В понедельник исполняется два месяца со дня инаугурации 45-го президента США Дональда Трампа, чей приход к власти вызвал крайне неоднозначную реакцию как в самой стране, так и во всем мире

Два месяца Трампа: новое и хорошо известное старое во внешней политике США

За прошедшее время миллиардер и бывший шоумен неоднозначно проявил себя в области внешней политики: с одной стороны, он выполнил часть предвыборных обещаний, а с другой – сохраняет молчание относительно ряда проблем или продолжает следовать курсом прежней администрации.

К первому можно отнести начало строительства стены на границы с Мексикой, которое ожидаемо привело к ухудшению двусторонних отношений, заявленное сокращение участия в ООН, ряде других международных организаций и сокращение помощи другим странам. Это уже дало повод противникам Трампа обвинить его в политике изоляционизма, которая резко контрастирует с подходами его предшественников.

Гораздо меньше определенности наблюдается в перспективах выстраивания отношений США с ЕС, Россией, а также в борьбе с террористической группировкой «Исламское государство» (запрещена в РФ). Обещания быстро победить терроризм на Ближнем Востоке и «поладить» с Россией пока мало реализованы на практике.

Отношения с Россией

Еще в начале февраля посол РФ в США Сергей Кисляк выразил мнение, что полноценная работа по восстановлению отношений между двумя странами начнется нескоро, поскольку формирование новой команды в Белом доме и в госдепартаменте займет время. Кроме того, новым сотрудникам потребуется время для выработки политики администрации США в адрес России.

О том, насколько сложно, идет формирование внешнеполитической команды говорит хотя бы то, с каким трудом сторонникам Трампа удалось утвердить в сенате Рекса Тиллерсон на должность госсекретаря. За его кандидатуру проголосовали 56 сенаторов из 100, а против 43 – в новейшей истории США это был первый случай, когда глава госдепартамента пользовался такой слабой поддержкой. Отчасти это было связано и с личностью самого Тиллерсона: проработав почти всю жизнь в нефтяном гиганте ExxonMobile, он не имел политического опыта, и к тому же обвинялся оппонентами в «связях с Россией».

Первая встреча Тиллерсона и его российского коллеги Сергея Лаврова состоялась в Бонне 16 февраля. Она стала своеобразной «сверкой часов». По ее итогам госсекретарь ограничился общим заявлением о том, что США намерены работать с Россией в тех сферах, где это представляет взаимный интерес. При этом он пообещал «отстаивать интересы и ценности Америки и ее союзников» в тех областях, где позиции двух стран расходятся.

Определенные надежды на улучшение отношений возлагаются на личную встречу президента РФ Владимира Путина с Трампом, которая, впрочем, ожидается не ранее июля на саммите G20 в Гамбурге. Точных договоренностей на этот счет пока нет. Наблюдатели исходят из того, что первое после инаугурации Трампа общение лидеров по телефону прошло довольно позитивно. Однако с тех пор никаких новых сигналов, которые бы подтверждали настрой Вашингтона на развитие сотрудничества с Москвой, не было.

При этом в Киеве уже прямо заявили, что принципиально хотят организовать встречу президента Украины Петра Порошенко с Трампом до его встречи с Путиным.

Крым и Донбасс

Урегулирование конфликта на Донбассе остается важным вопросом в двусторонних отношениях Москвы и Вашингтона. О нем Трамп до выборов говорил не слишком часто, давая понять, что этим в первую очередь должны заниматься европейские страны. Относительно Крыма тогда еще кандидат в президенты вообще подавал экстраординарные для американских политиков сигналы о том, что он может рассмотреть вопрос о признании полуострова российским.

Возможно, именно этой неопределенностью внешнеполитического курса новой администрации Белого дома объяснялся довольно сдержанный тон одного из первых заявлений госдепартамента США относительно обострения в Донбассе: тогда в тексте не было упоминаний «российской агрессии», а лишь содержался призыв к сторонам конфликта прекратить насилие.

Однако вскоре все «встало на свои места». Сначала в Белом доме заявили, что президент рассчитывает на возвращение Крыма в состав Украины, а затем новый постпред США при ООН Никки Хейли обрушилась на Россию с набором традиционных для Вашингтона обвинений в «агрессии» и «аннексии» на Украине. В начале марта госсекретарь Рекс Тиллерсон по итогам встречи с главой МИД Украины Павлом Климкиным подтвердил, что санкции против РФ останутся в силе, «пока Россия не придет к выполнению (требований — ред.) по Восточной Украине и Крыму».

Все эти заявления, впрочем, не стали сюрпризом для Москвы, где еще до выборов в США говорили о том, что мало обращают внимания на предвыборную риторику политиков.

