Эксклюзив News Front. Российский журналист, телеведущий ВГТРК, настоящий пропагандист, в хорошем смысле этого слова, Константин Семин совершенно не удивлен детскими протестами в России. Он считает, что это закономерное продолжение российских реформ, начавшихся в 1991 году, и нашей новой идеологии с английским акцентом.

News Front: Давайте, о казусе Навального. И почему вдруг оказалось, что российская социальная сеть ВКонтакте не только «синими китами» наших детей убивает, но и вот такими группами, которые работают на выход детворы с кроссовками на российские «майданы»?

— Я думаю, здесь ничего удивительного нет. И то, что произошло, в значительной мере – закономерность. Я только не пойму, откуда такое возбуждение по поводу того, что 60 тысяч где-то вышло? По поводу того, что это общероссийская акция? Ну, предполагалось же, что она будет общероссийской. Все думали, что сторонники гражданина Навального испугаются и никуда не пойдут. Теперь мы увидели, что сторонники – это преимущественно несовершеннолетние. Бить из нельзя. Обижать их нельзя. А там ведь технология, Вы сами понимаете, какая: побил ребенка – пришел папа разъяренный. В этом и смысл — женщин бить нельзя, ребенка бить нельзя, а подставляют именно их.

Я далек от интерпретаций, которые часто у нас сегодня появляются, о том, что это исключительно рука Госдепа, программирование, манипуляция сознанием, социальные группы… Безусловно, то, что мы увидели – это отражение процессов, которые общество охватывают целиком. И раздражение, и ярость даже, в обществе по отношению к тому, что происходит во власти и происходит в экономике, конечно, есть. Другой вопрос, являются ли те дети, которых мы увидели на площадях, и увидели на этих фотографиях, на этих кадрах  — являются ли они носителями этого раздражения? Являются ли они проводниками подлинного народного возмущения той экономической политикой и внутренней политикой, которая проводится в государстве? Я думаю, конечно же, отчасти являются. В значительной степени – не являются. Потому что, то, что мы увидели – это монументальное такое отображение двадцатипятилетних реформ в нашем образовании.

Казалось, что эта штука безобидная, а выяснилось, что вот она – перед вами. И могло ли быть по-другому? Если вы зайдете в любой кинотеатр, вы зайдете в любой книжный магазин… вот я недавно зашел, выбирал для сына что-то почитать, но ведь все полки книжные забиты иностранной дрянью. Ведь все фильмы, которые показываются по выходным в кинотеатрах, и на которые идут мальчики и девочки школьного возраста – это фильмы именно с такой идеологией. Можно сколько угодно её клеймить по воскресеньям в итоговых информационно-аналитических программах, но эта идеология пронизывает всю нашу жизнь. Потому что, эта идеология – суть нашей жизни. Потому что, наша идеология, сколько бы мы ни плевались, ни кричали, что вот у нас в Конституции не хватает пункта об идеологии, идеология у нас есть! Эта идеология победила в 1991 году. Это идеология правящего сегодня класса. То есть,  — буржуазии. И эта идеология может иметь только английский акцент. И только такое воплощение, интерпретации, которые мы видим сегодня. Этой идеологией заполнено всё! Вывески магазинов, которые чередуются через одну – все на английском языке. Содержание утренних передач. Когда я включаю программу любого крупного телеканала и слышу, как удачно вышла замуж или развелась какая-нибудь Мэрайя Кэри, я понимаю, что это и есть общественное бытие.

И в целом, бытие определяет сознание. Вот какое бытие, такое и сознание. И возмущаться тем, что нам в полный рост продемонстрировали ростки этого бытия, переустроенного в девяносто первом году, – ну, это абсурдно. Это дети, воспитанные этими двадцати пятью годами. Родившиеся уже после гибели Советского Союза, пошедшие в школу уже после того, как самые тяжелые моменты постсоветской истории миновали. Поэтому, то, что происходит  — это закономерно.

Технологически – да, я уже сказал, что есть в этой истории такой аспект, как попытка подставить детей под молотки, для того, чтобы воткнуть шило в задницу родителям, и мобилизовать родителей. В Украине это здорово сработало. Ведь помните, пока студенты где-то там не пострадали, родители не пришли студентов спасать. Вот дитятко побили! Здесь может произойти то же самое. А раздражение у родителей, ярость у родителей по отношению к тому, что творится, повторюсь, в первую очередь, в экономике, они накопились. И просто вся эта публика – молодая и несмышленая  — должна послужить фитилем. Детонатором для накопившегося в обществе потенциала. То есть, это не сам по себе конфликтный потенциал. Это не «молодая шпана», которая чего-то сотрёт «с лица земли». Хотя, есть и демографический момент.

