Накануне субботнего телефонного разговора с Владимиром Путиным американский президент Дональд Трамп рассказал, о чем в первую очередь поговорит со своим российским коллегой.

Трамп

Трамп нацелен на налаживание сотрудничества с Россией, а одна из очевидных областей, с которых можно начать, — это борьба с терроризмом.

Об этом Дональд Трамп заявил в интервью американскому телеканалу Fox News. Досталось от президента как и его личным критикам вроде певицы Мадонны с ее недавней нецензурной бранью, так и «плохим людям» в целом.

«Больные на голову грязные крысы»

К ним новый президент США однозначно причисляет боевиков из террористической группировки «ДАИШ», которую он по старинке называет ИГИЛ (Или ИГ, запрещена в РФ. — Прим. ред.), не жалея эпитетов для ее членов. «Они взрывают людей в торговых центрах! Они взрывают людей в церквях!» — несколько раз воскликнул Трамп, добавив, что творить такое могут только «больные на голову» существа. «Это подлые, грязные крысы», — заключил он.

Деятельность террористов Трамп назвал «настоящей болезнью», которую надо победить и уничтожить. И для победы над этим злом, — а в ней Трамп не сомневается, — нужно объединить усилия с Россией. «Мы вместе выходим и вышибаем дух из ИГИЛ», — высказался он в своей театральной манере. По его мнению, это «будет хорошо» как для Америки, так и для России.

Во время предвыборной кампании Трамп не раз выражал восхищение по поводу того, как бескомпромиссно Россия борется с терроризмом. После терактов в Париже в ноябре 2015 года он разбил в пух и прах как тогдашнее руководство своей страны в лице Барака Обамы, так и пострадавших европейцев за неумение и нежелание жестко противостоять этому злу.

Еще тогда Трамп в сердцах грубо обронил, что с ИГИЛ надо разобраться, как это делает Путин: «Разбомбить на…». Сейчас, став президентом, он рвется в бой, сетуя лишь на то, что его предшественник Обама довел дело до того, что террористы так распоясались. «ИГИЛ можно было разгромить еще раньше, еще до того, как они начали совершать теракты в Европе», — говорит Трамп.

Как Обама воспитывал премьера Ирака джихадом

В этом подход нового президента США коренным образом отличается от того, что делал, а, скорее, не делал (хотя должен был) его предшественник Обама. На словах лауреат Нобелевской премии мира Барак Обама не раз говорил о необходимости борьбы с террором, а на практике ему постоянно что-то мешало. Иногда присущая ему нерешительность, порой — чрезмерная осторожность. Иногда недальновидность. А порой и сознательный расчет на то, что террористов можно банально использовать для своих целей.

Когда летом 2014 года террористы из «ДАИШ» брали в Ираке один населенный пункт за другим, нацелившись уже было на Багдад, американцы бездействовали, невзирая на отчаянные мольбы о помощи тогдашнего иракского премьер-министра Нури аль-Малики.

Американцы были разочарованы политикой аль-Малики и собирались его менять, потому и помогать не спешили. Наступление террористов они использовали в воспитательных целях как фактор сильнейшего давления на несговорчивого премьера.

В итоге Нури аль-Малики позвонил в Кремль и получил от Путина пускай и не очень большую, но, главное, своевременную военную поддержку. Вице-премьер Ирака Хошияр Зибари тогда заметил автору этих строк, что эта рука помощи из Москвы была протянута «очень вовремя», когда положение было уже отчаянным, иначе джихадисты, захватившие Мосул и другие города, вошли бы и в столицу Ирака.

Проблема США в Сирии — без стратегии, но против Асада

С Сирией складывалось еще сложнее. Там американцы и вовсе не скрывали, что приоритет — это не борьба с террором, а свержение президента Башара Асада. При этом официально США и их союзники (в коалиции участвует более 60 стран) с сентября 2014 года ведут в Ираке и Сирии кампанию по борьбе с терроризмом.

Понаблюдав за этой кампанией первые полтора года, отставной американский генерал Джек Кин, как и некоторые другие его коллеги, пришел к выводу, что «Обама так и не выработал стратегию этой борьбы». Генерал утверждал, что американские военные самолеты, вылетавшие на задания, часто возвращались на базы с полной загрузкой, то есть не отбомбившись. Он подсчитал, что только 25% вылетов заканчивались нанесением ударов.

