане всё больше и больше фокусируются в руках Пентагона, ЦРУ и СНБ. Ближний Восток не отпустит США, а как Трамп и его команда будут реагировать на это, пока неясно. Остаётся надеяться, что регион не вернётся в старое и ещё не забытое состояние, которое было при президенте Буше.

Георгий Асатрян, Life.ru

Метки по теме: ; ; ; ; ; ; ; ; ; ;