В последние годы в ОБСЕ нет атмосферы доверия, равноправный диалог в рамках организации вести невозможно. Россия рассчитывает на то, что ситуацию удастся изменить во время председательства Австрии в организации. Об этом министр иностранных дел России Сергей Лавров рассказал в интервью австрийскому журналу «Профиль». Кроме того, глава МИД обрисовал перспективы восстановления сотрудничества между Москвой и Вашингтоном, подвёл итоги сирийской встречи в Астане и подтвердил позицию России относительно снятия санкций. RT публикует полный текст интервью.

Лавров

— Чего вы ожидаете от австрийского председательства в ОБСЕ?

— Россия заинтересована в активном и конструктивном председательстве Австрии в ОБСЕ.

Рассчитываем, что наши австрийские партнёры проявят объективный и беспристрастный подход к формированию и осуществлению повестки дня организации с учётом интересов всех государств-участников. Именно об этом шла речь в ходе наших переговоров в Москве 18 января нынешнего года с моим коллегой, федеральным министром европейских, интеграционных и иностранных дел Австрии Себастьяном Курцем, с которым мы подробно обсудили наше взаимодействие в ОБСЕ. С удовлетворением констатируем, что предложенная Веной программа на 2017 год, которую мы внимательно изучили, весьма насыщенна и прагматична и, что важно, уделяет равное внимание всем измерениям безопасности.

Главная задача на предстоящий год — восстановление в ОБСЕ доверия и возможностей для равноправного диалога и принятия коллективных решений в области безопасности. Убеждены, что организации следует продолжать выступать в роли важнейшей площадки для обсуждения подходов ко всем ключевым вопросам общеевропейской повестки дня. Насколько мы понимаем, такую позицию разделяют и наши австрийские коллеги. В числе приоритетов ОБСЕ должны оставаться борьба с терроризмом, с незаконным оборотом наркотиков и киберугрозами. Не менее важны такие актуальные на нынешнем этапе темы, как защита традиционных ценностей и гармонизация интеграционных процессов.

Надеемся, что в ходе австрийского председательства организация будет уделять должное внимание преодолению конфликтов на своём пространстве. В первую очередь это касается содействия разрешению внутриукраинского кризиса. Максимально полное задействование потенциала ОБСЕ в этих целях сегодня особенно востребовано. В этой связи хотел бы отметить эффективную работу спецпредставителя действующего председателя, австрийского дипломата Мартина Сайдика в контактной группе, где в диалоге сторон конфликта — Киева, Донецка и Луганска — решаются и должны решаться практические вопросы урегулирования. Важную стабилизирующую роль играет Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ.

Исходим из того, что ОБСЕ будет и впредь активно способствовать переговорному процессу по урегулированию в Приднестровье, а также вокруг Нагорного Карабаха, что особенно важно на фоне обострения ситуации в этом регионе в прошлом году. Надеемся на продолжение в конструктивном ключе женевских дискуссий по Закавказью.

Со своей стороны будем оказывать австрийским коллегам поддержку в успешной реализации этих важных задач.

— Какие у вас ожидания от администрации Дональда Трампа?

— Разумеется, мы внимательно следили за тем, что Дональд Трамп говорил о России в период избирательной кампании и после победы на выборах. Заявленная им позиция о необходимости выстраивания нормального диалога между нашими странами внушает определённую надежду на позитивные подвижки в двусторонних отношениях.

Как неоднократно подчёркивал президент России Владимир Путин, мы готовы пройти свою часть пути для оздоровления связей с США. Их деградация в последние годы произошла не по нашей вине, а в результате целенаправленных действий предыдущей администрации в Вашингтоне. Со своей стороны всегда были открыты для того, чтобы развивать предсказуемое сотрудничество на основе принципов равноправия, взаимного уважения и учёта интересов друг друга.

При этом отдаём себе отчёт, что для преодоления тяжелейшего ущерба, нанесённого отношениям при Бараке Обаме, потребуются серьёзные усилия с обеих сторон. Пока, наверное, преждевременно говорить о том, как пойдёт работа с республиканской командой по конкретным вопросам. Нужно дождаться, когда ключевые должностные лица новой администрации освоятся на своих местах и уточнят внешнеполитические приоритеты. После этого можно будет делать выводы на перспективу.

