Как и предполагалось, чуда на парламентских выборах в Нидерландах не случилось: Партия свободы ультраправого политика Герта Вилдерса заняла только второе место. И хотя его результат (13%, согласно данным экзитпола) лучше результата 2012 года (10%), в целом в голландцах сработал инстинкт самосохранения, популисты страной править не будут.

Выборы в Нидерландах

Однако, как по мне, результат все же стал сенсационным. Не только потому, что Народная партия за свободу и демократию, возглавляемая премьер-министром Марком Рютте, потеряла пять процентов голосов по сравнению с прошлыми парламентскими выборами. Неожиданна очень высокая явка избирателей: 80% имеющих право голоса голландцев пришли на участки. Такого интереса к выборам в безразличной Европе не наблюдалось давно. Складывается ощущение, что голландцы всем миром пошли в последний бой против радикального популизма.

«Похоже, что наша партия стала крупнейшей в стране в третий раз подряд, — на радостях от грядущей победы заявил Марк Рютте. — А это значит, что голландцы после Brexit и выборов в США сказали «нет» неправильному популизму». Системные политики вовсе не против популизма, он лишь делится на сорта. «Правильный» популизм — это когда отстаиваются интересы наднациональных элит, при этом используется риторика, которая нравится избирателям и обеспечивает победу на выборах.

Тем не менее, Партия свободы заняла второе место и получила 20 мандатов, а это довольно много. То есть, запрос на серьезные изменения существует. Марк Рютте должен стать немножко Гертом Вилдерсом. И он это понимает, как показал явно искусственный конфликт с Турцией — действующий премьер вдруг поправел, что наверняка прибавило ему популярности у голландцев, которые готовы были отдать свои голоса конкуренту.

Европейская политика и политики меняться будут, это неизбежно. Во Франции и Германии примерно те же проблемы — мы еще увидим, как Эммануэль Макрон сыграет на поле Марин Ле Пен, а Ангеле Меркель, хочешь не хочешь, придется использовать антимигрантскую риторику, чтобы не дать прорваться к власти «Альтернативе для Германии». Либерально ориентированный Старый Свет демонстрирует нам удивительную волю и стремление к выживаемости и даже готов сделать шаг вправо, мимикрировать под любителя традиционных ценностей.

Сердцем мы, конечно, за популистов — все они, как один, готовы к немедленному восстановлению порушенных связей с Россией, против Евросоюза и за семьи, состоящие из мам, пап и их детей. Но какой смысл делать ставку на политиков, которые все равно не придут к власти? Разумеется, мы должны работать со всеми, однако Владимиру Путину, как ни крути, предстоит вести переговоры не с Марин Ле Пен, а с Эммануэлем Макроном, не с Фрауке Петри или Сарой Вагенкнехт, а с Ангелой Меркель. И, как показали голландские выборы, не с душкой Гертом Вилдерсом, а со слугой наднациональных элит Марком Рютте.

Еврооптимистов пока гораздо больше, чем евроскептиков — такова реальность. Однако в битве за Старый Свет между США, Россией и глобалистами мы делаем ставку на слабых, в то время как геополитические конкуренты объединяются с сильным, побеждающим на выборах большинством. Они совершают ошибку, которую мы должны использовать не на короткой дистанции, а думая о перспективе.

На мой взгляд, отношение к ЕС должно быть в корне изменено. Мы тоже должны стать сторонниками единой Европы, призывать к глубокой реформе, к объединению стран в одно государство во главе с президентом, которого будут выбирать прямым голосованием, а не в узком кругу депутатов Европарламента. Как ни парадоксально, это наиболее короткий путь к размежеванию членов Евросоюза и восстановлению их суверенитета.

Вестфальская система, триста лет формировавшая международные отношения, въелась в плоть и кровь Старого Света, определила основу европейской ментальности. Границы не стерты — исчезли лишь пограничники и таможенники. Французы всегда будут подмечать разницу между собой, итальянцами и испанцами. Скандинавы точно знают, чем датчане отличаются от шведов и норвежцев. И никто никогда не смирится с диктатом немцев.

Современную Европу объединяет вовсе не культура или духовное родство, а зыбкая и изменчивая экономика, подверженная кризисам и конъюнктуре. Союз угля и стали расширился до побережья Атлантики, Черного и Балтийского морей, но он не в состоянии превратить жителей субконтинента в единую нацию. Рано или поздно общий дом Евросоюза распадется, все разойдутся по квартирам и вернутся к Вестфальской системе, оказавшейся самой живучей и рациональной из тех, что когда-либо придумывало человечество, для того чтобы жить мирно.

Именно поэтому нам на руку победа Марка Рютте и его сторонников. Интеграционный европейский проект должен пройти все стадии — от эйфории объединения до разочарования и естественного распада. Не стоит подгонять процессы. Время Герта Вилдерса пока не пришло.

Павел Шипилин, Утро.ру

Метки по теме: ; ; ; ; ; ; ; ; ; ; ; ;