Сыграла свою роль и внутриполитическая обстановка в США, где начались новые поиски «русского следа» на выборах и, по выражению Трампа, «охота на ведьм», то есть на членов его команды, якобы связанных с РФ. Из-за этого в отставку был вынужден уйти советник президента по национальной безопасности Майкл Флинн. В таких условиях сложно было бы рассчитывать на быстрое и конструктивное взаимодействие двух стран по целому ряду накопившихся проблем. В Москве в целом с понимаем отнеслись к таким трудностям новой администрации, но нотки разочарования в связи с антироссийской риторикой Вашингтона тем не менее прозвучали.

Руководство РФ ранее неоднократно заявляло, что жители Крыма демократическим путем, в полном соответствии с международным правом и Уставом ООН проголосовали за воссоединение с Россией. По словам президента РФ Владимира Путина, вопрос Крыма «закрыт окончательно».

Киев ранее неоднократно обвинял Москву во вмешательстве в дела Украины в связи с событиями в Донбассе. Россия это отрицает и называет подобные обвинения неприемлемыми. Москва не раз заявляла, что не является стороной внутриукраинского конфликта и непричастна к событиям на юго-востоке, заинтересована в том, чтобы Украина преодолела политический и экономический кризис.

Борьба с терроризмом

Нет пока ощутимых изменений и на другом важном для США направлении – борьбе с террористической группировкой «Исламское государство*».

Во время предвыборной кампании Трамп не раз говорил, что «выбьет дух» из ИГ и «сделает это быстро». Оппоненты политика обвиняли его в том, что у него нет никакого плана по разгрому «халифата», а тот отвечал, что план есть, но раскрывать его он не будет, так как план секретный.

В итоге оказалось, что никакого готового плана у Трампа нет. После инаугурации президент поручил Пентагону представить предложения по усилению борьбы с ИГ и спустя месяц ведомство отчиталось, что направило свои соображения. Комментариев из Белого дома не последовало.

В области практических действий на Ближнем Востоке новая администрация отметилась двумя локальными решениями.

Так, впервые за долгие годы спецназ США провел наземный рейд в Йемене против террористов «Аль-Каиды» (группировка запрещена в РФ). В результате погиб один американский военнослужащий, несколько получили ранения, также был подбит один вертолет. Кроме того, во время спецоперации погибли мирные жители. Несмотря на это, в Вашингтоне продолжают уверять, что рейд был успешным, так как удалось получить важную разведывательную информацию и уничтожить некоторых лидеров «Аль-Каиды».

Другим решением администрации Трампа стала отправка в Сирию около 400 военнослужащих, которые должны помочь местным силам в боях по освобождению Ракки от ИГ. Речь идет об артиллерийской поддержке и разведке. Таким образом, общее число американских военных в арабской республике составляет сейчас около тысячи человек. Однако по сути это продолжение осторожной стратегии бывшего президента Барака Обамы, который всячески противился проведению наземных операций на Ближнем Востоке, но на деле был вынужден отправлять ограниченные отряды спецназа в Сирию и Ирак.

Кроме того, новой администрации пока не удалось разрешить принципиальные разногласия между своими союзниками в Сирии: курдами и турками. И те, и другие намерены принимать активное участие в освобождении Ракки, но исключают участие друг друга в этой операции. Из Вашингтона тем временем продолжают (как и при Обаме) звучать примирительные заявления о том, что все союзники должны заниматься борьбой против общего врага – ИГ. Правда, по мере продвижения курдских отрядов к Ракке в Пентагоне стали аккуратно говорить, что курды проживали в этом городе и до войны, а, значит, имеют право на его освобождение.

На этом фоне, а также на фоне затянувшейся паузы в отношениях с Вашингтоном Россия вместе с Ираном и Турцией начала предпринимать самостоятельные действия по урегулированию конфликта в Сирии. Их результатам стали встречи в Астане, в первой из которых впервые за стол переговоров удалось усадить представителей правительства Сирии и оппозиции. США были представлены лишь послом в Казахстане.

Концепция создания в Сирии «безопасных зон», о которой еще до выборов говорил Трамп, также пока находится «в проработке». Известно, что Тиллерсон обсуждал ее с Лавровым в феврале, однако тогда российский министр заявил, что «любые инициативы подобного рода, которые касаются сирийской территории, согласовывались с сирийским правительством». Отрицательное отношение Дамаска к созданию каких-либо «зон» в Сирии известно.

Впрочем, по ряду направлений наметилось и позитивное сотрудничество. Так, за последнее время уже состоялись две встречи начальника Генштаба ВС РФ Валерия Герасимова и председателя объединенного комитета начальников штабов США Джозефа Данфорда (одна из таких встреч прошла с участием их турецкого коллеги).

