ОАЭ и Египет претендуют на доминирование в регионе

Ближний Восток

Современный Египет – предмет острых раздоров между аравийскими монархиями. Одни пытаются на него влиять, другие – обрушить экономику или правящий режим. Притом что помимо АРЕ они борются друг с другом за влияние в Сирии, Ливии и Йемене.

Египет на протяжении десятилетий является ключевой страной арабского мира. Армия АРЕ – крупнейшая и наиболее мощная среди ВС арабских государств. По населению Египет больше любого из них в разы. Геополитическое положение на стыке Африки и Азии важнейшее в регионе, даже если забыть о Суэцком канале. У АРЕ сложные отношения с ближними и дальними соседями – ПНА, ХАМАС, Ливией, Суданом и Южным Суданом, Эритреей и Эфиопией. Рассмотрим некоторые из этих сюжетов, опираясь на материалы экспертов БСВ А. А. Быстрова, П. П. Рябова и В. Чернина.

Кредиты недоверия

Россия входит в коспонсоры ближневосточного «мирного процесса». Периодически возникают идеи о ее активизации в посредничестве между ПНА и Израилем. В Москве проводятся (без какого-либо успеха) мероприятия, призванные добиться восстановления «палестинского единства», символом которого стало противостояние ФАТХ и ХАМАС (Рамаллы и Газы). Между тем у соседей ПНА – не только Израиля, но и АРЕ, Иордании – отношения с основными палестинскими организациями более чем сложные, что делает и восстановление единства, и строительство палестинского государства невыполнимым.

Египет и Эфиопия подписали декларацию, в которой закреплен принцип равноправного и разумного использования ресурсов Нила. Однако Каир не доверяет Аддис-Абебе…

Сейчас между АРЕ и Палестинской национальной администрацией, возглавляемой Махмудом Аббасом, прохладные отношения, возникшие после прихода к власти в Египте в 2012 году президента Мухаммеда Мурси, председателя Партии свободы и справедливости, политического крыла исламистской организации «Братья-мусульмане», близкой к контролирующему сектор Газа ХАМАС, основному противнику ФАТХ на палестинской политической арене. После его свержения 2 июня 2013 года и прихода к власти в Египте президента Абдул-Фаттаха ас-Сиси, объявившего «Братьев-мусульман» террористической организацией и враждебно относившегося к ХАМАС, отношения ПНА с АРЕ ненадолго улучшились.

Новое охлаждение отношений случилось после того, как президент ас-Сиси попытался помочь Мухаммеду Дахлану (Абу-Фади), экс-главе служб безопасности ПНА и врагу ХАМАС, вернуть центральные позиции в палестинской политике. Однако для Аббаса Дахлан – враг с тех пор, как в ноябре 2010-го он неудачно попытался с группой высокопоставленных функционеров ФАТХ отстранить главу ПНА от власти. В 2011-м Дахлан был исключен из ФАТХ и эмигрировал в ОАЭ. В 2014-м суд ПНА приговорил его заочно к двум годам заключения за «распространение порочащих слухов» о палестинских властях. В 2015-м Дахлан получил гражданство Сербии, а в 2016-м было объявлено, что суд ПНА признал его виновным в краже 16 миллионов долларов и приговорил заочно еще к трем годам заключения. Суд Иордании тоже признал Дахлана виновным в краже денег ПНА. Аббас не откликнулся на призывы президента ас-Сиси примириться с Дахланом. Похоже, это и стало началом нового кризиса в отношениях ПНА с Египтом.

Недавно Египет не позволил приближенному к Аббасу члену ЦК ФАТХ Джибрилю Раджубу (Абу-Рами) въехать на территорию АРЕ. Пограничники не разрешили Раджубу выйти из здания каирского аэропорта, куда он прилетел из Аммана. Ему приказали сесть в самолет и вернуться в Иорданию. Египтяне отказались давать разъяснения ПНА по этому поводу. Израильская пресса сообщила со ссылкой на СМИ стран Персидского залива, что несколько недель назад Аббас получил от Каира «черный список» лиц, которым президент ас-Сиси не позволит въезжать в Египет в связи с политическим кризисом с ПНА. В этом списке на первых местах фигурируют имена Раджуба и других приближенных к главе ПНА функционеров ФАТХ.

Еще одной причиной охлаждения отношений называют стремление президента ас-Сиси выполнить договоренности Каира с контролирующим сектор Газа ХАМАС. В его помощи Египет нуждается для войны с боевиками салафитских организаций на Синайском полуострове, связанными с «Исламским государством» (ИГ – запрещенная в России организация). ХАМАС разместил военные формирования у границы сектора Газа с АРЕ, чтобы помешать поддерживающим ИГ боевикам запускать ракеты.

