Как фактор оружия массового поражения используется в политике Великобритании

Мир на грани ядерной войны

Среди рассекреченных документов ЦРУ, выложенных в открытый сетевой доступ, оказался отчёт о столкновении вблизи берегов Великобритании советской и американской субмарин с ядерными ракетами на борту в далёком 1974 году.

В то, что документ нашёлся среди 13 миллионов страниц «вдруг» и тут же заинтересовал редакцию The Times, вряд ли поверит хоть один человек, знакомый с законами политического пиара.

«Столкновение из прошлого» произошло сразу же после скандала с неудачным испытательным запуском ракеты «Трайдент» с британской подлодки у берегов Флориды. Факт неудачи был скрыт от общественности по договорённости между Бараком Обамой и Дэвидом Кэмероном, но стал достоянием гласности на этой неделе.

И инцидент 43-летней давности, и провал испытания «Трайдента» полгода назад были использованы оппозиционной партией лейбористов для доказательства того, что ядерное оружие размещать на Туманном Альбионе небезопасно.

В Великобритании давно идёт дискуссия — тратиться или не тратиться на модернизацию стратегических подлодок и ракет к ним. А если не тратиться, то, значит, потерять статус ядерной державы?

Дэвид Кэмерон в своё время последовательно отстаивал программу модернизации атомного подводного флота (включая постройку новых субмарин класса Successor), причём с использованием ракетной системы «Трайдент II D5» американского производства. Стоимость проекта составляет около 40 млрд фунтов стерлингов.

В июне состоялся референдум о выходе Великобритании из состава ЕС. Барак Обама всячески пытался принизить значимость этого исторического события. Впереди были выборы в США, где, как надеялся тогдашний хозяин Белого дома, победит его преемница, экс-госсекретарь Хиллари Клинтон.

Провал испытаний мог стать ещё одним аргументом, который почти наверняка использовал бы Дональд Трамп в своих предвыборных речах. Лейтмотив «Америка разучилась делать вещи» и «Америка больше не выигрывает» тогда постоянно звучал на митингах, проводимых республиканским кандидатом.

Кроме того, разработчик «Трайдента», компания Lockheed Missiles and Space Company должна была получить немалый куш в результате сделки с британским военным ведомством. Кэмерон уходил в отставку, и новое правительство в Лондоне могло подвергнуться серьёзному давлению со стороны оппозиции.

Два уходящих лидера решили замять дело.

Новый британский премьер Тереза Мэй также была настроена на реализацию 40-миллиардного проекта. Она была проинформирована об июньском инциденте, но ни словом не обмолвилась о нем, пока палата общин в июле обсуждала проект модернизации подводного флота Её Величества.

Теперь она оказалась в щекотливой ситуации, причём накануне назначенного Верховным судом голосования в парламенте об утверждении результатов июньского референдума, а также визита госпожи премьер-министра в США для встречи с новым американским президентом.

В общем, речь идёт не о ядерном оружии и не о подлодках. На Терезу Мэй оказывается политическое давление. И в данном случае речь идёт о вещах посерьёзнее так называемого досье ФСБ на Дональда Трампа. За сокрытие важной информации от палаты общин премьера почти наверняка подвергнут резкой критике и даже могут потребовать от неё уйти в отставку.

Вряд ли британский лидер и правда покинет свой пост. Но на уступки по определённым вопросам может пойти. Принципиальность Мэй в отношении Брексита сильно раздражает часть её собственной консервативной партии, не говоря уже об оппозиции.

Новый премьер-министр была противницей выхода Соединённого Королевства из состава ЕС, однако при выдвижении своей кандидатуры заявила, что будет следовать волеизъявлению подданных короны. Она даже предложила на пост министра иностранных дел ярого евроскептика Бориса Джонсона.

Если бы на выборах в США победила Хиллари Клинтон, британская элита почти наверняка попыталась замотать Брексит на процедуре. Но после победы Трампа и небывалого подъёма право-популистских движений в Европе такое пренебрежение мнением избирателей стало бы политическим самоубийством действующего кабинета.