Позже, на конференции, я задала вопрос об этом одному из действующих американских генералов. Объяснение было типичным: бомбометание не производилось из-за недостатка разведывательной информации по целям в одних случаях или из-за опасения большого количества сопутствующих жертв — в других.

Противники Обамы в самих США, в том числе тот же Трамп, видели и другие причины. Их и искать-то особо не надо было. Достаточно было прочесть аналитические работы некоторых американских специалистов и политологов насчет того, как США следует вести себя в Сирии.

«Новый поворот» в старой истории терроризма

В статье «Препятствия для борьбы с ИГИЛ» в журнале «Стратегические исследования» специалист по безопасности Томас Бруно в начале 2016 года писал о том, что «хотя ИГИЛ — это чрезвычайно серьезный враг в этом конфликте, но это не самая большая проблема».

Под настоящей проблемой подразумевалось опять-таки правительство Сирии, которое предполагалось свергнуть, как это уже было в Ираке и Ливии, несмотря на плачевные результаты тех интервенций.

Автор также привел мысль своего коллеги и единомышленника, военного эксперта Томаса Махнекена, который в одной из работ допустил, что ради достижения главной цели — смены режима — «возможно даже взаимодействие со всеми неправительственными игроками, включая исламских террористов». В общем, как говорится, хоть с чертом лысым…

Ливанский политик Виам Ваххаб, резко критикующий такую позицию, объясняет ее так: «США, по крайней мере при прежних администрациях, предпринимали попытки адаптировать радикальный ислам к своим нуждам». Проще говоря, они — и уже не впервой — пытались использовать экстремистов в своих узкокорыстных интересах, чем те активно и пользовались. Так что еще непонятно, кто кого использовал.

Известный своим нестандартным анализом и оригинальными до скандальности идеями американский политолог Стивен Уолт из Гарвардского университета пошел еще дальше, написав работу «ИГИЛ как революционное государство. Новый поворот в старой истории».

Он предложил признать за этой группировкой (хотя она находится и в черном террористическом списке США тоже) право на создание государства, которое, собственно, на его взгляд, «уже создано». Уолт проводит смелые параллели с примерами из истории — мол, признал же мир большевиков в России и компартию Китая, сотрудничали же страны с красными кхмерами в Камбодже и исламскими революционерами в Иране.

Исследователь предлагал не бороться с террористами из ИГИЛ, а «терпеливо сдерживать их», «пока они рано или поздно не превратятся в нормальное государство». «В любом случае роль США во всем этом должна быть как можно меньшая… Не всякая зарубежная трагедия является угрозой для интересов США.

Необязательно использовать американскую мощь для решения каждой проблемы», — писал Уолт.

Трамп дал месяц на подготовку новой стратегии

Дональд Трамп к терроризму, без сомнения, относится нетерпимо. В пятницу, посещая Пентагон, он говорил об этом с новым министром обороны Джеймсом Мэттисом и председателем Объединенного комитета начальников штабов Джозефом Данфордом.

По данным телекомпании CNN, Трамп поручил военным за месяц представить новые предложения по борьбе с терроризмом в Ираке и Сирии. Учитывая позицию самого Трампа, в этих документах должна найти место и тема взаимодействия с Россией по этой проблеме.

Не надо, впрочем, обольщаться. На слушаниях в сенате в начале января, предшествовавших его утверждению в должности, теперь уже госсекретарь США Рекс Тиллерсон высказался прямо: «В Сирии у нас два конкурирующих друг с другом приоритета. Один — Башар Асад должен уйти. И еще один — победить ИГИЛ».

Конечно, этот нефтяник-миллионер не был бы рекомендован на пост госсекретаря в администрации Трампа, если бы не расставил приоритеты по-новому: сначала ИГИЛ, потом — Асад. «Нам надо думать и над тем, что дальше. Какими будут будущие правительственные структуры в Сирии, сможем ли мы иметь на них влияние?» — добавил он.

Что ж, а пока, как говорит Трамп: «Мы вместе выходим и вышибаем дух из ИГИЛ». Ну, хотя бы так. Для начала.

Елена Супонина, РИА