До первого тура президентских выборов во Франции осталось два месяца, причем исход их глубоко неясен. Более или менее можно прогнозировать, сколько голосов получит Марин Ле Пен. Просто потому, что это достаточно идеологизированный кандидат, имеющий устойчивый круг приверженцев. Причем Ле Пен уже давно в электоральной политике, можно отследить ее (и «Национального фронта») прежние результаты и как-то их экстраполировать.

Франция накануне конфликта ветвей власти

С Франсуа Фийоном уже сложнее. Кандидат от республиканцев (бывшие голлисты) был сбит в самом начале кампании, будучи обвиненным в непотизме (предоставил жене казенную синекуру). Но неясно, точно ли это незамолимый грех в глазах сограждан, или к апрелю про непотизм могут и позабыть – например, на фоне компроматов на других претендентов. Да и вообще публиковать разоблачения за два с половиной месяца до выборов не слишком грамотно. До 23 апреля компромат может и протухнуть – обыкновенно это блюдо подают к столу попозже.

Но самые неясные перспективы у Эмманюэля Макрона, бывшего министра экономики, а теперь независимого кандидата, поддерживаемого группой Ротшильда

С одной стороны, в этой финансовой группе мужчины серьезные, а другого кандидата, стоящего на позициях либерального глобализма,  имеющего и во Франции своих приверженцев, просто не имеется – за кого же им еще голосовать. С другой стороны неясно, сколь устойчивым может быть столь феерический старт. Темная лошадка может скакать и дальше, а может, бодро рванув, затем утратить аллюр. Предыдущих же выборных результатов у Макрона нет, так что и экстраполировать не из чего.

Конечно, за два месяца может случиться всякое, очевидно, и компроматы еще далеко не все запущены, многое впереди, но пока что выход во второй тур прочат Марин Ле Пен и Эмманюэлю Макрону. С последующей более вероятной победой Макрона.

Но кто бы ни победил, не следует забывать что Франция – парламентско-президентская республика. Даже в США, чисто президентской республике, Дональд Трамп испытывает серьезные трудности в своих взаимоотношениях с Конгрессом. Во Франции политический вес Национального собрания не меньший, если не больший

Изначально в Пятой республике президент и парламент имели разные политические циклы. Президент – семь лет, парламент – пять. Иногда выборы совпадали по времени, иногда нет. Но в 2000 г. была принята поправка, сокращающая срок президентской инвеституры до пяти лет, и с 2002 г. парламент избирался в июне, через месяц после президентских выборов. Причем уже в трех каденциях – 2002, 2007 и 2012 г. – большинство в парламенте получала партия свежеизбранного президента. Что сильно облегчало ему жизнь.

Если сбудется прогноз насчет Ле Пен и Макрона, выходящих во второй тур, тогда июнь 2016 г., когда будет избираться 15-oe Национальное собрание Пятой республики, поставит как избирателей, так и политиков в беспрецедентную ситуацию.

Впервые и №1 президентской гонки, т. е. победитель, и №2 будут вне двухпартийной системы – и не голлисты, и не социалисты

Эти большие партии при этом не исчезнут (по крайней мере к июню) и получат по инерции большую часть мандатов (в нынешнем Национальном собрании число депутатов, не являющихся ни голлистами, ни социалистами, ничтожно мало). После чего перед ними встанет вопрос: на чьей стороне играть.

Вопрос не праздный. У социалистов нет оснований особенно любить Макрона – в партии его прямо называли предателем. Связь с Ротшильдами и непопулярные реформы, проведенные им в бытность министром, симпатий к нему тоже не прибавят. С другой стороны, традицию политкорректной риторики и электоральную ставку на меньшинства и мигрантов тоже нельзя отбросить в одночасье. Часть партийных низов и отдельные депутаты могут рассудить, что Ле Пен все же лучше Макрона – но только часть. Что делать остальным – в предстоит ведь утверждать правительство, — глубоко непонятно.

Та же проблема будет и у голлистов, которым в равной степени неприятны как Ле Пен, так и Макрон.

Теоретически можно предположить, что произойдет полная смена партийных декораций

Примерно, как в Италии в 1993 г., когда традиционные партии, правившие страной полвека – от христианских демократов до коммунистов – исчезли, будто их никогда и не было. Но там это было хотя бы понятно: все старые партии чудовищно проворовались и сгнили изнутри, так, что пришлось учреждать новую, Вторую республику. Не сказать, чтобы голлисты и социалисты были сплошь праведниками, но до итальянского уровня 1993 г. им все же далеко.

К тому же кем заменять голлистов и социалистов? Марин Ле Пен еще может выдвинуть достаточное количество кандидатов. «Национальный фронт» – все-таки давно существующая партия, регулярно принимающая участие в выборах разного уровня.

Тогда как макроновское движение «Вперед!» – это чисто предвыборная подтанцовка, не обладающая свойствами структурированной партии. Даже в случае победы бывшего министра экономики и при всей основательности группы Ротшильда сделать из «Вперед!» партию за две недели вряд ли реально.

Так что скорее победитель просто будет скупать депутатов оптом и в розницу безотносительно к их былой партийной принадлежности. Тут будут самые неожиданные альянсы и мезальянсы, и 15-oe Национальное собрание обещает стать  самым оригинальным в истории Пятой республики.

Максим Соколов, УМ +

Метки по теме: ; ; ; ; ; ; ; ; ;