Чудес не бывает.

shit happens

Эту нехитрую сентенцию произносят интеллигентные люди вместо довольно распространённой в англоговорящем мире грубоватой фразы shit happens, что в буквальном переводе означает «дерьмо случается», но может быть и развёрнуто в более сложную конструкцию: «Несмотря на то, что мы все, конечно, надеялись на невероятно благоприятный исход событий, всё произошло так, как обычно». Неслучайно ближайшим аналогом этого вульгарного выражения толковые словари называют изящное французское c’est la vie!

А ведь так хотелось верить в чудеса!

Началось всё в июне прошлого года, когда на референдуме в Великобритании с перевесом в четыре процента победили сторонники выхода страны из ЕС. Потом были странные выборы в Австрии, где сначала лидировал евроскептик Хоффер, потом победу присудили его сопернику из партии зелёных, а потом результаты выборов вообще аннулировали из-за возможных подтасовок. Ну и, конечно же, главное событие прошлого года — победа на американских президентских выборах Дональда Трампа, против которого объединилась вся медиамашина и большая часть политической элиты США.

Казалось бы, что нам проблемы британцев, австрийцев и даже, в конце концов, американцев? У нас и своих хватает. Вряд ли кто-то из европейцев так же близко к сердцу принимает происходящее в политической жизни России, как мы — выборы в США или Франции. Пресловутым всепланетным размахом русской души этого не объяснишь — были и годы, и целые десятилетия, когда нас почти не интересовало происходящее за пределами наших границ. Значит, нынешний исторический этап чем-то отличается от предыдущих.

Отличается он тем, что впервые за долгое время — как минимум с момента падения Советского Союза — господствующей на планете идеологии либеральной глобализации был брошен серьёзный вызов. И это почувствовали все, за исключением, может быть, индейцев, населяющих дождевые леса Амазонии.

Либеральная глобализация была тем самым монстром, который развалил СССР, купив его вождей и прельстив его народ миражами общемирового капиталистического рая с сотней сортов колбасы (теперь смешно, а тридцать лет назад для многих советских людей это был такой же фетиш, как для нынешних украинцев «пенсии по €500»). После падения Восточного блока крупных противников у либеральных глобалистов практически не осталось — Китай, сохранив свою коммунистическую идеологию и руководящую роль КПК, гармонично вписался в глобальную экономическую систему «Прекрасного нового мира», заняв место «всемирной фабрики». Его, конечно, нужно было время от времени сдерживать, но в целом конструкция, названная Ниалом Фергюссоном «Чимерикой» (China+America), работала эффективно и отодвигала вопрос политического и военного подчинения Китая глобальным Западом в область неопределённого будущего.

Россия в эту глобальную систему тоже худо-бедно вписалась — прежде всего как сырьевой придаток, «бензоколонка, притворяющаяся страной», по изящному выражению Джона Маккейна. Но с Россией у глобального Запада (назовём его для краткости ГЗ) всегда что-то да не ладилось — и в 2007 г. Мюнхенская речь Владимира Путина в очередной раз продемонстрировала это всем заинтересованным сторонам. Если до Мюнхенской речи ГЗ мог ещё убаюкивать себя сказками Фрэнсиса Фукуямы о «конце истории» (то есть об окончательной победе либеральной демократии в общепланетарном масштабе), то после неё куда актуальнее стала теория Сэмюэля Хантингтона о «столкновении цивилизаций».

А дальше история и вовсе понеслась галопом, словно пришпоренная лошадь. В августе 2008-го пятидневная война в Южной Осетии показала миру, что у России есть свои собственные геополитические интересы, которые она готова защищать, используя военную силу. Почти сразу же разразился полномасштабный финансово-экономический кризис, последствия которого мы ощущаем до сих пор. Летом 2009 г. в Екатеринбурге состоялся первый саммит глав государств БРИКС — рыхловатого союза крупнейших государств, не относящихся к ГЗ и готовых составить ему конкуренцию. После короткой передышки, в течение которой либеральные глобалисты пытались одновременно приручить Россию и подкупить Китай (пресловутая «перегрузка» имени Х. Клинтон и предложение «большой двойки», сделанное Пекину Б. Обамой), противостояние вспыхнуло с новой силой. Последние годы — приблизительно с 2013-го по 2016-й — ГЗ перешёл в наступление на всех фронтах — от Тихого океана (проект Тихоокеанского торгового партнёрства, предполагавший дальнейшую изоляцию Китая) до Украины.

