Чем объясняются резкие высказывания британского министра обороны об авианосце «Адмирал Кузнецов»

Плач Британии по разбитому горшку

Война в Сирии, к счастью, заканчивается. По крайней мере, уже идут переговоры о полномасштабном перемирии. Градус военной риторики в таких случаях обычно снижается. Но не в этот раз. Реакция одной из великих держав, а именно Британии, становится всё более истеричной, как будто конфликт только-только начинается.

Возвращение российского авианосца домой можно было бы счесть знаком снижения военной напряжённости в регионе и порадоваться этому. Вместо этого британский министр обороны заявил следующее: «Мы будем внимательно следить за «Адмиралом Кузнецовым», пока тот крадётся обратно в Россию. Это корабль позора, миссия которого только усилила страдания сирийского народа».

Как видим, официальная британская точка зрения осталась неизменной. Она состоит в том, что Асад «воюет со своим народом» и любая помощь Асаду — преступление. В Лондоне прекрасно знают, что ситуация в Сирии намного сложнее, но поменять риторику оказалось не так просто.

Громкие политические заявления — это продолжение войны другими средствами. Этот приём применяется не в первый и не в последний раз. Своя логика в этом есть: если можно добиться желаемого (например, свержения Асада) одними «словесными интервенциями» — так зачем расходовать ресурсы на что-то ещё? Иногда это получалось.

Но сейчас британская информационная война проиграна, а нажим на стороны конфликта не то что усилился, а дошёл до степеней, которые кажутся уже смешными. Обругать авианосец, проплывающий мимо твоих берегов, из-за того, что он выполнял задачу, не соответствующую твоим интересам, это уже напоминает никак не «ход в игре», а скорее просто нервную истерику.

Хвалёное британское хладнокровие в любых обстоятельствах вообще в последнее время даёт сбои. Недавний инцидент в парламенте с выдворением журналиста Грэма Филлипса, задавшего неудобный вопрос, — не менее скандален, чем сегодняшнее заявление министра обороны.

Филлипс, некоторое время работавший на Востоке Украины, поинтересовался у спикера, расскажут ли на встрече, посвящённой 25-летию установления дипломатических отношений между Британией и Украиной, об обстрелах населённых пунктов Донбасса украинскими властями. Британия справедливо гордится древностью своих парламентских традиций, но здесь ситуация разрешилась по сценарию «парламент не место для дискуссий». Журналисту не дали говорить, а затем и вовсе попросили удалиться.

Точно так же и официальный Лондон не желал слушать ничего, что говорили ему Москва и Дамаск. Хотя вроде бы всем известно, что политика — это искусство возможного. И, если интересы сторон не совпадают, единственный способ продвинуться в решении вопроса — это искать хоть какой-то компромисс. Вполне возможно, что его удалось бы найти.

Но британские власти даже не попробовали сделать несколько шагов навстречу другим сторонам. Их позиция была твердокаменной до начала острой фазы конфликта и осталась такой же и в ходе него. Сейчас это и вовсе очевидный анахронизм.

Перефразируя русскую поговорку, можно сказать, что для Лондона добрая ссора лучше худого мира. Но уже и ссора исчерпала себя, по крайней мере в этом вопросе, — так что это просто плач по разбитому горшку.

Тарас Бурмистров, Life.ru