Нужно знать историю, неустанно твердят в Киеве. Мысль сама по себе здравая. Интересно то, что ее высказывают и тогда, когда хотят обосновать совершенно несусветные выдумки.

Трёхсотлетняя украинская война

Забавная эта все-таки вещь – история. С ней как с футболом – каждый считает, что все знает и понимает. Кто-то, может, и постесняется вслух сказать, но только не украинские политики. И нынешние, и бывшие. Вот экс-президента Леонида Кравчука прорвало в интервью украинскому каналу: «Если говорить о культурно-духовной войне, то она идет со времен Переяславской рады, из-за которой мы, собственно, потеряли украинскую церковь и украинскую державу. Нужно знать историю – она ведь продолжается и сегодня».

Не продолжается, поправлю Леонида Макаровича, а сочиняется. Украинская держава? Это что, новый миф киевских прекраснодумцев и первооткрывателей? Ну, если признать, скажем, за украинскую государственность Запорожскую Сечь, формирование которой проходило не без влияния поляков и польских обычаев, то что получается? Это совсем небольшая территория. Посмотрите любую историческую карту. А остальное-то как вдруг стало территорией Украины? Ну, начнем со славного города Киева. Сразу вопрос – а при чем тут казацкая вольница? Город был то литовским, то польским, пока, наконец, не отошел к России после ряда кровопролитных войн. Если в этом как-то и участвовали запорожцы, то лишь в качестве вспомогательной единицы в войске русского царя Алексея Михайловича. Собственно, если говорить просто, без обиняков, слова на Переяславской раде, что де «волим» под царя московского, православного, объясняют многое. Не знаю, насколько искренен был Богдан Хмельницкий, когда отдавал себя во власть русского царя. Но перспектива у него была еще безрадостнее. Сечь бы все равно не выдержала противостояния с Польшей. Оставался выбор – принять католичество и заделаться паном на польский манер. Или стать вечным инсургентом. А такой выбор пришлось бы сделать – поляки к диссидентам относились нетерпимо, вплоть до костров инквизиции и плахи палача.

Дальше – больше. Чернигов, Сумы, Харьков. Их, конечно, можно назвать и украинскими городами. Только нужно уточнить – Украинской ССР, которая появилась только в ХХ веке. А Таврида, Аккерманская бухта? Какое отношение Сечь имеет к этим территориям? Никакого, кроме относительной географической близости. Поэтому и назывались эти земли Новороссией. И управлял ими не сечевой атаман, а генерал-губернатор, назначаемый Петербургом. А Крым? Напомню, его современная история началась в 1771 году, когда русские войска под командованием генерал-аншефа В.М. Долгорукова (впоследствии получившего к фамилии приставку «Крымский») разбили войска крымского хана и заняли полуостров. В 1783 году Крым был присоединен Екатериной II к Российской империи, в 1954 году волюнтаристским решением Хрущева передан в состав Украинской ССР и в 2014 году по итогам референдума воссоединен с Россией.

Но территория того, что теперь называют Украиной, ширилась не только при русских царях и императорах, но и при советских вождях. Вся Западная Украина – нынешний очаг самостийного национализма – вошла в состав СССР только в канун Второй мировой войны. Ранее эти земли принадлежали Австро-Венгрии, Польше, Румынии, которые бы сильно изумились, если бы им сказали, что это-де украинская земля. Нет, такой ее сделал Сталин и советские войска. Они же и отстояли эту землю в войне с Гитлером.

Все это, конечно, занимательно и… банально. Думаю, многие об этом уже не раз слышали. Но все-таки хочется докопаться: а при чем тут все эти разговоры об «украинской державе»? А не при чем. В том и все дело. Поэтому удивительно нынешнее негативное отношение киевских властей и тех же националистов к персоне Ленина. Сколько уж памятников посносили! Не иначе как новый вид спорта. А ведь именно он и создал то, что сегодня называют «Украиной». Причем не так уж и давно. Скоро всего лишь столетний юбилей будем отмечать. Значит, возможно, еще живы люди, которые родились в то время, когда о таком государственном образовании никто и слыхом не слыхивал.

О какой тогда государственности ведется нынче речь? О древнем Киеве? Тогда вообще об украинцах речи быть не могло. Кстати, великим киевским князем был хорошо знакомый каждому москвичу (москалю) Юрий Долгорукий. А о какой украинской церкви говорит Кравчук? Об униатской, что ли? Такая была. И еще была православная церковь. И патриарх ее назывался Московским и всея Руси. Ни о какой отдельной украинской церкви разговор до последних дней вообще не шел. Киевский патриархат – это новояз, искусственный термин. Как и термин «Киевская Русь» – он был введен в научный оборот русскими историками только в XIX веке. А почему на Западе испокон веку всех подданных и граждан Российской империи и СССР называли русскими, не делая никаких различий, будь он в казачьих шароварах, мещанской поддевке или немецком платье? Даже кавказцев, азиатов? Потому что для них такого различия не существовало. Как для нас нет различий между фанатами «Манчестер Юнайтед» и «Манчестер Сити», если на них нет клубной символики. Без флагов кто чей болельщик сможет отличить разве что бывалый уроженец Манчестера.

Так что получается, что разговор Леонида Макаровича об «украинской державе» – так, для красного словца. А может, чтобы потрафить каким-то новоявленным ультрапатриотам, выходцам из австро-венгерских владений.

История – это воскрешение, говорил знаменитый французский историк Жюль Мишле. Это действительно так. Понять, почувствовать тонкую ткань исторических явлений, их переплетение, взаимосвязь. И для этого нужны факты, нужны летописцы и очевидцы. А вот толковать исторические события и факты – это часто уже совсем другая наука, собственно к истории никакого отношения не имеющая. Но это уже удел политиков, а не специалистов. Так что же тогда воскрешают украинские политики? Какую историю они сочиняют? И чью историю? Польши или России?

Владимир Бычков, РИА Новости