По официальным заявлениям, речь шла о «механизме по предотвращению конфликтов» в Сирии по мере расширения там наземных операций России и США (в районе города Манбидж российские и американские военные уже находятся на расстоянии «визуального контакта»). Основой для него служит меморандум, подписанный еще в октябре 2015 года, который касался в основном полетов в небе арабской республики. Данфорд со своей стороны высказался за создание прямых каналов связи с российскими коллегами для предотвращения конфликтов не только в Сирии, но и по всему миру.

В то же время в Вашингтоне продолжают настаивать, что никак не координируют свои действия с Москвой в Сирии и вообще не ведут никакого военного сотрудничества. Такая двойственная ситуация среди руководства США уже складывалась при прежней администрации Барака Обамы, и в Москве допускали, что она повторится.

По мнению экспертов, политика Трампа по борьбе с ИГ станет окончательно понятна после первой с 2014 года министерской встречи стран антиигиловской коалиции, которая пройдет 22-23 марта в США.

*террористическая группировка, запрещена в России

Израиль и Палестина

Гораздо более определенно Трамп обозначил свой курс в отношении урегулирования палестино-израильского конфликта. С учетом явных симпатий президента к еврейскому государству многие ожидали однозначной поддержки Израиля. Однако на деле он продемонстрировал довольно гибкий подход к решению сложной задачи.

В отличие от прежней администрации, которая придерживалась принципа «двух государств», новый президент дал понять, что не настаивает на нем, но поддерживает то решение, которое принесет мир в регион. Кроме того, он заявил, что всерьез рассматривает возможность переноса посольства США из Тель-Авива в Иерусалим, что власти Израиля расценивают как явный признак поддержки. Впрочем, давать железных обещаний американский лидер не стал.

В ходе первого визита в Вашингтон премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху Трамп указал, что Израиль «должен показать определенную гибкость» и «немного воздержаться» в вопросе поселений, который является одним из главных камней преткновения в отношениях с палестинцами. Нетаньяху ответил, что изучит это предложение, а в Палестине поддержали американского лидера и заявили о готовности к совместной работе с ним. Позднее в Тель-Авиве даже сообщили, что планируют выработать согласованную с Вашингтоном политику в отношении строительства поселений.

В начале марта состоялся телефонный разговор президента США и лидера ПНА Махмуда Аббаса, в ходе которого Трамп сообщил, что «пришло время заключить сделку» между израильтянами и палестинцами.

«Он (Трамп) подчеркнул, что мирное соглашение должно быть результатом прямых переговоров двух сторон и что США будут тесно работать с лидерами палестинцев и израильтян над прогрессом в достижении этой цели. Президент отметил, что США не могут навязать решение израильтянам и палестинцам, а также что ни одна сторона не может навязывать решение другой», — сообщила пресс-служба Белого дома.

Этот разговор палестинская сторона расценила как позитивный, хотя и отметила, что не хочет «предвосхищать события».

Вскоре началась и практическая работа новой администрации по урегулированию многолетнего конфликта: в регион отправился специальный представитель президента США на международных переговорах Джейсон Гринблатт, который провел многочасовые переговоры с Нетаньяху и Аббасом.

Иран и КНДР

Иран и КНДР давно причисляются любой администрацией США к главным мировым и национальным угрозам. Не стал исключением и Трамп, который еще до выборов критиковал Обаму за слишком мягкую, по его мнению, политику в отношении Тегерана и Пхеньяна.

Соглашение по иранской ядерной программе Трамп называл «одним из самых худших в истории» и грозился его отменить. Однако, придя к власти, президент не стал предпринимать шагов по выходу США из соглашения и больше говорил о «дестабилизирующей деятельности Ирана в регионе» (такими же словами политику исламской республики описывала и прежняя администрация). Именно противодействие этой деятельности обсуждалось на встречах Трампа с представителями Саудовской Аравии и ОАЭ, которые посетили в марте Вашингтон.

Не стали откровением и заявления новой администрации США по поводу ракетной программы Ирана или инцидентов на море между военными двух стран. Никаких решительных действий в Белом доме против Тегерана пока не предпринимают.

Гораздо активнее в Вашингтоне намерены противодействовать КНДР, которая продолжает испытывать ракеты в нарушение резолюций ООН.

Прежде всего, администрация Трампа ясно дала понять, что будет и дальше поддерживать своих главных союзников в регионе – Японию и Южную Корею (премьер Японии Синдзо Абэ стал одним из первых иностранных лидеров, посетивших Вашингтон после инаугурации).

