Если про Мотора и можно было снять, и рассказать кино, то делать это должен был Макс Фадеев

Макс Фадеев крутой и очень умный военкор! Наверное, по эрудиции он вровень со Сладковым, но еще и сам умеет мастерски снимать. Камера Макса отлично фиксирует настроение бойцов, умеет наблюдать за ними.

Если кто и должен был делать фильм о Моторе, то только он. Макс дружил с Арсеном и ему повезло быть в бою со Спартой, он знал Мотора и как бойца и как человека. Он видел Мотора и много снимал его так, как только он и умеет.

Мы с Фадеевым на терминале(ДАП) как-то всю ночь грелись у бочки, в которой сжигали панели ДСП. Разбитый терминал продувало холодными ветрами, скрежетал металл. Мы сидели в маленькой отгороженной хламом «каморке», вокруг дымящейся и скудногреющей бочки. Лесной, Макс и я. Говорили о войне, о мире, о… много о чем. Периодически кто-то впадал в дремоту, его не будили — сам проснется от холода. Проговорено в ту ночь было много, бой не случился. Разведка переоценила борзость укропов, пострелушек не было. Тогда у меня было время оценить эрудированность собеседника. Проблема в том, чтобы разболтать Макса, он молчун, но когда начнет говорить — кладезь полезных знаний и умений! Я тогда сделал в уме много закладок, почитал потом по темам и немного поумнел.

Мы с Максом очень разные военкоры, но он тот человек, которого я уважаю и перед кем снимаю шляпу. У нас разные подходы к профессии. Мы одинаково понимаем, что такое война, как социальное бедствие. Прекрасно понимаем друг друга о том, как и что происходит, но рассказы о войне у нас разные. Моя камера всегда смотрит на войну, камера Макса на человека в войне.

Я так не умею снимать. Меня всегда интересует война в кадре, событие. В момент боя меня интересует кто и как должен победить. И если я могу помочь — я буду помогать. Люди меня интересуют вне камеры, в межличностном пространстве… поэтому в бою, переживания человека мне не интересны. Мне интересна тактика и рисунок боя, я снимаю как люди это делают — воюют. Как документалист я плох, так как «через камеру» не могу говорить с героем. Я вылезаю за камеру. Когда идет бой, то я становлюсь бойцом: ищу снайперов, вслушиваюсь в бой, ища угрозу, абстрагируюсь от происходящего и пытаюсь выцепить суть событий. Я не стреляю, но фиксирую бой так, как если бы сам стрелял в противника. Часто находил позиции террорюг, и парни убивали тех, кого выследил я. И мне нравилась эта работа.

А Макс в самом пекле остается автором-документалистом и отлично, просто мастерски, выхватывает суть войны не в обстановке боя, а внутри солдата или командира…

Его камера видит войну внутри человека и цепляет любого зрителя. В его фильмах и сюжетах разный зритель видит разную картину. Интеллигент, читавший «Имя Розы», видит человека и его душу. В кадре зритель видит «из чего сделан» боец и что из него сделала война, как она трансформировала первозданную сущность человека. Зритель попроще увидит себя: героя, переступающего страх смерти или дурака, не понимающего куда ввязался…

Мы с Максом однажды сняли один бой, не зная о присутствии друг друга на поле противостояния. Если изыщем ресурсы, то когда-нибудь сделаем самый крутой мувик о войне.

Сам я его фильм скачаю, но смотреть не буду. Слишком для меня тема еще живая. Я абстрагировался от человеческой боли потери друга и пока не смогу помочь его близким, то и вспоминать прошлое не хочу. Сегодня меня интересуют только живые, с мертвыми буду говорить потом. А сейчас к просмотру рекомендуется!

Андрей Филатов

Метки по теме: ; ; ; ; ; ; ;