Все молдавские президенты «воссоединяли» Приднестровье, а оно до сих пор живет само по себе

Автор данного материала, в бытность корреспондентом Первого канала России, с первым президентом Приднестровья Игорем Смирновым
Автор данного материала, в бытность корреспондентом Первого канала России, с первым президентом Приднестровья Игорем Смирновым

Накануне Президент Молдовы Игорь Додон заявил, что решение приднестровского вопроса должно быть вынесено на всенародный референдум:

Я считаю, что по вопросу приднестровского урегулирования у президента, парламента и правительства не должно быть разногласий. Мы должны найти политическое решение, а оно должно быть утверждено в ходе всенародного референдума…

Он предложил правительству и парламенту «создать единую платформу, чтобы добиться главного результата — воссоединения страны».

Примечательно, однако, что это свежее заявление Додона по приднестровской тематике выглядит существенно более расплывчатым, чем предыдущее, которое он сделал сразу после своей победы на выборах в середине ноября прошлого года:

Да, у нас есть свое видение, я никогда не скрывал, я думаю, что это федеративное устройство государственности. Не нравится федерация — назовите по-другому. Но это будет решать не Додон, это будет решать народ Молдовы, потому что это все будет через референдум. Я повторюсь, я считаю, что 2017 год может быть годом для того, чтобы начать решение этой проблемы…

Нетрудно заметить, что из новой редакции позиции Додона выпало самое существенное — определение будущего статуса единой Молдавии как федеративного (или даже конфедеративного?) государства. Причина такой фигуры умолчания вполне понятна. Кишиневский лидер, который заговорил о необходимости «единства взглядов» в самой Молдове, явно не готов настаивать на вариантах, которых могут подействовать на местных «великорумынов» как красная тряпка на быка. Симптом, прямо скажем, малообнадеживающий. Особенно с учетом того, что даже формат конфедерации с Молдовой в Тирасполе никогда особенно не поддерживали. Например, в 2007 году здесь был проведен референдум, на котором, по официальным данным, 98% приднестровских избирателей высказались за независимость республики и интеграцию с РФ.

Поэтому попытки г-на Додона найти общий язык с кишиневскими националистами могут иметь успех только за счет Приднестровья, на что Тирасполь никогда не согласится. Если же молдовское руководство рассчитывает «нагнуть» ПМР через Москву, уповая на то, что в Тирасполе «сверяют часы» по Кремлю, то хочу напомнить новому президенту Молдовы, что именно на это рассчитывали все его предшественники и именно на этом они все, образно говоря, обломали зубы.

Как сейчас помню свои журналистские встречи с предыдущими кишиневскими кормчими – Мирчей Снегуром, Петра Лучинским, Владимиром Ворониным. И все они, особенно на первых порах, были исполнены оптимизма насчет того, что с Россией они обо всем договорятся и Тирасполю придется смириться со своей участью. Так они ни до чего с Москвой и не договорились. И понятно почему. Потому что все они на переговорах в Кремле, по сути, включали дурака, распинались о своей вечной любви к России и тому прочих неземных вещах. И в то же время не давали ровно никаких гарантий, с помощью которых Россия могла бы защитить свои коренные исторические права и геополитические интересы на берегах Днестра.

Единственный раз Москва почти дожала Кишинев – в бытность президентом Воронина. Тогда, в начале нулевых годов был рожден знаменитый «меморандум Козака», согласно которому Молдавия фактически становилась конфедерацией под эгидой России. Но на Воронина было оказано мощнейшее давление Запада, ему фактически был предъявлен ультиматум. И он, самым позорным образом, когда к подписанию Меморандума уже все было готово, а кортеж Владимира Путина уже отправился в аэропорт, отменил все договоренности и свел отношения с РФ на полный ноль. В результате американские спецслужбы Воронина все равно свергли, так сказать – для профилактики. А Москва, наверняка, извлекла для себя фундаментальный урок на будущее – никогда не идти на поводу у кишиневских посулов и заверений в «вечной дружбе».

Таким образом, если Игорь Додон рассчитывает традиционным для молдовских политиков способом — наобещав Москве «сорок бочек арестантов», порешать все свои приднестровские проблемы, то могу смело прогнозировать – он на этом поприще потерпит полное фиаско. Ни на что меньшее, чем формат того же меморандума Козака, Москва уже никогда не согласится. А с учетом того, что недавний поход кишиневских правителей за «европейской мечтой» завершился полным провалом и у них теперь уже не получится даже стращать Кремль своим «уходом на Запад», то несложно предположить, что позиция России станет еще более жесткой. Таким образом, только системные, осязаемые и поддающиеся российскому контролю перемены в Молдове могут изменить судьбу этой страны в более благополучную сторону. И дай Бог, чтобы кишиневское руководство отдавало себе в этом отчет. Иначе все закончится точно так же как и раньше, когда в Кишиневе тоже начинали за здравие, а заканчивали за упокой. С той лишь разницей, что теперь Молдову уже точно больше нигде не ждут и «перебирать харчами», как раньше, у неё уже не получится.

Юрий Селиванов, специально для News Front
Юрий Селиванов