Максин Уотерс упрямо сверлила взглядом крышку стола. В свои 78 лет она была еще довольно бодрой женщиной, но подобные эмоциональные встряски уже не проходили для нее бесследно. Америка была на пороге глобальной катастрофы и похоже, что в Палате представителей она была единственной, кто по-настоящему осознавал это. Многие уже начинали открыто симпатизировать Дональду Трампу, который взял курс на оздоровление экономики и создавал рабочие места. При этом они не замечали очевидных фактов. Не замечали, как Россия стремительно захватывает территории, тесня США на геополитической арене и лишая ее статуса неформального гегемона. Вчера она узнала, что еще одно государство на карте мира сменило свою политическую ориентацию и теперь смотрит в сторону Кремля. Лимпопо.

В дверь кабинета конгрессвумен постучали, и Уотерс неимоверными усилиями оторвала взгляд от крышки стола.

— Войдите, — в голосе женщины чувствовалась даже не усталость, а какая-то обреченность.

Дверь слега приоткрылась и в проеме показалась белокурая голова Джейн, одной из помощниц конгрессвумен. Максин одобрительно кивнула головой и Джейн проникла в кабинет полностью.

— Они прибыли, — заговорческим тоном сообщила помощница.

— Пусть заходят, — Уотерс немного взбодрилась, — и имей в виду, меня ни для кого нет!

Джейн кинула головой и вышла из кабинета, уступая свое место двум высоким мужчинам средних лет, которые синхронно подошли к столу и уселись по обе стороны от конгрессвумен. Военную выправку было видно за версту.

— Максин Уотерс, — женщина протянула руку сначала одному, затем второму.

— Джон Смит, — пожимая руку, представился первый.

— Джон Смит, — в той же манере представился второй.

— Я так понимаю, что все гораздо серьезнее, чем я себе это предполагала, — резюмировала Максин.

— Давайте сразу договоримся, что этой встречи не было, — выдвинул свои условия первый Джон Смит. – Мы никогда не были в вашем кабинете, а вы даже не догадываетесь о нашем существовании.

— Разумеется, — согласилась Максин, — поверьте, огласка в данной ситуации и не в моих интересах тоже.

— Приятно иметь дело с прагматичным человеком, правильно понимающим ситуацию, — вступил в беседу второй Джон Смит.

— К делу! – Максин резко изменила тональность разговора. – Джентльмены, я хочу знать правду и только правду! В независимости от того, насколько горькой она бы не была. Судя по всему, мы сделали еще один шаг на пути к пропасти и сегодня нам, настоящим патриотам Америки, пришло время взять ситуацию свои руки. Но для того, чтобы наши решения были правильными и взвешенными, нам нужна информация, много информации. Лимпопо. Меня интересует ситуация в этом государстве.

— Мы обратили внимание на Ваши пожелания и надавили на определенные рычаги, — начал свой рассказ первый Джон Смит, — нам нечем Вас утешить, вынужден констатировать, что Лимпопо мы потеряли если не безвозвратно, то очень и очень надолго.

— Как это могло произойти? – взорвалась Уотерс. – Конгресс ежегодно утверждает Министерству обороны и ЦРУ бешеные бюджеты, но вместо того, чтобы планомерно прийти к мировому господству, мы теряем территорию за территорией!

— Нас банально переиграли, — пояснил второй Джон Смит, — ударили там, где мы не ожидали.

— Кто этот Айболит? – Уотерс была на грани гипертонического криза, — я хочу знать о нем все!

— Как это не прискорбно, но по имеющейся у нас информации он имеет не только русские корни, но и российское гражданство, — фраза, сказанная первым Джоном Смитом прозвучала для Максин как приговор.

— О Боже, — еле слышно вымолвила женщина.

— Врач, потомственный, точнее даже ветеринар, прибыл в Лимпопо по приглашению бывшего президента Гиппопотама – продолжал добивать конгресвумен первый Джон Смит, — вроде как с гуманитарной миссией. Официально приглашение звучало так: «Приезжайте, доктор, в Африку скорей и спасите, доктор, наших малышей!».