Лондонская газета «Аш-Шарк аль-Аусат» сообщила со ссылкой на источники в секторе Газа, что силы безопасности ХАМАС задержали активистов организаций, идентифицирующихся с ИГ. Свыше 550 жителей сектора Газа предстали перед военным трибуналом ХАМАС. Их обвинили в производстве ракет и обстреле ими израильской территории (Израиль и АРЕ не скрывают сотрудничества в противостоянии ИГ на Синае). Силы безопасности ХАМАС продолжают искать в Газе подозреваемых в сотрудничестве с ИГ. При этом в сотрудничестве ХАМАС и Египта не все гладко, они не верят друг другу, несмотря на общие тактические интересы.

Каскад конфликтов

Настоящим взрывом в северо-восточной Африке грозит в ближайшее время кризис в отношениях Египта и Эфиопии, которая строит гидроузел на Голубом Ниле. Проект плотины «Возрождение» завершен наполовину. Об этом, как пишет «Иджипт индепендент», заявил в Аддис-Абебе министр связи и информационных технологий Эфиопии Дебретсион Гебремикаэл. «Строительство плотины завершено на 56 процентов. Сконструированы энергопринимающее устройство, передающие станции, подведены линии электропередачи. Осталось установить две турбины мощностью 375 МВт каждая».

Возведение великой эфиопской плотины «Возрождение» на Голубом Ниле, состоящей из 15 радиально-осевых гидроагрегатов, началось в 2011 году. По проекту мощность ГЭС, которая будет представлять собой каскад из четырех плотин, составит 5250 МВт. Его реализация спровоцировала конфликт между Аддис-Абебой и Каиром, который опасается, что сократятся объемы водной квоты Египта, которую тот получает из Нила, находясь в самом нижнем течении реки (за шесть лет заполнения водохранилища на 30 процентов, далее – на 20 процентов, при снижении выработки электроэнергии на 40 процентов). Свои претензии египетские власти основывали на региональных соглашениях от 1929 и 1959 годов, где прописано право Каира наложить вето на любые проекты, способные повлиять на египетскую долю стока Нила.

По соглашению от 2010 года страны бассейна Нила получили право реализовывать на этой реке свои проекты без согласования с Каиром. После нескольких раундов переговоров Эфиопии и Египту удалось достичь формального компромисса: страны подписали декларацию, в которой закреплен принцип равноправного и разумного использования ресурсов Нила без причинения вреда окружающей среде и нанесения ущерба экономическим интересам прибрежных государств. В Аддис-Абебе пообещали, что реализация проекта «Возрождение» в верховьях Нила будет идти с учетом озабоченности Каира и Хартума. Однако Каир не доверяет подписанным документам в силу того, что учитывать интересы АРЕ и Судана после строительства каскада будет сложно, а при сезонности климата и невозможно.

Строительство плотины «Возрождение» преследует цель сделать Эфиопию экспортером электроэнергии, реорганизовать и модернизировать систему ирригационных сооружений в засушливой части страны. Египтяне озабочены и обратились к Хартуму и Джубе с предложением модернизировать их ирригационные сооружения, в том числе путем строительства новых каналов, чтобы минимизировать заинтересованность Судана и Южного Судана в строительстве эфиопской плотины. АРЕ продолжает подрывную деятельность против Эфиопии, стараясь сорвать реализацию проекта – упор делается на отпугивание потенциальных инвесторов. При этом дефицит средств – большая проблема для Аддис-Абебы, которая 28 февраля под лозунгами спасения проекта национального достояния запустила программу размещения госзайма среди населения.

Кроме подрывной работы, в которой надо отметить и стимулирование через Эритрею сепаратистских выступлений мусульман-оромо и христиан-амхаров, и создание в Южном Судане анклава эфиопских диссидентов, используются возможности создания военных баз совместно с ОАЭ в мягком подбрюшье Эфиопии на территории Сомалиленда. Это намек на возможные бомбардировки района строительства. Слухи о таком сценарии негативным образом влияют на потенциальных инвесторов. При этом в настоящее время возникает еще одно препятствие для Каира при реализации дипломатического блокирования планов строительства плотины «Возрождение» путем воздействия на страны нильского бассейна. Соглашение о разделе вод Нила 1959 года затрагивает не только Египет и Эфиопию. Его участниками теперь являются Южный Судан, Уганда и Судан. Если бы удалось сколотить единый антиэфиопский фронт противодействия строительству Большой плотины, можно было бы обратиться в третейский арбитражный суд, а также в ООН и Афросоюз. Однако у Каира возникли проблемы с Хартумом, который дезавуировал поддержку египетской позиции по вопросу пересмотра соглашения о разделе вод Нила.

