Появились сообщения, что китайские войска вошли в Афганистан. Предположительно, они начали там бои с уйгурскими боевиками, присягнувшими на верность ИГИЛ*. Если так, то Китай начал первую интервенцию со времен вторжения во Вьетнам в 1979 году. Зачем Китаю понадобилось подобное вторжение и в каком масштабе оно происходит?

Армия Китая

ИГИЛ* впервые выступило с угрозами в адрес Пекина, обнародовав 30-минутное видеообращение. Как сообщило в понедельник РИА «Новости», в ролике портрет председателя КНР Си Цзиньпина превращается в столб огня.

«Вы, народ Китая, который не понимает язык других людей. Мы придем к вам и прольем реки крови в качестве мести против угнетателей», – угрожают создатели видео. В видеоролике также запечатлена будничная жизнь боевиков в лагерях где-то на Ближнем Востоке – предположительно, в Ираке. В частности – упражнения по боевым искусствам среди подростков. В финале ролика боевик-уйгур угрожает Китаю, после чего совершает казнь человека, который объявлен в ролике «информатором». Как сказал пресс-секретарь МИД КНР Гэн Шуан, он не видел ролика, но факт, что «террористические силы в Восточном Туркестане создают серьезную угрозу для безопасности Китая». По некоторым данным, от 100 до 300 уйгуров-сепаратистов отправились в ИГИЛ.

Вполне вероятно, что видеообращение стало асимметричным ответом боевиков на ввод китайских войск в соседний Афганистан. Связанное с Пентагоном американское издание Military Times накануне сообщило, что китайские войска давно перешли границу Афганистана. Неназванный чиновник Пентагона лаконично признался изданию: «Мы знаем, что они там присутствуют». Правда, ни Пекин, ни Кабул этого не подтверждают.

Зато в качестве доказательства портал публикует фото китайского бронеавтомобиля Dongfeng Mengshi EQ 2050F на горной дороге – как утверждается, в Афганистане. По данным издания, бойцы НОАК воюют там вместе с бойцами афганской армии. Операция проводится вдоль 60-километрового участка общей границы – в так называемом Ваханском коридоре. Этот коридор используется уйгурскими боевиками, решившими примкнуть к ИГИЛ. Как отмечает «Военное обозрение», это первая интервенция Китая в новейшей истории – со времен вторжения во Вьетнам в 1979 году. Издание добавляет, что такая активность китайцев в Афганистане «может быть выгодна США».

«Совершенно дикая зона»

Руководитель отдела Средней Азии Института стран СНГ Андрей Грозин отметил, что подобные слухи появляются с конца прошлого года, но что на самом деле творится в регионе, достоверно не известно.

«Если посмотреть на карту, то можно увидеть, что Ваханский коридор – это своеобразная «кишка», расположенная в труднодоступной горной местности. Он граничит не только с Китаем, но и с Индией, Пакистаном и Таджикистаном. Поэтому в стратегическом смысле это очень важный регион, в свое время его старались контролировать еще советские войска», – рассказал Грозин газете ВЗГЛЯД.

Эксперты, в свою очередь, также отмечают, что речь идет о труднодоступном районе, где, к примеру, даже нет электричества. «Сам по себе Ваханский коридор – «суперэкстремальное» место. Там нет никаких постоянно действующих органов власти, Кабул не контролирует там ситуацию, – сообщил эксперт Центра анализа стратегий и технологий Василий Кашин. – Живет там всего 12 000 человек, поселения располагаются на высоте 4000 м и более. Это совершенно дикая зона, по большей части из-за тяжелых климатических условий она не заселена, а немногочисленное население пребывает – даже по афганским меркам – в состоянии средневековой дикости».

Именно в силу природных условий, полагает Кашин, в этой местности, скорее всего, действуют подразделения не китайской армии, а Народной вооруженной полиции – структуры, аналогичной Росгвардии. «Видимо, китайцы проводят операции против локальных уйгурских баз с согласия афганского правительства. Они просто заходят на афганскую территорию, уничтожают террористов и уходят. Не думаю, что Китай будет даже создавать какие-то блокпосты в Ваханском коридоре», – предположил он.

Пекин забывает заветы Дэн Сяопина

Эксперты признают, что в последние годы уйгурские террористические движения существенно активизировались. «Параллельно с усилением такфиристских групп и появлением ИГИЛ росла и активность исламистов уйгурского происхождения. Причем теракты совершались не только в Западном Китае. Напомню, что в 2013 году на площади Тяньаньмэнь в Пекине машина въехала в толпу. Теракты также случились в провинциях Сычуань и Гуандун», – напомнил Андрей Грозин.

Эксперт отметил, что продолжается отток радикалов из уйгурских районов Китая не только в Афганистан, но и в более отдаленные Сирию и Ирак. «Внутри ИГИЛ создаются подразделения по этнотерриториальному принципу. В том числе и состоящие исключительно из уйгуров из Синьцзяна. Те, кто не будет уничтожен в разнообразных военных операциях, могут вернуться в Китай, чтобы развязать партизанскую войну уже на своей исторической родине», – пояснил он.

Как сообщила на прошлой неделе «Центральноазиатская новостная служба», расходы на безопасность Синьцзян-Уйгурской автономии, которая граничит с Афганистаном, подскочили в прошлом году на 19,3% и превысили 30 млрд юаней (4,37 млрд долларов). Неделю назад в Урумчи, столице автономии, прошел масштабный парад – более 10 тыс. полицейских при оружии.

«Эта демонстрация силы дала богатую почву для разнообразных версий и предположений», – подчеркнул Грозин. Он предполагает: возможно, в Китае перешли к политике активного противодействия террористической угрозе, в том числе на иностранной территории. «Ранее любая военная активность за пределами границ КНР носила эпизодический характер. Такое было, как известно, во время миротворческой операции в Дарфуре и борьбы Китая с сомалийскими пиратами. Но тогда Китай действовал в соответствии с международными мандатами», – напомнил эксперт.

Он не исключает, что новое поколение китайского руководства уже в меньшей степени оглядывается на наследие Дэн Сяопина, который призывал Китай воздержаться от внешних военных операций.

Частные военные компании и спецназ

Что касается Афганистана, отмечает Грозин, то Пекин традиционно тесно контактирует с Кабулом, но одновременно, видимо, дружит с частью руководства «Талибана». Попытки поучаствовать во внутриафганском урегулировании предпринимаются Китаем в течение последних двух лет. Однако эксперт считает, что Китай не решится на полномасштабное вторжение в Афганистан – страну, в которой потерпели фиаско армии многих империй. «Необходимости исполнять в Афганистане «интернациональный долг» у Пекина нет», – полагает он.

Василий Кашин тоже сомневается, что речь зайдет о полноценном китайском военном присутствии – возможно, Пекин задействует в Афганистане создающиеся частные военные компании (ЧВК). «В Синьцзяне есть тренировочный лагерь, который, по слухам, помог китайцам организовать организатор компании Blackwater американец Эрик Принс. В нем тренируются бывшие военные для выполнения охранных задач», – сообщил эксперт.

Кстати, в тот же день, когда появилась публикация о вторжении в Афганистан, в Пекине проходила сессия парламента – Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП), пишет ТАСС. Представитель собрания Фу Ин сообщила, что в этом году военные расходы Китая вырастут на 7%. За последние десятилетия, пока в мире шли кровопролитные войны и вспыхивали разрушительные конфликты, провоцирующие возникновение потоков беженцев, Китай «ни разу не нанес вред другой стране», заявила Фу.

* Организация, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»

Никита Голобоков, ВЗГЛЯД