Черногорская спецпрокуратура озвучила обвинения в адрес России, которые синхронно начала муссировать британская пресса.

По версии черногорских прокуроров, якобы для свержения прогрессивных властей Черногории и недопущения вступления её в НАТО спецслужбы России (сначала называли «российскую военную разведку», а вчера был упомянут и «спецназ ФСБ») решили провести в день парламентских выборов 16 октября 2016 года кровавый госпереворот. К путчу были привлечены лидеры ведущей оппозиционной партии страны «Демократический фронт» Андрия Мандич и Милан Кнежевич, экс-шеф жандармерии соседней Сербии генерал Братислав Дикич, иерархи Сербской православной церкви (территорией которой является также Черногория) и сербские националисты.

По завершении голосования переодетые в форму черногорской полиции заговорщики должны были обстрелять сторонников оппозиции, собравшихся у здания парламента, вызвать народное возмущение, повести народ на штурм органов власти, захватить и под шумок убить премьер-министра Мило Джукановича и его сподвижников. А затем передать власть лидерам оппозиции.

Заказчиками преступления спецпрокуратура Черногории до недавнего времени называла российских граждан Владимира Попова и Эдуарда Широкова. Вначале о них говорили как о «российских националистах», потом как о сотрудниках спецслужб. В интервью 19 февраля этого года спецпрокурор Миливой Катнич заявил, что Широков уже не Широков, а Эдуард Шишмаков, экс-помощник военного атташе РФ в Варшаве, высланный из Польши в 2014 году.

Немногим ранее и Мило Джуканович обвинил «московскую государственную политику» в попытке переворота. Исполнителей своих чёрных замыслов они якобы нашли в уголовниках Александре Синджеличе и Немане Ристиче. Синджелич навербовал исполнителей, подрядил отставного генерала жандармерии Братислава Дикича для руководства захватом органов власти и ликвидации руководства государства, а также поручил закупку оружия бывшему косовскому полицейскому Мирко Велимировичу.

Когда Велимирович узнал о преступном замысле, то у него вдруг «проснулась совесть», он донёс обо всём черногорским властям и далее работал под их контролем. В результате оружие было закуплено, но на всякий случай утоплено в глубоком озере в Косове. Правда, 19 февраля спецпрокурор Катнич уже снова поправился — утоплено в озере, но не в Косове. Завершающим аккордом «торжества справедливости» стал захват в прямом эфире заговорщиков прямо в день голосования. «Заказчики-россияне» были высланы из Сербии, но их подрядчик Синджелич отправился в Черногорию, сдался властям и заключил сделку со следствием. В основу следствия и начавшегося судебного процесса легли именно показания Синджелича и Велимировича (он получил статус свидетеля обвинения).

Стремясь доказать причастность к путчу лидеров оппозиции, в начале февраля власти арестовали шофёра Андрии Мандича Михаила Чадженовича, а 15 февраля по запросу прокуратуры парламент проголосовал за снятие депутатской неприкосновенности с Мандича и Кнежевича.

«Телепутч» прямо повлиял на ход голосования, снизив на несколько процентов явку сторонников оппозиции. До 16 октября её лидеры рассчитывали получить 41–42 мандата из 81 в Скупщине (парламенте) Черногории, что вполне позволяло им сформировать правительственную коалицию, начать программу политических реформ по демонтажу коррумпированного режима Мило Джукановича, бессменно управляющего республикой с 1991 года, а также вынести вопрос о вступлении в НАТО на всенародный референдум. По официальным итогам, оппозиционеры получили 39 мандатов, то есть оказались в нём в меньшинстве.

Оппозиция объявила итоги выборов сфальсифицированными и начала бойкот парламента, страна погрузилась в затяжной политический кризис. Только через полтора месяца отчаянной торговли за голоса партий нацменьшинств и формального отхода от власти Джукановича его соратника Душко Марковичу удалось сформировать правительство и предотвратить казавшуюся уже неизбежной потерю власти и обещанный оппозицией «поход к прокурору».

Спасла «несменяемого Мило», судя по всему, тонкая операция черногорских спецслужб, внедривших своих людей (пресловутый Синджелич один из своих сроков отбывал в черногорской тюрьме Спуж) не только в ряды сербских активистов, но и в среду российских патриотов. Этот деятель посещал Москву, стремясь встретиться со сторонникам Новороссии.

В свою очередь, в Сербии он активно рекламировал себя в образе защитника Донбасса, но собственно добровольцем никогда не был и в боях не участвовал, предпочтя битвы на полях социальных сетей и сбор сведений о настоящих сербских добровольцах. Используя образ ветерана Донбасса Синджелич смог выступать на Балканах как представитель таинственных русских джеймсбондов и придать вес «русскому следу», а записанные им переговоры с некими русскими собеседниками стали бездонным кладезем разоблачений.

Синджеличу и его реальным кураторам удалось инсценировать подготовку путча, заманить в Подгорицу группу случайных активистов из Сербии, а главное — выманить в Черногорию генерала Дикича. Далее в дело вступил второй игрок — Велимирович, обеспечивший как «закупку», так и «исчезновение» оружия для переворота.

Политические результаты вроде бы микроинсценировки спецслужб небольшой приморской страны вышли даже за пределы Европы и оказались крайне востребованными.

Джукановичу не только удалось продлить свою власть, но создать реальные шансы для ратификации договора о вступлении Черногории в НАТО. Для этого нужно не допустить проведения референдума, а новый парламент с высокой вероятностью поддержит вступление в альянс. Антинатовская оппозиция оказалась под сильнейшим полицейским и судебным давлением, а протесты России нейтрализуются постоянными обвинениями в адрес нашей страны.

Материалы черногорской спецпрокуратуры и судебного процесса — на вес золота для западных борцов с «российской экспансией на Балканах». Безотносительно к их обоснованности они отлично ложатся в фундамент требований как вытеснять малейшие формы присутствия Москвы в регионе, так и расширять и без того активнейшую экспансию НАТО.

А сверхценность же им придала «проблема Трампа». Политический истеблишмент США сотрясает острейшая борьба за определение курса нового президента. Точнее, за ограничение его попыток пересмотреть сложившиеся десятилетиями подходы, в частности, наладить отношения с Россией. Только что такие взгляды стоили поста его советнику по национальной безопасности генералу Майклу Флинну. Серьёзным нападкам подвергли даже намёки на новую линию Трампа в отношении России лидеры держав ЕС.

В этих условиях спецпрокурор Катнич даёт критикам Трампа мощное оружие — аргументы о «терроризме и дестабилизирующей роли» Москвы. Совершенно неслучайно ещё в конце декабря 2016 года на одном из мероприятий в рамках визита главы МИД России Сергея Лаврова к нему был подведён фигурант «дела о перевороте» Ристич, а теперь этими снимками пестрят страницы не только черногорских, но и британских изданий.

Попытка дискредитировать российскую дипломатию призвана заблокировать для того же Трампа даже возможность любых дружеских жестов в адрес России и контактов с Москвой.

Георгий Энгельгардт, LIFE

Метки по теме: ; ; ; ;