Откровения главы военно-гражданской администрации донбасской Красногоровки (контролируется Украиной) – лучший путеводитель по мировоззрению оккупационной администрации: местные жители «тупые», их надо «перевоспитывать» и «заставлять любить Украину силой»

Мы заставим вас любить Украину!

Глава военно-гражданской администрации Красногоровки (город расположен в контролируемой Украиной части Донбасса) Олег Ливанчук рассказал украинским журналистам о том, как жители относятся к украинской власти и что он собирается с этим делать. Эти откровения — не единственный, но весьма показательный документ такого рода — заслуживают самого пристального изучения.

В кратком пересказе картина мира Олега Ливанчука устроена следующим образом: местные жители настроены против Украины («на весь город знаю человек 50, которые за Украину, из десяти тысяч»). Но это потому, что их долго «зомбировали», а еще потому, что здесь плохой генофонд («большой процент тупого населения», «сюда высылали маргиналов и преступников, гены не поменяешь»). Что с этим делать? — «заставлять любить Украину силой», «перевоспитывать очень долго», делать ставку на молодежь.

Зафиксируем: назначенная Киевом военно-гражданская администрация сама себя воспринимает как оккупационную. Только оккупанты могут признавать, что, хотя все жители настроены против, мы будем ими управлять и их «перевоспитывать».

Второй пункт: оккупационная администрация презирает и ненавидит тех, кем управляет. Отсюда и разговоры про «плохой генофонд». Безусловно, жители Донбасса не похожи, к примеру, на петербуржцев или на харьковчан (хотя и не хуторской власти об этом говорить). Но не похожи только в том смысле, что у них — другие сильные стороны. Они работяги. Они борцы. Шахта — это постоянное самопреодоление. Потому и защитить свою землю им удалось лучше, чем одесситам или харьковчанам, которые хотели этого ничуть не меньше. Они были лучше готовы к борьбе.

Пункт третий: оккупационная администрация не скрывает, что опирается на выдуманные вещи. Вот, к примеру, о языке: «Я их так воспитываю. Говорю: не дай Бог услышу в школе русский язык (хотя сам по-русски разговариваю) — выгоню нафиг! «Мы любим Украину», — говорят. Любите? Сели и написали сочинение!»

То есть история даже не про диктат со стороны украиноязычного меньшинства Украины, потому что «диктаторы» тоже думают и говорят по-русски. Это не украинцы, а украинствующие. Важная разница, напоминание о которой ставит многое на свои места.

Можно ли договориться с этими людьми? Нет, и об этом — четвертый и последний пункт откровений Ливанчука: «Первый вопрос, который она [Надежда Савченко] мне в машине задала, когда мы ее везли: как ты видишь Захарченко и Плотницкого в Верховной раде Украины? Сказал ей, что думал. Что я их не вижу в Раде. Я их вижу или в тюрьме, или застреленными. Для меня та сторона — это не люди, с которыми можно говорить».

Оккупационная администрация, вполне осознающая свой оккупационный статус, презирающая и ненавидящая тех, кто живет на этой земле, и намеревающаяся их «перевоспитывать» вплоть до языкового уровня, не собирается договариваться с теми, кто представляет землю Донбасса. Они не хотят мира, они хотят победы, причем унизительной для противника. Для подлых людей это весьма характерно.

Победить Донбасс им, конечно, не удастся. А из откровений Олега Ливанчука можно сделать несколько простых выводов. Не то чтобы мы чего-то не знали раньше, но отдельные вещи это интервью как бы «зацементировало».

Вывод первый: с этими людьми не нужно даже пробовать договориться, поскольку они не собираются этого делать. Их нужно только изгнать, как нечисть. По-хорошему потом их нужно лечить в тюремной больнице. Но это уже на другом этапе.

Вывод второй: жители Донбасса и при оккупационной администрации остаются адекватными, и их убеждения и симпатии нисколько не изменились. Но это — о взрослых людях, с молодежью все несколько иначе. И это тоже нужно иметь в виду.

Вывод третий: оккупацией Донбасса руководят не «противники Януковича» и не украинцы. Ею руководят украинствующие. И после освобождения этой земли в могилу украинствования нужно будет вбить очень большой осиновый кол.

Нужно вернуть вещи на свои места. Нужно напомнить, что дважды два — четыре. Играться с этими вещами больше нельзя. Есть украинский диалект русского языка. Есть провинциальная украинская культура — в русле большой русской (фрагментарно — польской и некоторых других). И нет никакой истории Украины. Нет никакой украинской государственности, во всяком случае на этой земле. Нет никакой войны Украины с Россией. Этих бесов нужно усыпить навсегда.

Сергей Гуркин, ИА Regnum