25 марта Европу ждет солидный юбилей — 50‑летие со дня подписания Римского договора 1957 года, давшего начало Европейскому экономическому сообществу, прообразу современного Евросоюза. Столь значимая годовщина — повод не только оглянуться назад и обобщить пройденный путь, но и взглянуть на будущее. По такому случаю председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер опубликовал «Белую книгу», в которой поделился своим видением дальнейшего взаимодействия 27 членов ЕС (уже без Великобритании).

Юнкер

Несмотря на существующие сложности, верховный еврочиновник преисполнен оптимизма. Повествование начинается с довольно стандартного для подобных работ тезиса: Евросоюз — грандиозный, уникальный проект, принесший на континент долгожданный мир. «Наши темнейшие дни в 2017 году всё равно будут намного ярче дней, проведенных нашими предками на полях сражений», — отмечает Юнкер. Поэтому и трудностей не стоит опасаться, пишет он, ведь Евросоюз часто строился в атмосфере кризисов и фальстартов, соответственно, проблемы не должны стать поводом опускать руки.

101 ПРОБЛЕМА

Вместе с тем вызовы, конечно, нельзя игнорировать. Их накопилось слишком много. Европейский континент буквально «растворяется» в новом глобальном мире, причем во всех смыслах. Если в начале XX века на европейцев приходилось 25% населения земного шара, то теперь — лишь 6%. В 2060 году будет всего 4%. За счет роста стран БРИКС снижается доля Евросоюза в мировом ВВП.

Данный показатель за десять последних лет снизился с 26% до 22%, и тенденция сохранится в будущем. Китайский юань вытесняет евро с мирового рынка валют; доля европейской валюты за три года снизилась на 3%.

Сохраняются проблемы в экономике. Хоть по суммарным показателям ЕС постепенно восстанавливается после финансового кризиса, процесс восстановления распределяется неравномерно как среди отдельных стран и регионов, так и внутри общества. «Впервые со времен Второй мировой войны существует реальный риск, что поколение сегодняшних молодых людей будет жить хуже, чем их родители», — констатирует Юнкер. Этот риск усугубляется тем, что Европа стремительно «стареет» и к 2030 году станет самым «возрастным» регионом, обойдя даже Северную Америку.

Неразрешенной остается проблема наплыва приезжих из Африки и арабских стран, которых с 2015 года прибыло в Европу порядка 1,2 миллиона (Юнкер объединяет их всех словом «беженцы»).

Подавляющее большинство европейцев поддерживает Евросоюз и европейскую интеграцию, но возникает вопрос — какую? Юнкер сетует на то, что национальные правительства охотно присваивают себе успехи, в то время как неудачи сваливаются на абстрактный «Брюссель», делая его удобным козлом отпущения. В глазах национальных элит и широкой публики Евросоюз сталкивается с разрывом между ожиданиями и реальностью, между планами ЕС и его реальными возможностями.

В итоге Брюсселю верит лишь треть жителей Евросоюза, хотя десять лет назад таковых была половина.

ВАРИАНТЫ ВОЗМОЖНОГО

Юнкер предлагает рассмотреть пять сценариев развития ЕС к 2025 году. В качестве стартового условия их объединяет желание оставшихся стран-членов сохранить Союз, а не разваливать его.

1.Просто жить дальше. ЕС продолжает развиваться по принятому на несколько лет плану. Вместо существенных реформ — пошаговый прогресс. Единство Союза сохраняется, и особых перемен европейцы не ощущают.

2.Общий рынок — и всё. Страны смогли договориться о сохранении общего рынка, который отныне становится главным смыслом существования Евросоюза. Прочие стандарты вроде «социалки» и налогов начинают сильнее варьироваться от государства к государству. Никто не может полностью гарантировать соблюдение принципа свободы движения рабочей силы и услуг. Миграция и внешняя политика отдаются на откуп двустороннему сотрудничеству между отдельными членами. Возникает «гонка уступок». Процесс принятия решений в ЕС понимается лучше, однако разрыв между ожиданиями и реальностью может только вырасти.

3.Больше для некоторых. Отдельные члены ЕС решают углубить интеграцию между собой по отдельным вопросам. Например — в части проведения тендеров на госзакупки или борьбы с коррупцией. Процесс принятия решений становится менее прозрачным и подотчетным, зато разрыв между ожиданиями и реальностью сокращается.

4.Меньше, но эффективнее. Члены ЕС договариваются работать вместе по приоритетным вопросам, на которых и концентрируют общие усилия. Пример подобных приоритетных проектов — космические исследования, развитие цифровых технологий. Внешние границы полностью переходят в руки Европейской пограничной и береговой охраны. Предоставлением убежища занимается единое Европейское агентство по убежищу. Созданы общие институты в оборонной сфере. Уровень зарплат, «социалка» и налоги в разных странах, наоборот, будут сильно различаться. Более четкое распределение полномочий помогает гражданам лучше понимать Евросоюз, оттого и разрыв между ожиданиями и реальностью сокращается, даже если ожидания кое-где не будут удовлетворены. Ключевая проблема — как определять приоритеты?

5.Больше — лучше. Страны Евросоюза дружно хотят усилить интеграцию по всем позициям. На международной арене ЕС говорит единым голосом. Наряду с НАТО создается Европейский оборонительный союз. Страны сообща вкладываются в науку, создавая европейские «кремниевые долины» и научные учреждения наподобие Большого адронного коллайдера. Решения повсюду принимаются быстро и сообща. Европейские законы дают гражданам больше прав, но существует риск дальнейшего отчуждения частей общества, относящихся к ЕС негативно.