Кроме того, в Белом доме и госдепартаменте заявили, что ожидают от Москвы и Пекина более серьезного давления на Пхеньян, пообещав со своей стороны, что будут и дальше оказывать такое давление путем санкций.

США также сообщили, что не считают необходимым возвращаться к шестистороннему формату переговоров с КНДР, которые заморожены уже несколько лет (это стало одним из существенных отличий от политики Обамы).

Но, пожалуй, самое важное заявление прозвучало в субботу от госсекретаря Рекса Тиллерсона, который сказал, что не исключает будущих решений, которые могут привести к появлению ядерного оружия у Южной Кореи и Японии (эту же мысль ранее высказывал Трамп во время предвыборной компании). Глава ведомства, правда, не уточнил, идет ли речь о размещении американского ядерного оружия на территории этих стран или о разработке ими собственного оружия.

Вооружать союзников американцы уже начали: некоторое время назад в Южной Корее началось развертывание противоракетной системы THAAD, которую планировал разместить еще Обама. Создание этой ПРО вызывает серьезное беспокойство Москвы и Пекина. В минувшие выходные вопрос обсуждался на переговорах Тиллерсона в столице КНР (до этого он посетил Японию и Южную Корею). Госсекретарь заявил, что США и Китай разделяют точку зрения, что ситуация на Корейском полуострове накалена и достигла опасного уровня. Вместе с тем в Пекине посоветовали американским партнерам «сохранять хладнокровие».

Другие важные вопросы Тиллерсон в Китае не обсуждал: по его словам, к этому стороны намерены приступить после встречи Трампа и Си Цзиньпина, которая может состояться 6-7 апреля.

Европа

Отношения с европейскими союзниками новой администрации США после ряда громких предвыборных заявлений Трампа также придется выстраивать по-новому. Критика Евросоюза и НАТО наряду с поддержкой Brexit вызвали серьезную обеспокоенность в Старом Свете, многие страны заняли выжидательную позицию. Возможно, меньше других переживали исторические союзники США – Великобритания и Ирландия (премьер-министры этих стран уже побывали в США в числе первых европейских лидеров).

Ответов на многие вопросы ожидали после встречи Трампа и федерального канцлера ФРГ Ангелы Меркель, которая посетила Вашингтон в минувшую пятницу. Однако двухчасовые переговоры, судя по всему, носили ознакомительный характер и прошли довольно сдержанно. Возможно, сказалась взаимная настороженность политиков, которые ранее критиковали друг друга, не будучи знакомы лично.

На итоговой пресс-конференции с Меркель американский лидер в общих словах высказался в поддержку НАТО, вновь отметив, что остальные члены альянса должны платить «справедливую цену» за коллективную оборону. При этом уже на следующий день президент написал в Twitter, что Германия «должна огромные суммы денег НАТО и Соединенным Штатам».

По словам канцлера ФРГ, стороны также договорились совместно работать над политическим урегулированием конфликтов в Сирии и Ливии, а Трамп отметил вклад Германии и Франции в урегулирование конфликта на Украине, решение которого «в идеале должно быть мирным».

Говоря об экономических связях, Трамп заявил, что не является сторонником политики изоляции в экономике, однако считает, что экономические соглашения между странами должны быть «честными». Меркель в свою очередь высказалась за возобновление переговоров между ЕС и США о зоне свободной торговли, но американский лидер оставил эту тему без внимания. Ранее он не раз говорил, что отдает предпочтение двусторонним, а не многосторонним соглашениям.

Такой подход Трампа к отношениям с Германией вполне обоснован, учитывая тесные экономические связи двух стран. По данным Меркель, немецкие фирмы обеспечивают в США около 750 тысяч рабочих мест, сотни тысяч рабочих мест в Германии зависят от сотрудничества с США. Прямые инвестиции ФРГ в США составляют около 271 миллиардов евро, в 2016 году Америка стала для Германии крупнейшим рынком сбыта.

Кроме того, наблюдатели обращают внимание и на важную роль Германии в выстраивании отношений Вашингтона и Москвы. Сможет ли Трамп обратить взаимозависимость США и Германии, а с ней и ЕС в свою пользу покажет время.

При этом необходимо учитывать, что Трамп в настоящее время больше занят решением внутренних проблем США, где он столкнулся с серьезным противодействием как со стороны законодательной, так и судебной власти. К примеру, оба указа президента, запрещавшие въезд в страну гражданам ряда стран Ближнего Востока и Северной Африки, были заблокированы судами.

В этой ситуации не приходится ожидать, что Трамп скоро сможет добиться существенного прорыва и решить многолетние внешнеполитические проблемы, стоящие перед США.

РИА Новости