Кто и как сегодня пытается сохранить традиционные ценности, уничтожаемые политкорректностью

Не стреляйте в пианистов

Знаменитая присказка «Не стреляйте в пианиста» редко цитируется полностью, с довеском «Он играет, как умеет».

И если ещё пару лет назад я сама использовала этот многозначительный призыв исключительно в отношении всех «сил охраны порядка», в который раз напоминая, что это какой-никакой, но единственный бастион между джунглями и вами, то сегодня призыв не добивать пианиста уже можно расширить на все традиционные общественные системы целиком.

Они ещё играют, как умеют, на безобразно расстроенном инструменте, пытаясь удержать ритм и не скатиться в окончательную и бесповоротную какофонию. Они даже ещё пытаются оповестить мир о становящихся привычными «неполадках» и заставить его реагировать всеми доступными средствами.

В Испании, например, ассоциация Hazte Oir («Заставь себя услышать») пустила по улицам Мадрида оранжевый автобус с прорисованными на нём силуэтами мальчика и девочки в обрамлении чудной надписи: «У мальчиков есть пенис, у девочек вагина. Не поддавайся. Если ты родился мужчиной, ты мужчина. Если ты женщина, ты останешься ей всегда».

Автобус должен был совершить пробежку по внедорожью и разгильдяйству всей страны и привлечь внимание к проблеме, беспокоящей всё большее количество хоть слегка думающих людей, но на выезде из Мадрида был остановлен спешно оповещёнными и брошенными на амбразуру «политкорректи» силами порядка по приказу самых высоких инстанций.

Пресса в мгновение захлебнулась «общественным возмущением»: даже консервативные депутаты поспешили обличить «недопустимую кампанию ненависти по отношению к ЛГБТ-сообществу», а прокуратура Мадрида сейчас рассматривает обвинение устроителей этой позорной акции в «нарушении общественного порядка, нагнетания страха по принципу сексуальной ориентации, особенно среди молодёжи, непосредственно затронутой этой проблемой» (молодёжь ведь могут напугать своим автобусом).

На тускнеющий свет выполз новый термин — «трансфоб». Это те, кто «фобит» транссексуалов, трансгендеров и, может быть, даже трансагентства.

Лидер лево-радикальной партии Podemos Пабло Иглесиас отметился патетическим всплеском в микрофоны огнедышащей прессы в таких выражениях: «У этих из Hazte Oir может быть и есть пенисы и вагины, но нет ни мозга, ни сердца!». Вот ведь как. И только за то, что во всеуслышание объявили, что рождаемся мы, люди-человеки, мальчиками и девочками. А этого теперь нельзя.

«Эти» из Hazte Oir сейчас ожидают решения магистратуры, пытаются получить назад свой автобус и на вопросы журналистов банально отвечают: «Мы тоже имеем право воспитывать своих детей как считаем нужным! Почему нам навязывают их критерии?! Мы не хотим, чтобы нашим детям насаживали идеологию, где каждый может выбирать, какого рода ему захочется быть!»

Одним словом, скромные пианисты играют, как умеют. И их, конечно, сейчас можно очень легко «перестрелять». Вон оно как всё светлое и политкорректное всполошилось.

Брызги негодования летят с испанских экранов и насыщают радиоволны. А поддержать пианистов на площадь перед магистратурой, если верить небрежному замечанию СМИ, вышло «всего около 20 человек».

Смещаемся чуть вверх по карте и считаем дальше, сколько ещё неумелых пианистов понарасбросано там и сям.

Южная Франция, департаменты Эро и Восточные Пиренеи. Шокирующие заголовки угрюмых газет: «Более 150 полицейских взяли больничные в знак протеста».

Других методов у них уже не осталось, и об этом открыто заявил представитель одного из крупнейших профсоюзов SGP Police-FO Бруно Барточетти. Учитывая максимально напряжённую обстановку в трудных кварталах и отказ администрации обустраивать более щадящие графики работы кроме добровольного ухода из профессии этим людям оставлено лишь право быть вынесенными оттуда ногами вперёд.

Это протестное движение (слегка и походя) осветили лишь несколько изданий правого толка и практически замолчали крупнейшие СМИ.

Поскольку «напряжённая обстановка» сегодня напрямую связана с такими умильно расплывчатыми, намертво проштампованными формулировками, как «миграционная политика», «мультикультурализм», «культурная интеграция», «необходимая толерантность» и прочими намявшими оскомину эвфемизмами, то стоит подняться по карте ещё выше, и выше, и выше и навестить саму «модель мультикультурализма», на которую в настоящий момент равняется всё активно прогрессирующее человечество.

Швеция. Я другой такой страны не знаю, столь светлолицей и рукопожатной. Открытой и приемлющей всех и вся. Насыщенной опытом безграничной благотворительности и всеобщего уравнения от гендера до ювенала.

В Швеции, где мультикультурализм официально практикуется аж с 1975 года и где на днях в северных кварталах Стокгольма мигрантские «волнения» усмиряли боевыми патронами, 80% полицейских «желают сменить профессию, чтобы более не сталкиваться с насилием» (данные: Le Figaro, 24/02/2017, p. 21).

Перечитайте и вдумайтесь: 80% полицейских. «Чтобы более не сталкиваться с насилием».

Учитывая особенности профессии, впечатляют и цифра, и формулировка.

Но вопросами можно вовсе не задаваться, если вспомнить, как всё в той же Швеции в августе 2015 года двое мигрантов из солнечной страны Эритреи в магазине ИКЕА выставленными на продажу ножами зарезали двух коренных жителей, мать и сына. На глазах удручённой публики. Свой поступок они объяснили «законным протестом» против шведского законодательства, не давшего им вида на жительство в этой стране.

Сегодня к невероятному изумлению журналистов один из убийц (да, знаю, следует тактично называть его просто заключённым, но редакция не разделяет грубого мнения автора) Абрахам Укбагабир, 37 лет, неожиданно запросился обратно в родную Эритрею и требует, чтобы отбывать оставшийся срок его перевели из шведской показательной тюрьмы именно туда, откуда он и просил изначального «убежища».

Пострадавший от шведского законодательства заключённый хает шведскую образцовую тюрьму на чём свет стоит, утверждает, что с ним в образцовой тюрьме дурно обращаются: другие заключённые и сокамерники угрожают ему и даже бьют.

Вот такие неожиданные повороты. А мы-то думали. А нам-то ставили в пример.

Создаётся неприятное впечатление, что в мире победившей политкорректности подлинное правосудие вершится сегодня только в тюрьме.

Только там так не любят убийц и насильников, что не боятся их обидеть и даже чуточку наказать.

И стыдно, и страшно, и некому руку пожать.

Вот потому и не стоит стрелять в пианистов, которые ещё пытаются играть, как умеют, каждый на своём посту, чтобы сохранить то, что ещё возможно, из канувших в глобализацию традиций и обычаев того самого общества, которое считало себя цивилизованным и не пыталось натянуть понятие справедливости на целый глобус.

Елена Кондратьева-Сальгеро, Life.ru