У нас взлет демографической синусоиды сейчас наблюдается. Перед тем, как мы окончательно рухнем в демографическую яму. То есть, последний-последний небольшой прирост населения — вот он о себе напоминает. Мы знаем, что все революционные процессы, все перевороты, как правило, связаны с энергией молодых. И, как правило, это совпадает с демографическими кривыми. И вот эта маленькая кривая, которая чуть-чуть приподняла нас над кладбищем — она сейчас наблюдается. И она, конечно же, будет использована. Но нужно смотреть на это не как на волосатую руку иностранную, которая чего-то, где-то в соцсетях печатает и гонит неразумных подростков, а как на закономерное следствие того, что мы настроили. И думать нужно, в первую очередь, о том, что мы натворили. И о том, как это менять.

News Front: Сидят целые институты идеологические. Умнейшие люди, профессора получают из бюджета сумасшедшие деньги. Работают молодежные организации. Разного толка, но в основном – все патриотические. Смотришь на них и вспоминаешь свою юность. Почему я из Комсомола уходил? Потому что, меня вот этот цинизм и равнодушие в глазах тех. кто меня убеждает любить родину и партию, меня раздражал. Я говорил – «Не хочу платить взносы, чтобы комсомольские божки жировали на эти комсомольские деньги и по саунам девочек возили». Почему равнодушные люди возглавляют все эти процессы? А те, кому по духу это положено, вот не хотят, или не могут. В чем тут проблема?

— Я не согласен, что эти процессы возглавляют исключительно равнодушные люди. И даже в конце 80-х  — в то время, которое породило все это недовольство и возмущение, о котором Вы сейчас говорите, находились люди искренние, честные в пропаганде, и идею не предавшие. Все-таки для меня агитация и пропаганда советского времени – это не комсомольские вожаки, которые водят девочек по саунам: это, в том числе, и Аркадий Петрович Гайдар, и Владимир Владимирович Маяковский, и многие другие люди. И Константин Симонов, и Твардовский, и Шолохов. Это всё тоже агитация и пропаганда. И всех ли этих людей мы можем тоже обвинить в какой-то моральной нечистоплотности? Нет, конечно.

Поэтому, здесь, я думаю, в первую очередь, важно, что люди немножечко начали путать, и немножечко начали забывать. Ведь, все-таки, идея, которая пропагандировалась тогда — в советское время, и родина, которую необходимо было любить,  — они были Советской Идеей и Советской Родиной. Между ними можно было поставить знак равенства. Нельзя было представить Советскую Родину без Советской Идеи. И это не берёзка. Это ни кусок почвы. Или сруб родного дома. Это – Советская Родина, основанная на Советской Идее. И это неразрывные понятия. Нас же сегодня пытаются учить патриотизму безликому, кастрированному. Когда любить предлагается все что угодно. Я должен любить колесо «Мерседеса», предположим, которое проезжает по родной мне Тверской улице. А это моментально сбивает человека с толку. И он начинает спрашивать – «А у нас с ними одинаковая родина? С пассажирами этих «мерседесов». Или разная?»

Поэтому, здесь принципиально важно то, что находится в основании любой агитации и пропаганды. И при всех претензиях к советской агитации и пропаганде, основание там было правильное. Основанием тогда была общественная собственность на средства производства. Вот на чем был построен Советский Союз. А, следовательно, и надстройка над Советским Союзом в виде его агитации и пропаганды. Сегодня —  основание другое. Оно у нас перевернуто с ног на голову. И поэтому, учить людей, в том числе, подросткового школьного возраста, любить колесо «Мерседеса» не получится. Потому что, они кто угодно, но только не дураки. Они могут отличить черное от белого. По крайней мере, тогда, когда кто-то пытается их обдурить. И они, очевидно, не доверяют тому, что несется из громкоговорителей, с экранов телевизоров. Потому что, очень часто, мы сами это понимаем,  — это попытка обдурить, объегорить и заставить любить то самое колесо, которое катится по твоей жизни, по твоей биографии, по твоему будущему, по твоему здоровью, по будущему твоей семьи. Вот ведь в чем фокус.

Беседовал Сергей Веселовский

Текст подготовил Игорь Орцев