Опять сегодня я иду по улицам Одессы. Свой взгляд бросаю на проходящих мимо мне людей.

Смотрю на внешний вид их и вглядываюсь в лица. Стараюсь уловить искру в глазах, улыбку на устах… Неужели напрасно?! Неужели тщетно, бесполезно?! Нет, неправда, не верю! Замедляю шаг и тихо шепчу – Это то, что на поверхности! Держаться! Это же Одесса-мама, наш Город! Она не может вот так взять и опустить руки, погрузиться в летаргический сон, она просто зажавшись в комок притихла, затаилась тихонько и ждет. Знаю, и это время близко, Одесса все равно проснется, расправит плечи своих улиц и площадей и призовет к ответу, и тогда каждому воздастся по заслугам!!!

И в висках как набат звучит песня Высоцкого:

Кто сказал: «Все сгорело дотла?

Больше в Землю не бросите семя»?

Кто сказал, что Земля умерла?

Нет! Она затаилась на время.

Мы, чьи упования были растоптаны и сожжены 2 мая 2014 в Доме Профсоюзов, несмотря на жесткий террор, насилие, допросы, обыски и тюрьмы СБУ, нацистские шабаши, несмотря на все попытки закатать, казалось мертвую, выжженную Одессу в сине-желтые колеры, сломать все остатки сопротивления, не давая нам даже почитать память убиенных, все же выжили, и, в большинстве своем, не сломались, мы затаились и сжались в комок, вместе с Городом.

То, что я вижу в глазах прохожих, можно охарактеризовать в двух словах — усталость и ненависть, причем ненависть растет. Жгучая, уже практически ничем не прикрытая ненависть, в глазах, в делах, во всем… и сильная усталость. Нас утомило ожидание, и в головах зреет мысль — или ожидание чуда, либо действие с вполне ожидаемым концом…

Но многие все чаще и чаще сходятся на том, что «лучше ужасный конец, чем ужас без конца»…

Вопреки всем потугам бандеровской власти в городе стало заметно меньше сине-желтой символики, в маршрутках, машинах, на домах все чаще и чаще появляется флаг Одессы, как символ неприятия укронацизма. Когда его (флаг Одессы) видишь, непроизвольно появляется улыбка и тепло в душе… Мама жива!!!

Если в 2014 году у целого ряда одесситов или как их теперь прозвали наци — «одесцев», на рюкзаках, на руках, на голове были намотаны сине-желтые ленты и тряпки, то сейчас эта символика, отвергнутая нашим неприятием, появляется так редко, что даже ошарашивает ненадолго, ощущение что изрядно поредевшие ряды упоротых «одесцев», просто стали бояться ее носить…

Город– сжатая пружина. Сопротивляется изо всех сил. Это ощущается в воздухе, в самом предгрозовом запахе родного Города. Люди поднимают голову, уже много кто не боится сказать –- «Таки да, я русский, и что?». Мы, уставшие ждать, бросаем вызов, пусть даже словом, каждый как может. И этот крик души, это рывок «вопреки», сплачивает нас. Мы, чувствуя плечо идущего рядом, перешагиваем через страх и боль, сметаем в сторону, казалось бы, кричащие вопросы выживания-быта.- Мы устали молчать и таиться. И мы шепчем, говорим, а скоро будем кричать! И знаем, что Одесса-мама с нами!!!

Антип Поликарпов, Russtriedin