Как представляется, поводом стало охлаждение отношений между Каиром и Эр-Риядом. Кризис двусторонних отношений за несколько месяцев перевел стратегическое партнерство в холодную войну. Каир отказался поддержать саудовскую резолюцию по Сирии. Эр-Рияд ответил отказом в переводе очередных траншей финансовой помощи для поддержания египетского фунта. Были заблокированы поставки АРЕ саудовской нефти по льготным ценам. В ответ Каир оспорил в суде ранее принятые решения о передаче КСА спорных островов Тиран и Санафир в Красном море. Эти острова с 50-х годов находились «под охраной египетской армии» согласно заключенному соглашению между КСА и АРЕ. В развитие территориального спора Хартум на саммите Афросоюза в Аддис-Абебе 30–31 января заявил о создании прецедента и потребовал от Каира возвращения аннексированных египтянами областей Судана Халаиб и Халатин.

Судан после разрыва с Ираном – в числе ближайших союзников КСА, поддерживает все внешнеполитические саудовские инициативы, за что имеет финансовую поддержку…

Демарш Хартума явно был инициативой Эр-Рияда. Судан после разрыва с Ираном – в числе ближайших союзников КСА, участвует в «Аравийской коалиции» в Йемене (направил 1200 своих военных) и поддерживает все внешнеполитические саудовские инициативы, за что имеет финансовую поддержку. Это позволяет Хартуму преодолевать экономический кризис и стабилизировать курс национальной валюты. При этом стратегия строится исходя из принципа максимальной экономической выгоды от альянса с тем или иным международным игроком. Что уяснили себе ОАЭ, которые сейчас обрабатывают суданского президента, чтобы он дистанцировался от министра обороны КСА и наследника наследного принца Мухаммеда бен Сальмана, являющегося главным контрагентом О. аль-Башира среди саудовской элиты и основной проблемой для АРЕ в отношениях с Суданом.

Во время недавнего пребывания в ОАЭ суданский президент встречался с наследным принцем Мухаммедом бен Заедом аль-Нахаяном. В январе ОАЭ перевели в Центральный банк Судана 500 миллионов долларов для поддержки курса национальной валюты. 6 февраля Хартум посетила делегация во главе с начальником Генштаба ВC ОАЭ Хамадом Мухаммедом Румейтхи для консультаций с суданским коллегой генералом Е. Аддави и президентом О. аль-Баширом. Было сообщено о решении наследного принца ОАЭ выделить очередной транш в 500 миллионов долларов, достигнута договоренность о направлении новых контингентов суданских военных в зону ответственности ОАЭ на юге Йемена.

Кроме того, О. аль-Баширу конфиденциально сообщили, что снятие санкций со стороны США надо ожидать в мае. Перед уходом президент Обама ослабил санкции против Судана, вводившиеся с ноября 2007-го, как против страны – спонсора терроризма. В благодарность О. аль-Башир через братьев Абдурахмана и Иссама передал в безвозмездное пользование ОАЭ несколько сот гектаров плодородной земли. А поскольку Абу-Даби – стратегический союзник Каира, все эти действия надо оценивать как действия тандема АРЕ – ОАЭ.

Йеменское противостояние

Соперничество Эр-Рияда и Абу-Даби разворачивается во все более широком формате, по своим масштабам обогнав традиционный конфликт в «салафитском тандеме» стран Залива – между Эр-Риядом и Дохой. Помимо Египта, Ливии, Джибути, Эритреи, Судана и Сомали он ярко проявился в Йемене, где их противостояние 13–14 февраля приобрело военный характер, притом что обе страны составляют основу воюющей против хоуситов и сил экс-президента А. А. Салеха «Аравийской коалиции». Причем пока конфликт между КСА и международно признанным президентом Йемена А. М. Хади с одной стороны и ОАЭ – с другой не удалось локализовать. Бои начались, когда силы под командованием сына А. М. Хади Насера попытались взять аэропорт Адена. Его охрана из подконтрольных ОАЭ южнойеменских харакат оказала сопротивление. Позже к ним присоединились ВВС ОАЭ и наемники из частной охранной компании «Блэкуотерс». Аэропорт остался под контролем ОАЭ.