— Коварные русские! – взорвалась Максин, — им мало Ближнего Востока и Кореи, они теперь и Африку пытаются прибрать к рукам! Где это? Мне нужны точные координаты, чтобы я могла осознать степень потенциальной угрозы для Америки от присутствия русских на территории Лимпопо!

— Точные координаты уточняются, но мы перехватили шифровку, которая может пролить свет на месторасположения данного государства, территория которого в ближайшем будущем неизбежно будет использована для размещения российских военных баз, — второй Джон Смит чеканил каждое слово. – «Мы живем на Занзибаре, в Калахари и Сахаре, на горе Фернандо-По, где гуляет Гиппо-по по широкой Лимпопо». Координаты Айболиту передавал лично Гиппопотам.

— Занзибара, Калахара и Сахара! – Максин Уотерс была на грани истерики. – Вы хоть представляете себе масштабы территории, которая перешла под контроль Кремля?

— Гораздо четче, чем Вы себе это представляете, — парировал первый Джон Смит, — самое главное, чтобы масштабы катастрофы осознали Вы, члены Конгресса.

— Но там же был наш кандидат, — осознание масштабов трагедии лишило Уотерс последних сил, и она говорила практически шепотом. – Бармолей! Почему он не получил должной поддержки?

— Изначально было нецелесообразно делать ставку на данного индивида, — не задумываясь ответил второй Джон Смит, — послушайте что про него пишет мировая пресса «В Африке разбойник, в Африке злодей, Африке ужасный Бармалей! Он бегает по Африке и кушает детей — гадкий, нехороший, жадный Бармалей!».

— Обама! – выдохнула Уотерс, — я всегда ему говорила о том, что его заигрывания с радикалами выйдут нам боком! Но как мог такой человек проиграть свои позиции ветеринару???

— Один немаловажный момент, — первый Джон Смит поднял вверх указательный палец правой руки. Местное население описывает прибытие Айболита в страну довольно подробно: «Посмотри, в аэроплане кто-то по небу летит. Это доктор, это доктор, добрый доктор Айболит!»

— Военно-космические силы России, — на Уотерс было жалко смотреть. – И что теперь, что стало с Бармалеем?

— А здесь начинается самое интересное, — вновь вступил в беседу второй Джон Смит, — как нам удалось выяснить, он был арестован, подвергнут пыткам и тайно вывезен в Россию. Наши коллеги из МИ-6 перехватили шифрограмму, отправленную российскими разведчиками в центр. Нам удалось ее расшифровать.

— Ну? – конгрессвумен явно теряла терпение.

— Мы возьмём с собою Бармалея, увезём в далёкий Ленинград! – на одном дыхании выпалил первый Джон Смит.

— Только не это! – буквально взревела Максин. – Он же начнет говорить! Нам не избежать огласки и последующих дипломатических скандалов! Нас обвинят в финансировании террористов! Мы с таким трудом пережили Сноудена, а теперь еще этот Бармалей!

— Он уже начал давать признательные показания, — аккуратно перебил Уотерс второй Джон Смит.

— Что он сказал? Я должна знать, что этот мерзавец уже выболтал прессе и спецслужбам России!

— «Я кровожадный, я беспощадный, я злой разбойник Бармалей» – ответил второй Джон Смит. – И как подсказывает мне мой профессиональный опыт, это только начало. Общаясь с правозащитниками, которых мы подключили по своим каналам, он прямо заявил «Как я рад, как я рад, что поеду в Ленинград!»

— Идиот, — обреченно обронила Уотерс. – А как реагирует на победу Айболита местное население?

— Судя по заголовкам местных газет, он в кратчайшие сроки приобрел статус национального лидера, — ответил конгрессвумен первый Джон Смит. – Процитирую Вам некоторые из них: «Приехал, приехал! Ура! Ура!», «Слава, слава Айболиту! Слава добрым докторам!».