БАШНЯ ИЗ СЛОНОВОЙ КОСТИ

Вышедшая из-под пера главы Еврокомиссии «Белая книга» — не программа действий и не прогноз в чистом виде. Собственное видение ситуации Юнкер обещает презентовать в сентябре. Пока он только приглашает к дискуссии, открытой и откровенной. По понятным причинам еврочиновник отказывается идти на поводу у евроскептиков, поэтому не учитывает их в своем анализе, но сам факт существования множественности сценариев развития свидетельствует о неопределенности видения будущего в головах защитников наследия ЕС.

Многообразие существующих взглядов на проблемы ЕС вкупе с тяжестью проблем прямо подталкивает к дискуссиям. Еврокомиссия не может это игнорировать, поэтому Юнкер в преддверии юбилея практически сообщает: «Так жить нельзя, пришло время собраться и обсудить, что будем делать дальше». Первый шаг к решению любой проблемы — признание наличия проблемы, и в ЕК, похоже, это понимают.

Другое дело, что о каком-либо существенном переустройстве Евросоюза речи не идет. Юнкер, по сути, предлагает задуматься о различных форматах перераспределения полномочий. Для того, чтобы справиться с основными кризисами, этого недостаточно.

Одна из ключевых проблем — неравномерность развития. Римский договор полвека назад подписывали шесть близких между собой экономик. С тех пор количество членов ЕС увеличилось более чем вдвое.

В восьми государствах, присоединившихся к Союзу после расширения на восток, пятая часть населения живет на грани бедности: в Румынии — 25,4%, в самой благополучной из балтийских республик Эстонии — 21,6%. Для сравнения, в Чехии близко к черте бедности живут 9,7%, в Нидерландах — 11,6%. Аналогично, средний доход немца более чем в пять раз превышает средний доход поляка. Простое тасование полномочий и перераспределение обязанностей вопиющую разницу в экономиках не исправят. Евробюрократам об этом уже говорят прямым текстом.

Во время последней Мюнхенской конференции заместитель Юнкера Франс Тиммерманс принялся нахваливать состояние экономики ЕС и просил не сгущать краски.

В ответ глава МИД Польши Витольд Ващиковский посоветовал ему почаще выезжать за пределы предместий западноевропейских столиц и обвинил Тиммерманса в том, что он «живет в башне из слоновой кости», то есть сквозь розовые очки не видит окружающую его действительность.

Модератор дискуссии в этот момент едва не поперхнулся.

Зачастую предлагаются косметические изменения. Неслучайно для иллюстрации разницы в перечисленных вариантах развития используются очень частные, совсем «местечковые» примеры. Так, при одном сценарии гражданам придется пораньше приезжать в аэропорты и на вокзалы. В другом им будет легче влиять на выделение денег для турбин на ветряной энергии.

Что касается более существенных структурных изменений, то их реализация пока что выглядит малореалистичной. Перспектива создания централизованных институтов по контролю за границами или по решению вопросов об убежище, о которых пишет Юнкер, ничего, кроме раздражения и скепсиса, в странах Восточной Европы не вызывает, как и другие предложения Еврокомиссии вроде обязательных квот по расселению беженцев. Идея же создания европейской армии многими вообще воспринимается в штыки.

Похожее неприятие на востоке вызывает теория «Европы двух скоростей», которую также в своем анализе моделировал Юнкер. Она как раз подразумевает различную «глубину» интеграции и развития отношений между отдельными странами-членами. Государства вроде Польши даже слышать не хотят о подобных подходах, небезосновательно опасаясь оказаться на задворках Европы.

Несмотря на то что разговоры о распаде ЕС в брюссельских коридорах стараются не вести, процесс фрагментации и «регионализации» Европы идет на наших глазах. Всё большую силу и влияние в пространстве Союза набирают отдельные блоки — Вышеградская группа, «Веймарский треугольник», объединения стран Балтийского региона. Параллельно продолжается отвоевание у Брюсселя всё новых и новых полномочий в пользу европейских столиц.

Переговоры с Британией в феврале 2016 года уже создали прецедент «ручных тормозов» по регулированию миграции и «социалки» для гастарбайтеров. Недавно развитие получил механизм «желтых и красных карточек», позволяющий национальным парламентам временно блокировать директивы ЕС и спорить с европейскими институтами. Можно предположить, что движение в пользу защиты суверенитета продолжится.

Главная беда — на уровне Еврокомиссии поздно осознали степень серьезности кризисов. Широкую дискуссию, к которой любезно приглашает Юнкер, следовало начинать в середине 2000‑х годов, сразу после провала проекта европейской Конституции.

Уже тогда раздавались первые звоночки грядущей турбулентности. Однако вместо должной рефлексии еврочиновники предпочли «заболтать» проблемы и втихаря «протолкнуть» нужные им директивы. Но в любом случае лучше начать серьезный разговор поздно, чем никогда. Правда, не все вещи способны измениться, в том числе — пресловутый брюссельский снобизм.

По мнению Юнкера, проблемы недоверия к ЕС кроются не в его деятельности, а в плохом имидже. Граждане, дескать, банально не понимают суть Евросоюза, оттого ругают и слишком много от него требуют. Фермеры, студенты и рыбаки не понимают, что благодаря ЕС живут лучше, так как плохо информированы об этом. Стоит их информировать лучше, и Евросоюз они, несомненно, полюбят. И никаких «брекситов» не будет.

Александр Шамшиев, RuBaltic.Ru