Попытки решить конфликт миром в срочных трехсторонних переговорах в Эр-Рияде, а затем в Абу-Даби ни к чему не привели. Посредничество Эр-Рияда, отправившего в ОАЭ командующего силами спецназначения, не сработало. 27 февраля была предпринята очередная попытка компромисса – в Абу-Даби прибыл сам А. М. Хади. Он привез согласованный с Эр-Риядом план, предусматривающий совместную охрану аэропорта силами «законного правительства» и проэмиратовской милиции. Посредниками выступали американские дипломаты в ОАЭ. Они присутствовали на встрече А. М. Хади с наследным принцем ОАЭ Мухаммедом бен Заедом аль-Нахаяном. Дипломаты, вошедшие в этот раунд консультаций по просьбе Эр-Рияда, констатировали непреодолимый характер разности позиций сторон.

Инцидент стал итогом разных подходов КСА и ОАЭ к внутрийеменскому урегулированию. Для ОАЭ приоритетная задача – укрепление союза южнойеменской племенной группы Бакиль, ее максимальная консолидация и государственное обособление Южного Йемена под своей эгидой. Президент и ставленник КСА А. М. Хади рассматривается Абу-Даби как барьер в достижении этой задачи. Важно понять, что причиной кризиса вокруг аденского аэропорта был план Хади поставить при поддержке Эр-Рияда под контроль (после установления такового эмиратовцами над портом Моха) основной канал контрабанды оружия (в основном украинского, закупаемого правительством Хади на саудовские деньги) и товаров широкого спроса. ОАЭ с начала 2017 года партии оружия через аэропорт не пропускают, мотивируя это тем, что оно идет на перепродажу в страны Африки и на укрепление боевого потенциала исламистской партии «Ислах», которая позиционирует себя как йеменский аналог движения «Братья-мусульмане», считающихся в ОАЭ одной из главных угроз нацбезопасности.

Контролируя таким образом два основных канала контрабанды (а йеменский рынок зависит от нее на 70 процентов), ОАЭ отрезают Хади от основных финансовых потоков, наличие которых – определяющий фактор состоятельности того или иного политика в Йемене. Это сводит к нулю попытки Эр-Рияда перевести Хади на самостоятельные финансовые рельсы. Именно наличие денег – визитная карточка любого йеменского политика. Отсюда и намерения Эр-Рияда вдохнуть жизнь в альтернативный от Центробанка Йемена (находящегося под контролем хоуситов) орган в Адене и попытки установления контроля Хади над основными потоками контрабанды.

ОАЭ это блокируют, не веря в сохранение единого Йемена под эгидой Хади. Их приоритет – решение локальной задачи укрепления и гарантирования своего присутствия на юге страны. Эр-Рияду же нужен ручной президент, который сможет довести до конца процесс обособления в пользу КСА спорных территорий Наджран и Амран. По соглашению такую передачу должны санкционировать последовательно три президента единого Йемена. Пока же есть виза только А. А. Салеха.

США констатировали разные устремления двух основных стран – членов ССАГПЗ. В этой связи у Госдепа США отсутствуют варианты действий. С одной стороны, президент Трамп взял курс на реанимацию стратегического партнерства с КСА. Предыдущий этап такого «сотрудничества» закончился возникновением «Аль-Каиды» и разочарованием американских силовиков во взаимодействии с Эр-Риядом в борьбе с джихадизмом в Ираке и Афганистане. Курс на сближение с КСА определяется только логикой антииранского настроя новой администрации США. Но в любом случае Госдеп должен отрабатывать на йеменском направлении линию «Эр-Рияд – А. М. Хади».

С другой стороны, Трамп в отличие от Обамы плохо относится к «Братьям-мусульманам». Это подразумевает ориентацию в Йемене на ОАЭ. Задачей США остается борьба с джихадистами и «Аль-Каидой Аравийского полуострова» (АКАП), а по признанию бывшего главы ЦРУ США Дж. Бреннана, Эр-Рияд здесь является ненадежным союзником. Все это определяет дальнейшую политику США в Йемене как двойственную, без явного крена к одной из сторон конфликта, при «равноудаленности» в решении основной задачи сдерживания радикального исламизма. Что во многом оставляет ситуацию на усмотрение местных игроков и сложившихся альянсов, в которой ось ОАЭ – Египет станет в ближайшее время одним из наиболее влиятельных игроков. И не только в Йемене, Ливии или на Африканском Роге, но и в арабском и исламском мире. Но такие игроки, как КСА, Иран, тандем Турции и Катара, не собираются им уступать.

Евгений Сатановский, «Военно-промышленный курьер»

Метки по теме: ; ; ; ; ; ; ; ; ; ; ;