В Киеве рухнул мост

28 февраля

Сегодня в метро увидела старика. Он вошел в вагон с палкой, на палке красовался набалдашник с двуглавым орлом и разные металлические символы советской милитари-тематики. Старик уселся рядом с какой-то женщиной и громко, отнюдь не дребезжащим голосом, с хорошей дикцией военного произнес: «Мне 90. Это старость. Мне портят ее мерзавцы. Я таких за свою жизнь не видел». И женщина лет сорока, брезгливо и одновременно испуганно отвернулась от деда. Спустя три года несколько иначе рассматриваю Майдан. Майдан вошел, как скальпель, в тело Украины и распорол лоскутное одеяло страны. Да, это своего рода хирургия: больно, страшно, но по-другому ее было не вылечить, наверное…

Украина без Донбасса (если все-таки это произойдет), будет жить плохо. В Киеве всполошились, когда на Донбассе объявили национализацию предприятий: «А как же теперь? Откуда будет тепло и все такое? То есть, в праве обслуживать Киев Донбассу власти по-прежнему не отказывают, но при этом признают, что уголь придется где-то покупать. Делать это в России, как это предлагает правительство, не позволяют те, кто сегодня блокирует железнодорожные пути на Востоке страны.

Украина на глазах сжимается до небольшого провинциального хутора, правда, бедного и запущенного. Хуторяне воруют, хватают все, что лежит плохо или даже хорошо, заглядывают за чужие заборы, но при этом показывают дули из рваных штанов более богатым соседям.

1-2 марта

Вид на Киев с рухнувшего моста. Как выяснилось, из 17-ти мостов Киева 9 могут рухнуть так же, как на Шулявке, то есть они находятся аварийном состоянии. Почему не чинили? Да дела другие были, агрессию Путина отражали. Некоторые эксперты говорят, что по Шулявскому мосту ездить пока нельзя категорически. По нему пустили в тестовом режиме мощные грузовики: мост, к счастью, не обвалился, но это не означает, что не обвалится в скором времени.

Однако заметно, что чиновники испугались не на шутку. В подземных переходах на Одесской площади, и не только там, спешно прикрыли всю торговлю. В спешном порядке продолжается ремонт развязки на Одесской площади, вот уже скоро год, как чинят путепровод неподалеку от фабрики «Рошен». На Окружной, в районе Теремков, вскрыли асфальт и начали его, наконец, менять. Масса работяг в оранжевых жилетах принялась чистить бордюры и правый ряд проезжей части. Неужели Виталий Кличко увидел, наконец, как выглядит Киев после зимы? Эксперты и политологи признают, что под его руководством КГГА разогнала весь инженерно-технический персонал мэрии, набрав туда после Майдана людей исключительно по политическим мотивам. На сегодняшний день в городе почти не осталось нормальных дорожных экспертов, профессионалов с техническим образованием, которые могли бы дать оценку состояния мостов и дорожных развязок.

Владельцы МАФов исправно «отстегивают» новым чиновникам и строят свои киоски в нарушение всех правил технической эксплуатации дорог, тротуаров, мостов и подземных переходов. Есть в Киеве бизнесмен по фамилии Ищенко. Так вот, он владеет примерно 500-ми киосками, которые занимают основные подземные переходы столицы, и поскольку он лоялен к БПП или даже член этой фракции, никто его бизнес не трогает.

Цена на спортивный досуг с 1-го марта выросла на 50%. Многие женщины мечутся между оплатой отопления и занятиями, и выбирают отопление

— Ну да, мы подорожали. Все дорожает. Сейчас это не стресс. Это вообще не стресс. Вы вспомните: три года назад доллар был 8 гривен, и мы нервничали гораздо больше. А потом был доллар 12, а потом 17, а потом — 24, а теперь и вовсе 27, а мы совершенно по-другому реагируем на ситуацию. Здоровье не купишь, а многое уже было, — чеканит тренер голосом учительницы младших классов.

Действительно, все уже было: и гиперинфляция в 90-е, и массовая безработица, и распад большой страны. Фитнес-клубов, правда, тогда не было, а сейчас есть. Я купила абонемент на полгода. На года уже почему-то не продают. Ну это и правильно. Кто знает, что с Украиной будет через полгода? Никто. Тут неизвестно, что будет через месяц. А глава ДНР Захарченко вообще Украине дал всего 60 дней. Абонемент, если пропадет — будет жалко.

Полина Орловская, «Комсомольская правда»