Поэтому Тереза Мэй продолжала настаивать на исполнении решения июньского референдума. Кроме того, её скорая встреча с Дональдом Трампом имеет все шансы дать начало новой инкарнации союзного тандема Рейган — Тэтчер. Во всяком случае, Большому Дональду приятно думать о себе как о новом Рональде, а г-же Мэй представлять себя второй «железной леди» Британии.

Отношения Рональда Рейгана и Маргарет Тэтчер не всегда были безоблачными, но они, вне всякого сомнения, сумели вывести американо-британское взаимодействие на новый уровень. Лидеры континентальной Европы 1980-х зачастую ревновали и обижались, что наиболее важные международные вопросы — в том числе взаимодействие с СССР — лидеры США и Соединённого Королевства решают без них.

А поскольку Трамп не раз говорил, что Брексит — это прекрасная вещь, позиции Мэй как премьера усиливаются. Увеличиваются и шансы подданных Её Величества увидеть в скором времени свою страну независимой от Брюсселя.

И «рассекречивание» инцидента 1974 года призвано пусть и не полностью торпедировать, но затормозить корабль Брексита, а заодно и всю флотилию антиглобалистских движений на Западе.

Всё сказанное, однако, не отменяет того факта, что каждый инцидент с участием носителей ядерного оружия мог — и до сих пор, увы, может — послужить триггером для начала третьей мировой войны. Насколько хрупок мир в условиях противостояния великих держав, показал и карибский кризис 1962 года, и более поздние события, развернувшиеся в середине 1980-х.

Рональд Рейган, занявший Овальный кабинет в начале 1981 года, был полон решимости противостоять «коммунистической угрозе» всеми доступными средствами. Он продолжил реализацию так называемого двойного решения НАТО (развёртывание в Европе американских ракет средней дальности одновременно с ведением переговоров с СССР об их ликвидации), а также запустил программу психологического давления на Кремль PSYOP, детально разработанную ещё при президенте Картере.

В то время в Восточной Европе разворачивались советские ракеты РСД-10 (SS-20). Политбюро также приняло решение о начале операции разведоперации РЯН (зловещая, надо сказать, аббревиатура — ракетно-ядерное нападение). Кроме того, начались стратегические учения армии, авиации и флота, «легендой» которых была ядерная война с США. Советские лидеры были почти уверены, что Рейган попытается атаковать СССР.

Вашингтон, в свою очередь, также решил подготовиться к худшему. В 1983 году начались командно-стратегические учения Able Archer, которые фактически имитировали превентивный удар по нашей стране. Пентагон, военная разведка и ЦРУ недооценили, насколько реалистично они тренировались. КГБ и многие члены политбюро посчитали, что под прикрытием учений США готовит реальное нападение.

В 1984 голу пришла очередь СССР потрепать нервы Западу. Начались учения армий стран — участниц Варшавского договора «Щит». На сей раз уже США были почти уверены в том, что Советы готовят нападение на Западную Европу с использованием сначала обычных, а затем и ядерных вооружений.

Как вспоминал советник Рейгана по национальной безопасности Роберт Макфарлейн (кстати, в отличие от Маккейна, настоящий рейганист, не страдающий русофобией), президент США был поражён тем, насколько близко Соединённые Штаты и Советский Союз тогда придвинулись к опасной черте.

Вот такой она была, холодная война, на грани горячей и последней.

Я никогда не любил термин «холодная война 2.0», потому что он, по сути, означает «усовершенствованную» версию прежнего противостояния, которая, не приведи бог, снова поставит мировых лидеров перед выбором, нажимать кнопку Армагеддона или нет.

Так что пусть Тереза Мэй тратит деньги британских налогоплательщиков на «Трайденты» и новые субмарины — лишь бы поехала к Трампу. Пусть состоится окончательный Брексит и пусть антиглобалистская волна и дальше катится по миру, не обращая внимания на медийные провокации.

Главное, чтобы лидеры стран перестали разговаривать на идеологизированном языке и начали договариваться. Договариваться всерьёз и надолго. Чтобы — используя язык Дональда Трампа — освоили искусство сделки.

Иначе мир так и будет находиться на грани ядерной войны. Всегда.

Дмитрий Дробницкий, Life.ru