Министр иностранных дел КНР Ван И заявил, что отношения России и Китая сильны как никогда и никакие третьи стороны не смогут оказать на них влияния или ослабить их.

Китай

Здесь есть основания предполагать, что глава китайского МИД в этом заявлении имел в виду Соединенные Штаты и их новую администрацию.

Напомним, что отношения Вашингтона и Пекина качественно обострились после того, как к власти в Вашингтоне пришел новый президент Дональд Трамп с политикой отстаивания экономических интересов США, из-за чего столкновение американцев и китайцев стало неминуемым.

Кроме того, здесь важно обратить на внимание на то, что это заявление Ван И сделал не в рамках встречи между российскими и китайскими дипломатическими представителями, а на полях сессии Всекитайского собрания народных представителей, т.е. внутриполитического события в рамках государственной структуры КНР.

Главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Александр Ломанов в разговоре с ФБА «Экономика сегодня» отметил, что китайская дипломатия отличается от западной или российской, поэтому в КНР официальные представители МИД нечасто общаются с прессой.

«Подобное общение главы КНР с журналистами не так изобильно, как в России или на Западе, поэтому неудивительно, что Ван И для того, чтобы обозначить официальную позицию Пекина по внешнеполитическим вопросам, воспользовался сессией китайского парламента», — заключает Ломанов.

Министр иностранных дел Китая вообще проводит большую пресс-конференцию по таким вопросам только один раз в год, поэтому здесь мы имеем дело именно с этим – с тезисным обозначением официальной внешнеполитической линии КНР.

«Таким образом, все то, что было сказано Ван И в рамках этой пресс-конференции заслуживает внимания, причем не только того, что касается непосредственно отношений Китая и России, но и вообще всех поднятых министром тем в комплексе. Дело в том, что это единственная крупная обзорная встреча с прессой, которую МИД КНР запланировал в этом году», — констатирует Ломанов.

Что касается внешнеполитической позиции Пекина по двусторонним отношениям России и Китая, то она, как считает Александр Владимирович, является неизменной в течение последних лет.

«Российско-китайские отношения действительно находятся на самом высшем уровне за всю историю и, начиная с начала кризиса на Украине, в Пекине постоянно говорят, что Китай не изменит своего восприятия этого стратегически важного для страны вопроса», — резюмирует Ломанов.

Точно такой же тезис был озвучен китайской стороной на прошлогодней пресс-конференции МИД КНР, причем Пекин регулярно подчеркивает, что ни одна третья сторона не способна изменить курс, взятый Китаем, на построение стратегических отношений с Россией.

«Речь здесь идет о том, что сразу после событий 2014 года американцы и европейцы попытались добиться у Китая его присоединения к антироссийским санкциям. Пекин сразу отказался от этого предложения и подчеркнул, что Китай ведет полностью независимую внешнюю политику и не опирается здесь на постороннее мнение», — заключает Ломанов.

В настоящий момент ко всем этим перипетиям добавился фактор Трампа, который, как замечает эксперт, пока никому не понятен.

«Дело в том, что Трамп изначально говорил, что он добьется внешнеполитической сделки с Россией и начнет вместе с Москвой давить на Китай, но теперь он «передумал» и продолжил линию бывшего президента США Барака Обамы по двусторонним отношениям Москвы и Вашингтона», — констатирует Ломанов.

Все это говорит о том, что ситуация в мировой политике на сегодня приобрела непредсказуемый характер и никто не может сказать наверняка, какой в будущем будет внешняя линия США.

«Поэтому в настоящее время совершенно непонятно, как будут складываться в дальнейшем отношения России и США и Китая и США, из-за чего Ван И и подтвердил линию Пекина в отношениях с Москвой. Другое дело, что на этот раз это было сделано не только в контексте неприятия политики антироссийских санкций, но и тех поползновений, которые может совершить администрация Трампа», — резюмирует Ломанов.

Все это так же говорит о том, что Пекин не будет следовать политике торга и разменов, и не будет менять Россию, например, на Южно-Китайское море.

«Если поднять вопрос о внешнеполитических угрозах, то для Пекина это в первую очередь вопрос Южной Кореи и размещения в этой стране американских противоракетных комплексов. Эти системы THAAD являются прямым вызовом для Китая, поскольку в Пекине никогда не стремились находиться в состоянии ядерного паритета с США», — заключает Ломанов.

Таким образом, это страшная угроза для Китая – здесь достаточно посмотреть, как Россия, которая обладает несоизмеримыми с КНР стратегическими ядерными силами, реагирует на любое приближение компонентов американской ПРО к своим границам.

«В Пекине это воспринимают, как реализацию политики Запада по сдерживанию Китая. В США все это отрицают и ссылаются на угрозу со стороны КНДР, а также на успехи Пхеньяна в деле создания ракетно-ядерного оружия, но можно вспомнить, как размещение компонентов американской ПРО в Румынии в Вашингтоне изначально оправдывали мерами против Ирана», — констатирует Ломанов.

В Китае видят, что соглашение по ядерной программе Ирана не изменило ситуацию с ракетными барабанами Mk-41 в Румынии, поэтому там не будут доверять любым предложениям со стороны США о какой-либо сделке, будь это КНДР, будь это, естественно, отношения Пекина с Москвой.

Дмитрий Сикорский, ФБА «Экономика сегодня»