Убеждены, что при наличии обоюдной заинтересованности Россия и США, безусловно, способны не только продвинуться вперёд в решении двусторонних вопросов, но и внести совместный вклад в эффективное преодоление ключевых проблем современности. Особенно востребована координация усилий наших стран в борьбе с международным терроризмом.

Кроме того, у нас большой нереализованный потенциал взаимовыгодной кооперации в торгово-инвестиционной, инновационной и технологической сферах. Показательно, что, несмотря на санкции и давление со стороны администрации Барака Обамы, большинство американских компаний в последние годы не захотели уходить с перспективного российского рынка. Он для них был и остаётся очень прибыльным. Заинтересованы также в расширении культурно-гуманитарных обменов.

Повторю: наладить эффективное сотрудничество между Россией и США возможно — но только на основе взаимного уважения и учёта интересов.

— Как вы оцениваете результаты международной встречи по сирийскому урегулированию в Астане?

— Удовлетворены тем, как прошла международная встреча по Сирии в Астане 23—24 января нынешнего года. Рассматриваем её как важный качественно новый шаг в усилиях по урегулированию.

За столом переговоров впервые вместе сидели представители сирийского правительства и вооружённой оппозиции, которые до сих пор не участвовали в контактах с правительством и в целом в процессах, связанных с переговорами о будущем Сирии. И хотя своих известных подходов сирийские стороны не поменяли, они подтвердили готовность к диалогу, сначала в рамках опосредованных, а потом, как мы надеемся, и прямых контактов.

По итогам встречи принято заявление от имени трёх гарантов (России, Турции и Ирана), в котором подтверждается приверженность суверенитету, независимости, единству и территориальной целостности Сирийской Арабской Республики как многоконфессионального, мультиэтнического, без деления по религиозному признаку, демократического государства. Особое значение имеет содержащееся в документе признание, что сирийский конфликт не может быть урегулирован военным путем и его решение возможно исключительно в рамках политического процесса, основанного на всеобъемлющем выполнении резолюции 2254 Совета Безопасности ООН.

Принципиально важно, что в документе заявляется о решимости России, Ирана и Турции продолжить совместную борьбу против ИГИЛ* и «Джабхат ан-Нусры»*, называющей себя теперь «Джабхат Фатх аш-Шам»*, а также способствовать отделению от них групп вооружённой оппозиции.

В Астане удалось укрепить режим прекращения боевых действий в Сирии в соответствии с соглашением от 29 декабря. Создан трёхсторонний механизм для мониторинга соблюдения этого режима и расследования нарушений. Накануне встречи удалось подписать договорённости с участием представителей России и Иордании в качестве гарантов о присоединении к РПБД ряда вооружённых формирований «Южного фронта».

Вместе с тем в наши планы не входит подменять работой в астанинском формате Женеву. Мы поддерживаем возобновление межсирийских переговоров под эгидой спецпосланника Генсекретаря ООН по Сирии Стаффана де Мистуры. По-прежнему считаем, что их формат должен быть широким, инклюзивным, как это и предусмотрено резолюцией 2254 СБ ООН. Предпринимаем конкретные шаги по содействию женевскому процессу, дополнительный импульс которому придала Астана.

— При каких условиях Россия снимет санкции с ЕС?

— Этот вопрос не должен быть адресован ко мне. Не мы инициировали санкции, и не нам снимать их.

— Это правда. Но Россия также наложила санкции на некоторые европейские компании, в частности австрийские.

— Вы хотите, чтобы мы оставались под европейскими санкциями, но сняли наши?

— Нет: и то и другое. Шаг за шагом.

— Мы наложили санкции в качестве контрмеры из-за одной очень простой вещи. Европейские санкции ограничивают возможность для наших банков получать займы на финансирование сельского хозяйства, что значило бы, что сельхозпроизводители из ЕС на российском рынке извлекли бы выгоду из условий недобросовестной конкуренции. Мы должны были сделать всё по-честному. Вот и всё.

* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат ан-Нусра», «Джабхат Фатх аш-Шам» — террористические группировки, запрещённые в России.

RT

Метки по теме: ; ; ; ; ;