О том, что современное западное (оно же демократическое) общество будет уничтожено агрессивным и безграмотным большинством собственного населения, уже, оказывается, пишут книги. И начинается одна такая книга, выходящая из печати в этом году, со знакомого и понятного нам примера: в 2014 году в США был опрос — нужно ли Америке учинить военное вмешательство на Украине, то есть в Донбассе. Опрос показал: только один из шести мог найти Украину на карте, зато чем меньше человек знал о том, где она находится, тем больше был склонен к тому, что воевать там Америке надо.

Власть идиотов как угроза

Кто громче орет

Название книги — «Смерть экспертного знания». Проще и понятнее называется большая статья, пересказывающая главные идеи книги, — «Как Америка потеряла веру в экспертные знания» (это в новом, мартовском выпуске журнала Foreign Affairs). Автор — Том Николс, профессор в колледже военно-морского флота, специалист по контролю за вооружениями.

Диагноз профессора Николса: американцы дошли до той точки, когда невежество считается достоинством. Дискуссии превращаются в соревнования по умению громче всех орать. Громче же всех орут те, кто ничего не знает. Это люди, которые настолько невежественны, что неспособны осознать свое невежество и вообще неспособны воспринимать знания.

Мы же это знаем. Хотя в основном на примерах поведения членов Конгресса США, которые довольно точно соответствуют вкусам избирателя.

Еще из серии диагнозов: жизнь усложнилась и требует экспертных знаний как никогда раньше. Именно поэтому большинство людей уже не посмеивается над носителями специальных знаний — это большинство бессильно их ненавидит как «элиту» и сознательно или подсознательно борется с ними.

При этом политики, которым надо избираться, боятся связываться с агрессивным невежественным большинством: не выиграют выборы. Итог всего — скажем так, тотальная дисфункция общества.

Профессор Николс изобретает новое слово — «идиократия», власть идиотов. Хотя есть и синонимы. «Дебилы!» — высказался не так давно на схожую тему некий высокопоставленный дипломат одной из ведущих держав, пожелавший затем через своего пресс-секретаря отказаться от авторства своего определения.

Правда, говорил дипломат не об американцах. Но кто вообще сказал, что перед нами исключительно американская болезнь? А что, Россия уж так сильно отличается от США по этой части? Вообще-то отличается пока, но движется в том же направлении. К сожалению.

Давайте посмотрим на то, кто и что виноваты в происходящем. «Протез мозга» — интернет, конечно. Вот и автор книги про идиократию замечает: раньше библиотека была местом, где концентрируется не просто знание, а то, которое прошло хоть какую-то проверку, подверглось каким-то фильтрам. В интернете же кто угодно может мгновенно найти какие угодно цифры и утверждения — и зачем тогда человеку уважать носителей знания?

В результате, замечает Николс, и сами эксперты потеряли самоуважение и готовы предоставить нужный результат тому, кто больше заплатит, то есть выдаст грант. А публика, добавим, благодаря тому же интернету такие случаи быстро обнаруживает и экспертов уважает еще меньше. То есть происходит нечто типа неуправляемой и ускоряющейся реакции распада.

Но виноват-то в происходящем не интернет как таковой — он ведь не живой организм со злой волей. Виноваты все-таки люди.

Не та демократия

Книга профессора Николса вообще-то посвящена вопросу «Что не так с демократией?». Это очень типичное сочинение, поскольку кто только сегодня не хоронит демократию и не размышляет на тему: демократия провалилась, что после нее?

Мысль автора заключается в том, что сегодняшний американец понимает демократию не так, как следует, не так, как видел ее Бенджамин Франклин и прочие отцы-основатели нации в конце XVIII века. Демократия, говорит он, это вот что: орудие, с помощью него информированные избиратели могут выбирать людей, которые будут их представлять во власти, спрашивать у экспертов, как обстоят дела, и принимать решения от имени публики.

А тут произошла неприятность — «коллапс гражданства». Публика «отреклась» от своей важной обязанности — обязанности оставаться информированной и политически грамотной настолько, чтобы иметь возможность избирать представителей, которые могли бы мудро вести дела от имени публики.

Давайте скажем прямо, чем занимается автор. Он пытается вернуть западную цивилизацию в эпоху, которая была до демократии. В эпоху Просвещения. Хотя прямо этого на всякий случай не говорит.

Главной мыслью той эпохи была такая: человек формируется с помощью гуманитарных наук и образования, то есть благодаря философам, музыкантам, литераторам и историкам. Общество движет вперед наука, в том числе техническая. Верховная власть имеет право и возможность быть властью благодаря тому, что слушается вот этих всех, как сказали бы сегодня, экспертов. Они — ее опора. Они не властвуют, но их уважают.

Никакой демократии в этой беспощадной по жесткости пирамиде заслуг и знаний места нет. Демократия — это когда все равны, кто угодно может стать чем угодно, если народ так проголосует. Это разумная система, потому что предохраняет нации от саморазрушения в результате бунтов тех, кто не любит людей со знаниями и заслугами. Но она тоже беспощадна, потому что регулярно выбирает решения в пользу мгновенного улучшения общества, да хоть всего мира, с массовой ликвидацией несогласных.

В результате же получился двухголовый гибрид. Идея демократии, напомним, родилась из идей Просвещения (этакий упрощенный их уродец) в конце XVIII века. Но Просвещение тогда было столь популярным, что слилось с демократией в странный союз несовместимых материй (достаточно посмотреть хотя бы на историю СССР). И в таком виде этот гибрид существовал до наших дней. А теперь, как видим, находится на последнем издыхании. Конец эпохи.

Автор книги про засилье идиократии предлагает вернуться в XVIII век просто потому, что раньше идеи того века работали и приносили успех даже при демократии (и даже при разных видах тоталитаризма). Все другие варианты будущего ему кажутся катастрофическими. И, возможно, он прав.

Дмитрий Косырев, РИА Новости