За эмоционально нейтральными фразами о наступлении глобального Запада прячутся вполне конкретные события. Иногда это довольно топорно сработанные провокации вроде горничной в нью-йоркском отеле, перечеркнувшей надежды Доминика Стросс-Кана на пост президента Франции. Иногда искусно срежиссированные «народные выступления», приводящие к смене неугодных ГЗ политиков — как это было летом прошлого года в Бразилии, где американская агентура подготовила и провела импичмент в отношении «неблагонадёжного» с точки зрения глобалистов президента страны Дилмы Русеф.

А иногда — в тех случаях, когда интересы ГЗ оказываются под угрозой, а действовать надо быстро — это чудовищные преступления, такие как сбитый над Донбассом малайзийский Boeing. Ведь на службе у ГЗ — могущественные спецслужбы, частные армии, неисчерпаемые финансовые ресурсы. И ещё совсем недавно казалось — бросить вызов этой страшной силище можно, а победить её нельзя. Плетью обуха не перешибёшь.

Вот почему победы сторонников брексита и избирателей Дональда Трампа были восприняты почти как чудо. По всему выходило, что ни брексит, ни президентство Трампа не должны были состояться. Брексит означал начало конца самого амбициозного из либерально-глобалистских проектов — проекта Единой Европы. Дональд Трамп был непримиримым противником тех политиков, что олицетворяли собой либеральную глобализацию — Б. Обамы и Х. Клинтон.

Тут надо сделать небольшое пояснение. И по рождению, и по социальному положению, и по психологическому типу Дональд Трамп, разумеется, принадлежит к глобальному Западу. И когда говорят: «Да он такой же, как они все» — имеют в виду прежде всего именно эту принадлежность. Но, в отличие от Обамы или Клинтон, Трамп выражает интересы той части западной элиты, которая не вполне согласна с идеями либеральной глобализации. Эту часть элиты, пользуясь терминологией Зигфрида Баумана, можно назвать локалами — в противоположность глобалам, бенефициарам либеральной глобализации.

Проще говоря, есть люди, которые делают деньги и получают всё больше власти и влияния от того, что размывают экономическую и финансовую идентичность своих стран (перенося производство туда, где рабочая сила дешевле, а законодательство мягче) — это глобалы. Они заинтересованы в максимальной свободе перемещения капиталов, товаров и рабочей силы — а в пределе в создании на планете общества без государственных и таможенных границ, что в пределе приводит к полному стиранию национальных, религиозных, расовых и даже половых различий. У глобалов есть конкретные имена — помимо упомянутых американских политиков, это и архитекторы единой Европы вроде Жака Аттали, и темноватые международные финансисты, такие как Джордж Сорос.

И есть национально ориентированные группы элиты, которые стремятся получить максимум выгоды от развития своих стран, от создания новых рабочих мест для своих сограждан, от инфраструктурных и инвестиционных проектов, направленных на благо государств, с которыми они себя ассоциируют. Причин разделения элиты на глобалов и локалов множество, но одна из них предельно проста: либо человек чувствует духовную связь с той страной, где родился и вырос, либо он с самого начала ощущает себя гражданином мира. Яркие представители локалов — Дональд Трамп, Марин Ле Пен, горячий сторонник брексита Найджел Фарадж, премьер-министр Венгрии Виктор Орбан.

Смысл происходящего на наших глазах — это, перефразируя название нового романа Виктора Пелевина, «крайняя битва локалов с глобалами». И, возвращаясь к тому, с чего мы начали, надо признать, что после череды болезненных поражений глобалы перешли в контрнаступление.