— Остановитесь! – требовательно произнесла Максин и встала из-за стола.

Она несколько раз прошлась вдоль стены, и, собравшись с мыслями, вновь уселась в свое кресло. Спокойная и невозмутимая Максин Уотерс слегка наклонилась вперед и нажала одну из кнопок на аппарате внутренней связи.

— Джейн, срочно собери пресс-конференцию – недрогнувшим голосом отдала распоряжение своей помощнице конгрессвумен. – Мне нужны все самые крупные средства массовой информации и центральные каналы. В пресс-релизе укажи, что речь пойдет о подготовке и осуществлении пророссийскими активистами, при поддержке ВКС РФ, вооруженного переворота на территории демократической республики Лимпопо.

Уотерс вновь встала с кресла и прошлась по своему кабинету. На этот раз в ее походке уже не было нервозности.

— И я гарантирую, что если этот индюк Трамп не выбьет русских с территории Лимпопо, я умру, но запущу процедуру импичмента! – судя по стальным ноткам в голосе Максин, настрой у нее был самый что ни на есть серьезный.

Первый Джон Смит одобрительно кивнул, второй сидел молча, отрешенно смотря в стену.

— Спасибо Вам, джентльмены, — Максин вновь протянула каждому из Смитов свою руку, — все ранее оговорённые суммы уже перечислены на Ваши банковские счета.

Мужчины встали из-за стола и как по команде вытянулись по стойке смирно. Уотерс приятно было видеть подобную стать. Рассматривая Смитов она понимала, что пока у страны есть такие бравые парни, Америка непобедима.

— Приятно было иметь с Вами, дело, — резюмировал первый Джон Смит, — а сейчас мы вынуждены откланяться, самолет через полтора часа. Ситуация критическая, работы много, спим по три часа в сутки.

— И то по очереди, — добавил второй Джон Смит.

— Я Вас понимаю! – во взгляде Максин появилась та нежность, что присутствует во взгляде матери, когда она смотрит на своих детей. – Идите, и да хранит Вас Бог! Вас, и Америку!

Смиты словно по команде развернулись и направились в сторону массивной дубовой двери, за которой их ждал просторный светлый коридор здания Конгресса США.

— Да, еще, — буквально вдогонку произнесла Максин, — те реквизит, на которые мы перечислили Вам деньги. Почему они принадлежат Сбербанку России?

— Спросите об этом Хиллари, — не оборачиваясь ответил первый Джон Смит, — на сегодняшний день это наверное единственный банк, через который Демократическая партия не отмывала деньги. Мы не хотим, чтобы нам задавали лишние вопросы.

— Клинтон, Обама, — сквозь зубы процедила Максин, — их вопиющая глупость загнала нас в рамки, которые уничтожат ту Америку, которую мы строили много лет!

Смиты вышли из кабинета, стены которого уже начали действовать на них удручающе. Один из них достал из кармана телефон и посмотрел на экран.

— Что там? – спросил второй.

— Смс-сообщение «Сбербанк-онлайн», деньги зачислены на наш счет!

— Красавчик! – эмоционально, но при этом, стараясь не привлекать внимания, вымолвил второй, — звони!

Вскоре кабинет конгрессвумен Максин Уотерс остался далеко позади и первый Джон Смит набрал на экране своего телефона ряд цифр. В трубке послышались длинные гудки.

— Вован? Здорово брат! Передай Лексусу, что все прошло как по маслу! Да, деньги у нас! Чуковского? Конечно не читала! Судя по всему, она то и глобус ни разу не видела! Снимайте «Газгольдер» на всю ночь! Гуляем!

Первый Смит спрятал телефон в карман и довольно подмигнул второму. Впереди замаячил выход из здания Конгресса, которое они вскоре покинули, преисполненные чувством выполненного долга.

Алексей Зотьев

Метки по теме: ; ; ; ; ; ; ;