В США Дональд Трамп, связанный по рукам и ногам конгрессом и судами, вынужден отказаться от требований включить в бюджет 10 млрд на строительство великой мексиканской стены. Теперь он говорит, что этот вопрос «может подождать до сентября». Отказавшись от строительства стены, Трамп «выиграл» согласие демократов в конгрессе на выделение $15 млрд на увеличение военного бюджета, что дружественные ему СМИ, в первую очередь Breitbart, представляют как победу нового президента. Вопрос только в том, поверят ли ему избиратели, для многих из которых вопрос о стене был ключевым во время предвыборной кампании. Совсем не случайно речь Трампа в Геттисберге, штат Пенсильвания, постоянно прерывалась криками «Построй стену!» И стена — это только вишенка на торте череды обидных провалов, начиная с неудавшейся отмены Obamacare и заканчивая запретом на въезд мигрантов из семи мусульманских стран, заблокированным либеральными судьями с Западного побережья.

«Напыщенный радикализм Трампа столкнулся с реальностью, и реальность, по большому счёту, победила, — пишет либеральный колумнист Эдвард Лукас в The Times. — Он больше не считает НАТО устаревшим. Он больше не думает, что сделка с Владимиром Путиным решит мировые проблемы. Он больше не хочет начинать торговую войну».

Во Франции надутый глобалистами через соломинку кандидат Эммануэль Макрон с предельно расплывчатой программой находится в полушаге от президентского кресла. И дело даже не в том, что Марин Ле Пен, кандидат от единственной последовательно антиглобалистской партии «Национальный фронт», проиграла ему в первом туре пару процентов, а в том, как быстро присягнули на верность этому насквозь искусственному политику зубры-республиканцы — Фийон, Жюппе и Саркози.

В Голландии парламентские выборы, где, казалось бы, все шансы на победу были у евроскептической Партии свободы, триумфально выиграла вполне глобалистская партия НДСП, возглавляемая премьером Марком Рютте.

В Венгрии премьер-министр Виктор Орбан, замахнувшийся на святое — Центрально-Европейский университет, основанный Джорджем Соросом, — был вынужден пойти на попятную. В середине апреля правительство Орбана провело через парламент законодательный акт, предполагающий внесение изменений в систему высшего образования в стране — после этого ЦЕУ оставалось бы только закрыть. Как по мановению волшебной палочки, на Орбана ополчились ведущие СМИ Европы и США. В Венгрии «сами по себе» вспыхнули антиправительственные протесты, участники которых выкрикивали: «Европа! Европа!», а также — внезапно — «Остановим Москву!» Европейская комиссия инициировала расследование в отношении принятого закона. Самого Орбана вызвали на ковёр в Европарламент, где ему устроили показательную выволочку — в итоге Орбан хоть и назвал с трибуны Сороса «международным финансовым спекулянтом и врагом евро», был вынужден пообещать, что Центрально-Европейский университет никто не тронет.

И даже в цитадели либерализма — Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ) — с подачи ретивых украинских делегатов её председатель Педро Аграмунт подвергся унизительному разбору полётов за визит в Сирию и встречу с Башаром Асадом. Что любопытно: хотя всю грязную работу проделали привычные украинцы, пресс-секретарь Аграмунта обвинил в организации его травли всё того же Сороса. «Вина лежит на Соросе, а те, кто обвиняют Аграмунта, получают деньги от этой финансовой акулы», — заявил он.

Контрнаступление глобалов — жёсткое, хорошо спланированное, эффективное. Удастся ли силам, противостоящим либеральной глобализации, дать ему отпор? Во многом это зависит от того, сумеют ли они договориться между собой. Пока что война между глобалами и локалами больше похожа на сражение мощной, подчиняющейся единому командованию армии с разрозненными, подчас даже лишёнными каналов коммуникации партизанскими отрядами. Партизанскую войну можно вести очень долго, но выиграть её возможно лишь в том случае, если за спиной у партизан стоит не менее могущественный союзник, пусть даже и не вмешивающийся напрямую в ход боевых действий. Проблема в том, что нынешняя война — это не война государств, а война элит. И могут ли локальные элиты образовать свой собственный «интернационал» — очень большой вопрос.

Кирилл Бенедиктов, RT

Метки по теме: ; ; ; ; ; ; ; ; ;